Аудиозапись преступления

Оглавление:

Аудиозапись в уголовном процессе — насколько законна?

Без достижений научно-технического прогресса уже немыслимо наше время. Не обошли вниманием наши сограждане и такое техническое средство, как диктофон. Использовать диктофоны по поводу и без повода в ряде случаев считается чуть ли не признаком хорошего тона — предприниматели берут диктофоны на встречи с партнерами по бизнесу, при визитах в госструктуры и т.п. (естественно, производя запись разговора, без уведомления об этом собеседника).

В дальнейшем при возникновении конфликтной ситуации с партнером, с правоохранительными органами и т.п., когда решается вопрос о возбуждении уголовного дела либо уголовное дело уже возбуждено, в ход пускается имеющаяся аудиозапись. Кассета с записью (как минимум одна, но иногда их количество доходит до десятка) предъявляется в органы уголовного преследования как одно из доказательств (а зачастую чуть ли не самое основное) своей правоты и, соответственно, вины своего собеседника.

Но законна ли в этом случае произведенная самим лицом негласная аудиозапись?

Рассмотрим ситуацию более подробно. Как обычно происходит на практике, органы уголовного преследования — в данном случае следователь или дознаватель — получают в ходе допроса, основании заявления, либо иным путем информацию от потерпевшего (подозреваемого, обвиняемого) о наличии аудиокассеты с записью. На основании данной информации следователь (дознаватель) выносит постановление о производстве выемки, в соответствии с которым протоколом выемки изымают аудиокассету у лица, ее представившего. Далее, в соответствии со ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса РФ, изъятая аудиокассета признается вещественным доказательством. Впоследствии указанная аудиокассета может служить предметом видеофоноскопической экспертизы, заключение которой явится еще одним доказательством, расшифрованная запись разговора может повлечь выявление ранее неизвестных фактов с последующей их проверкой и т.п.

При этом органы уголовного преследования руководствуются статьями 42, 46-47 УПК РФ, которыми предусмотрено, что «. подозреваемый, обвиняемый, потерпевший имеют право. представлять доказательства», а также положениями п. 2. ст. 86 УПК РФ, а именно: «…Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять … предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств». То есть, на первый взгляд, все как будто бы законно — аудиозапись является доказательством, которое было в соответствии с нормами УПК РФ представлено органу уголовного преследования.

Однако в данном случае упускается из виду положение п. 1 ст.86 УПК РФ, которое гласят: «Собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом».

Из изложенного видно, что сбор доказательств производится путем только процессуальных действий, производство которых является исключительной прерогативой только органов предварительного расследования и суда. Закон не дает подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, а также иным лицам, участвующим в деле, право самостоятельно производить сбор доказательств, каковым и является запись переговоров. Принимая полученную указанными лицами аудиозапись как доказательство, органы уголовного преследования (а затем и суд) в ряде случаев не принимают во внимание, что указанная аудиозапись является недопустимым доказательством в силу положений п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ, т.к. проведена лицом, не имеющим права осуществлять процессуальные действия по данному уголовному делу.

Кроме того, ст. 13 УПК РФ допускает ограничение права гражданина на тайну телефонных и иных переговоров только на основании судебного решения. Также часть 2 статьи 29 УПК РФ прямо предусматривает, что только суд правомочен принимать решения о контроле и записи телефонных и иных переговоров.

Проведенная негласная аудиозапись потерпевшим (подозреваемым, обвиняемым) при использовании соответствующих технических средств может быть признана законной исключительно с ведома органов уголовного преследования и с санкции суда. В данном случае после возбуждения уголовного дела лицо, полагающее, что в ходе предстоящей беседы могут быть получены сведения, имеющие значение для дела, должно обратиться в органы уголовного преследования с соответствующим заявлением.

При этом согласно ст.186 УПК РФ контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются при производстве по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях на основании судебного решения. При наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются при отсутствии письменного заявления указанных лиц, на основании судебного решения.

При разработке уголовно-процессуального законодательства такая ситуация прямо не была предусмотрена, однако ситуации с предоставлением в правоохранительные органы самолично записанных аудиокассет возникают все чаще и чаще. К сожалению, в большинстве случаев подобные «доказательства» принимаются органами уголовного преследования как соответствующие законодательству и ложатся в основу обвинения, что является недопустимым. Таким образом, подводя итог, можно сделать вывод, что в случае скрытого применения научно-технических средств необходимо четко разграничить предусмотренное законодательством представление доказательств со стороны участников уголовного процесса как одно из гарантированных законом средств защиты их прав и свобод, от сбора доказательств, входящего в исключительную компетенцию следственных и судебных органов. В связи с этим полагаю необходимым внесение в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации соответствующего дополнения — включения императивной нормы, к примеру — «доказательства полученные при помощи скрытного применения научно-технических средств признаются допустимыми, в случаях когда их применение прямо предусмотрено законом».

Материал подготовил адвокат Сергей Манойлов

www.advo-help.ru

Аудиозапись преступления

Аудиозапись как доказательство в гражданском процессе

Мосейчук Елена Викторовна,

магистрант Института государства и права Тюменского государственного университета.

ГПК 2002 г. впервые ввел в качестве самостоятельного средства доказывания аудио- видеозаписи. Ранее в судебной практике так же использовались аудио- видеозаписи, но они не рассматривались как разновидность вещественных доказательств. Например, видеозапись свадьбы, на которой гости преподносили подарки молодожёнам, могла служить доказательством при рассмотрении дела о разделе совместно нажитого имущества.

Закон гласит, что «в качестве доказательств допускаются … аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы», если они содержат «сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела» (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, ст. 77 ГПК РФ; ч. 2 ст. 64 АПК РФ, ч. 2 ст. 89 АПК РФ).

В Интернете, специализированных изданиях можно найти немало публикаций (список приводится в конце настоящей статьи), посвященных использованию результатов звукозаписи в качестве доказательства в суде. Но, как правило, статьи написаны юристами и для юристов. Цель данной публикации – объяснить на понятном языке, как правильно, не нарушая законы, записать фонограмму и представить ее в суд, с тем, чтобы она была признана доказательством по делу.

Прежде чем перейти к сути, договоримся о терминах. В соответствии с ГОСТ 13699-91 звукозаписью (аудиозаписью) называется процесс записи звуковых сигналов.

В научной литературе выделяются возможные виды аудиозаписи:

1) аналоговые фонограммы, записанные:

а) на стандартных компакт-кассетах, микрокассетах, на звуковой дорожке видео кассет;

б) на микрокассетах автоответчиков;

2) цифровые фонограммы:

а) содержащиеся в памяти цифровых диктофонов, мобильных (сотовых) телефонов;

б) звуковые файлы, записанные на съёмных устройствах (флеш-память, CD, DVD, мини дисках, дискетах и т.п.).

в) звуковые файлы на жёстком диске компьютера;

г) звуковые файлы, содержащиеся в памяти телефона или цифровых автоответчиков. [1]

В данной статье рассматривается случай, когда аудиозапись производится субъектом, не уполномоченным для сбора доказательств. В других случаях следует руководствоваться законом N 144-ФЗ «Об ОРД». Список других законов и правовых актов, касающихся проведения аудиозаписи, можно посмотреть здесь. Если речь идет об использовании аудиозаписи, то аудиозапись может быть таким же доказательством по делу, как любое другое.

А можно ли записывать?

Прежде чем говорить об использовании фонограммы в качестве доказательства, надо ответить на вопрос: а можно ли в принципе обычному гражданину РФ применять звукозапись, например, для документирования деловых переговоров, проводимых в офисе или с использованием телефонной связи и т.п.?

Если опустить юридические тонкости, ответ будет положительный – применять можно, но с некоторыми ограничениями: звукозапись должна производиться одним из участников разговора и по его же инициативе; тема разговора не должна касаться личной жизни; для записи не должны использоваться специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации. При этом закон не обязывает извещать другого или других участников разговора о проводимой записи.

Естественно, следует отказаться от применения т.н. «жучков» и прочих шпионских атрибутов, в которых нет сейчас особой необходимости: многие современные цифровые диктофоны обеспечивают приемлемое качество записи, находясь в нескольких метрах от источника речевого сигнала, а цифровые автоответчики или сотовый телефон способны записывать телефонный разговор не хуже СОР. [2]

Не подвергается сомнению и законность записи разговоров между сотрудниками компании или операторами колл-центра с одной стороны и клиентом – с другой, особенно, в случае, когда клиент предупрежден о проведении звукозаписи. На практике, иногда предупреждение о ведении записи разговоров требуется обязательно.

Участники арбитражного или гражданского процесса также имеют право производить звукозапись самого судебного заседания, не спрашивая на это разрешения суда (ч. 7 ст. 10 ГПК РФ, ч. 4 ст. 158 ГПК РФ, ч. 7 ст. 11 АПК РФ, ч. 3 ст. 154 АПК РФ). На это стоит обратить внимание в связи с тем, что в протоколах судебных заседаний нередко оказываются упущенными важные для рассмотрения дела детали (главным образом из-за несовершенства средств и методов документирования хода судебного заседания). Но при этом следует учесть кассационное определение ВС РФ от 22.06.2011 по Делу № 45-О-11-63сп, в котором в частности указывается, что для составления протокола судебного заседания можно использовать только ту аудиозапись, которая записана с использованием технических средств самого суда, а »другим участникам процесса … право вести запись предоставлено законом для обеспечения их собственных процессуальных прав и использования при реализации этих прав».

Требования закона к аудиозаписи-доказательству

После того как фонограмма записана и на ней, с т.з. инициатора аудиозаписи, содержится важная информация по делу, она еще не является доказательством. Доказательством ее может признать только суд, после того как убедится в ее относимости, допустимости и достоверности (ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, ст. ст. 67, 68 АПК РФ). Остановимся на каждом требовании и выясним, что это означает на практике.

Для установления относимости суд должен убедиться в том, что фонограмма содержит данные, которые связаны с подлежащими установлению фактами, и в силу этой связи могут подтвердить или опровергнуть их. Чтобы облегчить суду определение относимости, лицо, представляющее фонограмму, должно указать, какие значимые для дела обстоятельства могут быть установлены с ее помощью, например: факт встречи и разговора между конкретными лицами; наличие незаконных требований или угроз со стороны конкретного лица и т.п. Если, все-таки, у суда или одной из сторон процесса остаются обоснованные сомнения в относимости фонограммы, суд (по ходательству одной из сторон или собственной инициативе) назначает фоноскопическую экспертизу, на разрешение которой ставятся следующие вопросы: «Каково дословное содержание разговора, записанного на представленной аудиозаписи?» и «Имеются ли на представленной аудиозаписи голоса и речь Иванова И.И., Сидорова С.С. и Петрова П.П., образцы голосов и речи которых представлены для сравнительного исследования? Какие именно реплики принадлежат указанным лицам?». С другими вопросами фоноскопическрй экспертизы можно познакомиться здесь .

Допустимым признается доказательство, полученное без нарушения закона. В связи с этим лицо, представляющее фонограмму, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась звукозапись (ст. 77 ГПК РФ), например: »Представленная на компакт диске в файле «rec1.wav» аудиозапись получена с помощью принадлежащего Иванову И.И. диктофона Olympus модель XX (указывается режим работы и установленные параметры записи) в результате записи переговоров (разговора и т.п. события) между Ивановым И.И. и Сидоровым С.С. об условиях предоставления кредита … Переговоры проводились 16.04.2011 с 15.00 по 16.30 в офисе ООО «Х», в кабинете финансового директора Петрова П.П. и в его присутствии. Аудиозапись производилась с целью документирования деловых переговоров и подготовки отчета о их результатах для руководителя ООО «Х». По завершении аудиозаписи содержащийся в памяти диктофона файл «rec1.wav» с записью разговора был записан с помощью программы CDBurner на два компакт-диска TDK. Один из дисков представлен суду. Никакие изменения в саму аудиозапись и в файл при этом не вносились».

Следует отметить, что среди юристов существует и иной взгляд на оценку допустимости доказательств: «сведения, полученные не субъектом доказывания с нарушением закона, логически не подпадают под категорию недопустимых доказательств, предусмотренных ч. 1 ст. 75 УПК РФ, ч. 2 ст. 55 ГПК РФ и т.д., что, впрочем, не исключает привлечения к юридической ответственности лиц, совершивших подобные нарушения». [3] Другими словами, если запись проводилась с нарушением закона, это не значит, что полученная таким образом аудиозапись однозначно является недопустимым доказательством. Но, все-таки, надеяться на то, что и суд согласится с этим, не стоит. Поэтому лучше придерживаться вышеизложенных рекомендаций по проведению звукозаписи.

Вполне естественно, что особое внимание суды уделяют достоверности фонограмм или соответствию записанной на них информации действительно происходившему событию: разговору, переговорам и т.п. Как правило, для разрешения сомнений в подлинности записанной информации назначается фоноскопическая экспертиза, на разрешение которой ставят типовой вопрос: «Имеются ли на представленной фонограмме признаки монтажа или иных изменений, привнесенных во время звукозаписи или после ее окончания?».

Чтобы облегчить и ускорить признание фонограммы доказательством по делу целесообразно заранее подготовить и одновременно с самой аудиозаписью представить в суд: стенограмму (дословное содержание) записанного разговора; заключение специалиста, подтверждающее подлинность записанной информации.

Мифы и реальность

Стремительное развитие информационных технологий неизбежно сопровождается появлением мифов, наделяющих эти технологии сверхвозможностями. Среди подобных мифов стоит выделить следующие:

· Цифровая аудиозапись не принимается судами или не может быть доказательством, т.к. ее можно легко и незаметно подделать!

· С помощью современных речевых технологий можно синтезировать голос любого человека и таким образом сфальсифицировать доказательство!

Относительно первого мифа следует напомнить ранее сказанное: закон предъявляет три требования к фонограмме, чтобы ее можно было признать доказательством: относимость; допустимость; достоверность. И нигде в законе не упоминается про способ или вид записи. Возможности современных методов криминалистического исследования аналоговых и цифровых аудиозаписей или видеофонограмм в подавляющем большинстве случаев позволяют обнаружить (если они есть на самом деле) следы монтажа и иных изменений, способных привести к частичной утрате или искажению записанной речевой информации. Как правило, на цифровой фонограмме эти следы обнаружить даже легче, чем на аналоговой. Кроме того, качество современной цифровой записи безусловно выше качества аналоговой звукозаписи, что положительным образом отражается на возможности проведения идентификационного исследования в отношении участников записанного разговора и позволяет определиться с относимостью фонограммы.

В опровержение второго мифа можно сказать следующее: в ближайшие несколько лет невозможно будет реализовать синтез голоса и речи конкретного человека на таком уровне, при котором даже обычный человек не смог бы распознать подделку. Подобный синтез станет возможным, когда будет разработана точная математическая модель речеобразующего тракта человека. Пока это не удалось ни одному научному коллективу, ни в нашей стране, ни за рубежом. Все современные синтезаторы речи используют различные варианты компилятивного синтеза, при котором речь «создается» соединением отдельных ранее записанных звуков, сочетаний звуков или даже целых слов. Чтобы создать такой синтезатор и, соответственно, синтезировать речь конкретного человека, необходимы большие трудозатраты по сбору представительной звуковой базы (однородной по качеству), её сегментации, подбору и обеспечению бесшовного соединения фрагментов речи.

С другими «спорными», часто обсуждаемыми на интернет-форумах вопросами видео- фоноскопической экспертизы, можно познакомиться здесь.

1. Конституция Российской Федерации (1993 г.)

2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 20.03.2011).

3. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 06.04.2011).

4. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 06.04.2011).

5. Закон РФ от 11.03.1992 № 2487-1 (ред. от 07.02.2011) «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации».

6. А.В. Смирнов, д.ю.н., проф., советник Конституционного Суда РФ. К вопросу о допустимости в качестве доказательств сведений, полученных с нарушением закона. Материал подготовлен системой КонсультантПлюс с использованием правовых актов по состоянию на 10 ноября 2008 года.

7. А.Ш.Каганов. Криминалистическая экспертиза звукозаписей. Издательство «Юрлитинформ», Москва, 2005.

8. В.В.Ефимова. «Арбитражное процессуальное право: Учебное пособие». «Дашков и К», 2009.

9. В.Д.Исаков и О.А.Гриня, «Пути повышения определенности выводов в заключении эксперта» («Судебная экспертиза» 1′ 2007).

10. Е.И. Галяшина, В.Н. Галяшин, Фонограммы как доказательство по гражданским делам.

11. И. В. Решетникова. Доказывание в гражданском процессе. Юрайт, Моска, 2014.

12. О.В.Исаенкова, Некоторые проблемы доказательств и формы их представления в гражданском судопроизводстве. «Налоги» (газета), 2009, № 17.

Поступила в редакцию 24.11.2014 г.

[1] Решетникова И. В. Доказывание в гражданском процессе. Юрайт , Москва, 2014.

[2] СОРМ (сокр. от Система оперативно-розыскных мероприятий) —комплекс технических средств и мер, предназначенных для проведения оперативно-розыскных мероприятий в сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи и радиосвязи (Закон «О связи» и приказ Мин. связи № 2339 от 9 августа 2000 г.).

[3] А.В. Смирнов, д.ю.н., проф., советник Конституционного Суда РФ. К вопросу о допустимости в качестве доказательств сведений, полученных с нарушением закона. Материал подготовлен системой КонсультантПлюс с использованием правовых актов по состоянию на 10 ноября 2008 года.

www.jurnal.org

Достоевский Федор — Преступление и наказание

11 комментариев

  • Ona Dochangela
  • 8 марта 2017
  • 6katy9
  • 30 июня 2017
  • Виталий Гагарин
  • 24 июля 2017
  • Витя Мурлыкин
  • 14 октября 2017
    • Мстислав
    • 10 ноября 2017
    • Настя Викторовна
    • 10 февраля 2018
    • Анюта
    • 13 февраля 2018
    • Zvezda_Choo
    • 28 февраля 2018
    • Valentina Kopyova
    • 1 июля 2018
    • Алёна
    • 4 июля 2018
    • Наиля Богданова
    • 13 июля 2018
    • Оставить комментарий

      Сейчас обсуждают

    • 2 минуты назад
    • popson
    • 12 минут назад
    • Лариса
    • 17 минут назад
    • Людмила Колесова
    • 18 минут назад
    • Oleg33
    • Borisovna
    • 31 минута назад
    • Справка:
      Алексей Ремизов
      «Мертвец»
      Другие названия: «Мертвяк»
      Сказка, 1912 год; цикл: «Докука и балагурье. Народные сказки».

      Были такие в Русских народных сказках — «Страшные сказки». В этой стилистике Ремизов написал эту вещь.
      Там практически всегда —.

      Режиссёр-постановщик В.Ф. Трухан
      Автор сценария Т.Д. Сахарова
      Композитор Ш.Э. Каллош
      Звукорежиссёры А.В. Ворошилов, Г.К. Засимова
      Ассистент режиссёра М.А. Розенберг
      Редактор Н.Э. Шолохова
      Музыкальное сопровождение ансамбль «Времена года»
      Проект «Театральный фонограф»
      Спектакль записан на студии «Вокс рекордс»
      Некоммерческим учреждением культуры «Слово» при финансовой поддержке
      Министерства РФ по делам печати и телерадиовещания
      Роли исполняют:
      От Автора — Народный артист России Леонид Кулагин
      Родион Раскольников — Заслуженный артист России Сергей Чонишвили
      Старуха-процентщица — Народная артистка России Нина Гуляева
      Соня Мармеладова — Заслуженная артистка России Чулпан Хаматова
      Мармеладов — Народный артист СССР Лев Дуров
      Пульхерия Александровна — Народная артистка России Людмила Полякова
      Лужин — Народный артист России Авангард Леонтьев
      Катерина Ивановна — Заслуженная артистка России Алина Покровская
      Разумихин — Народный артист России Юрий Васильев
      Порфирий Петрович — Народный артист России Борис Плотников
      Дуня Раскольникова — Артистка Ольга Сирина
      Свидригайлов — Народный артист России Вячеслав Шалевич
      Настасья — Заслуженная артистка России Ирина Бякова
      Лебезятников, Мещанин — Артист Сергей Кутасов
      Лизавета — Заслуженная артистка России Ольга Васильева
      Кох, Судья, Полицейский — Заслуженный артист России Виктор Петров
      Надзиратель, Прохожий — Артист Всеволод Абдулов
      Доктор, Присяжный, Кучер — Артист Владимир Самойлов
      Офицер, Мещанин — Народный артист России Виктор Зозулин
      Студент, Мальчик — Артист Дмитрий Филимонов
      Амалия, хозяйка квартиры — Заслуженная артистка России Елена Миллиоти
      Хозяин трактира, Ямщик — Артист Олег Семисынов
      Гость, Рабочий — Артист Александр Быков
      Миколка, Дворник — Артист Михаил Розенберг
      Баба, Ребенок, Старуха — Заслуженная артистка России Зинаида Андреева
      Мещанин, Гость — Артист Александр Цуркан
      Письмоводитель, Человек — Артист Виктор Рябов
      Гостья — Артистка Татьяна Аксюта
      Поленька — Аня Конова

      Музыканты:
      Скрипка — И. Б. Хазанов
      Кларнет — А. К. Муратов
      Клавишные — О. А. Лелюхин
      Виолончель — А. Н. Дьячков

      audioknigi.club

      Юрист: Пленки Онищенко – основание для расследования, но не доказательство

      Народный депутат Александр Онищенко обвиняется в государственной измене и злоупотреблениях при закупках газа. С июля 2016 года он скрывается от украинского правосудия за границей. Уже после своего отъезда Онищенко заявил, что по поручению Администрации Президента занимался подкупом депутатов, и начал публиковать аудиозаписи переговоров с высшими чиновниками. На одной из последних обнародованных пленок якобы зафиксирован его диалог с президентом Украины Петром Порошенко о закрытии уголовных дел в отношении экс-министра экологии Николая Злочевского. А 25 апреля беглый нардеп заявил, что готовит компромат на директора Национального антикоррупционного бюро Украины Артема Сытника. Могут ли аудиозаписи Онищенко использоваться в качестве доказательства для следствия и суда, в колонке для издания «ГОРДОН» написал адвокат юридической компании ILF Борис Замикула.

      Не первый раз в нашей стране используют аудиозаписи , чтобы обвинить чиновников высшего звена в коррупционных или других преступлениях. Все помнят так называемый кассетный скандал. Но, как известно, история с “пленками Мельниченко“ так ничем и не закончилась. Так почему же такое, казалось бы, веское доказательство не стало причиной судебного приговора?

      Аудиозаписи в уголовном преследовании

      Обнародованные записи с участием якобы депутатов и экс-депутатов ВР, бывшего министра экологии и настоящего президента Украины могут стать основанием для начала уголовного преследования. Согласно ст. 214 Уголовный процессуальный кодекс Украины, прокурор или следователь могут внести сведения в Единый реестр досудебных расследований и начать расследование, если считают, что информация свидетельствует о совершении преступления. Не имеет значения, из какого источника и каким образом была получена такая информация.

      Проводить расследование в отношении чиновников такого уровня и президента могут следователи Государственного бюро расследований либо детективы НАБУ. Все зависит от того, какие злодеяния фигурируют в записях и, соответственно, в совершении какого преступления подозреваются должностные лица.

      Аудиозаписи в судебном разбирательстве

      Имеет ли судебную перспективу дело, основанное на аудио- и видеозаписях, полученных не в рамках уголовного дела? Ответ на этот вопрос дает решение Конституционного Суда Украины от 20 октября 2011 года (дело №1-31/2011 относительно официального толкования положения ч. 3 ст. 62 Конституции Украины). Суд пришел к выводу, что обвинение не может быть основано на доказательствах, полученных незаконным путем. В частности, нельзя основываться на данных, которые получены от людей, не уполномоченных на сбор и фиксацию данных с применением мер, предусмотренных законом Украины «Об оперативно-розыскной деятельности» .

      То есть аудио- и видеозаписи не имеют судебной перспективы, по мнению Конституционного Суда Украины, потому что:

      • оперативно-разыскные меры (к которым относится аудио-, видеконтроль за человеком) могут проводиться исключительно специально уполномоченными органами. А проведение оперативно-разыскной деятельности частными лицами и организациями нарушает закон и конституционные права и свободы человека и гражданина;
      • фактические данные, собранные без соблюдения процедуры, не могут быть использованы как доказательства в суде.

      Зачем НАБУ оригиналы аудиозаписей?

      Записи, безусловно, могут и должны послужить основанием для проведения расследования. Но обвинить кого-либо, основываясь исключительно на подобных записях, не получится. Для чего же тогда НАБУ предлагает Онищенко передать им оригиналы?

      Правоохранительные органы, зная о правонарушении из аудиозаписей (которые суд не будет считать доказательством), могут поискать подтверждение этому в других источниках – свидетельских показаниях, документах и так далее. И уже эти данные, собранные в рамках уголовного расследования, могут быть доказательствами при рассмотрении дела в суде. Но, очевидно, чтобы инициировать сбор данных, основываясь на информации из аудиозаписей, в НАБУ хотят убедиться в ее достоверности – провести фоноскопическую экспертизу. Ведь если окажется, что записи Онищенко фальшивые, детективам НАБУ будет сложно объяснить, почему они начали преследование.

      Борис ЗАМИКУЛА
      адвокат юридической компании ILF

      m.gordonua.com