Два суда в одно время

Заявление об объединении дел в одно производство

При необходимости соединить несколько гражданских дел подается заявление об объединении дел в одно производство. Такое заявление можно подать на любой стадии рассмотрения дела, оно обязательно будет рассмотрено судом с разрешением вопроса о возможности такого объединения. Судебное постановление по этому вопросу будет зависеть от того, насколько такое соединение поможет правильному и скорому рассмотрению дела.

Основания объединения гражданских дел в одно производство

Основания объединения гражданских дел в одно производство закреплены в статье 151 ГПК РФ. Следует учитывать, что истец вправе соединить исковые требования уже при подаче искового заявления. Так в исковом заявлении о взыскании заработной платы можно просить взыскать компенсацию за ее задержку. В исковом заявлении о признании утратившим право пользования жилым помещением можно вторым требованием заявить о снятии гражданина с регистрационного учета. Этим правом многие истцы часто пользуются и суды, в принципе, это поощряют. Ведь гораздо проще рассмотреть все вопросы в одном деле, чем по каждому требованию заводить отдельное производство, выясняя одни и те же обстоятельства. Таким образом, основным условием объединения гражданских дел в одно производство будет однородность таких дел.

Еще одним распространенным условием объединения гражданских дел является совпадение истцов и ответчиков. К примеру, на предприятии издали незаконный приказ, лишив премии всех работников. Такие работники подают одинаковые самостоятельные исковые заявления об отмене приказа о дисциплинарном взыскании, в которых все данные совпадают, отличие только в наименовании истцов и в деталях ознакомления с приказом. В этой ситуации суду будет проще соединить все иски в одно производство, что ускорит рассмотрение гражданского дела. Такая же ситуация будет, если один истец подаст иски к разным ответчикам, по одним основаниям.

Как составляется заявление об объединении дел в одно производство

Заявление об объединении гражданских дел в одно производство составляется уже после принятия судом заявлений к производству и возбуждения отдельных гражданских дел. При подаче заявления, содержащего в себе несколько требований, ходатайство об объединении не требуется.

В заявлении об объединении дел необходимо указать наименование этих дел, включающих номер, сущность требований, данные истцов и ответчиков. Заявитель должен обосновать необходимость рассмотрения дел в одном производстве. причем свою позицию он должен строить исходя из возможности более более правильного и быстрого рассмотрения таких дел.

Ходатайствовать об объединении гражданских дел в одно производство может как истец, так и другие лица участвующие в деле.

Рассмотрение судом заявления об объединении

Заявление можно подать на любой стадии гражданского дела, начиная с момента принятия и заканчивая удаления суда в совещательную комнату. Следует учитывать, что если суд уже выяснил все обстоятельства по делу, исследовал доказательства и готов принять решение, он вряд ли будет соединять это дело с другим, поскольку в этом случае весь процесс нужно будет проводить с самого начала. Поэтому заявление лучше подать пораньше.

Вопрос об объединении не является сложным, он может быть решен судьей единолично, вне судебного заседания. При разрешении ходатайства в судебном заседании суд выслушает позиции лиц участвующих в деле и исследует материалы дел, заявленных к объединению.

Разрешается объединение дел определением суда. Такое определение обжалованию не подлежит. При положительном разрешении вопроса в судебном заседании рассмотрение дела будет отложено для выполнения технических деталей, привлечения других лиц, из соединяемого дела и извещения всех участников процесса.

Образец заявления об объединении гражданских дел

Образец заявления (ходатайства) об объединении дел в одно производство составлен с учетом последних изменений законодательства.

В _________________________
(наименование суда)
от _________________________
(ФИО истца, адрес)

Заявление об объединении дел в одно производство

Я подал в суд иск к _________ (ФИО ответчика) о _________ (указать, о чем иск).

Кроме того, в производстве суда находится гражданское дело № ___ по иску _________ (ФИО истца) к _________ (ФИО ответчика) о _________ (указать, о чем иск).

Считаю, что указанные гражданские дела необходимо объединить в одно производство, поскольку _________ (указать причины, по которым дела необходимо объединить в одно производство).

В соответствии со статьей 151 ГПК РФ, судья, установив, что в производстве данного суда имеется несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же стороны, либо несколько дел по искам одного истца к различным ответчикам или различных истцов к одному ответчику, с учетом мнения сторон вправе объединить эти дела в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения, если признает, что такое объединение будет способствовать правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 151 Гражданского процессуального кодекса РФ,

Прошу:

Объединить в одно производство гражданские дела:

№ ___ по иску _________ (ФИО истца) к _________ (ФИО ответчика) о _________ (указать, о чем иск);

№ ___ по иску _________ (ФИО истца) к _________ (ФИО ответчика) о _________ (указать, о чем иск).

Дата подачи заявления: «___»_________ ____ г. Подпись _______

Скачать образец заявления:

Заявление об объединении дел в одно производство (25,0 KiB, 2 549 hits)

vseiski.ru

Верховный суд установит разницу между водителем и пешеходом

По мнению юриста Льва Воропаева из Челябинска, если буквально толковать ПДД, то это требование не имеет смысла, пишет » Коммерсант «. Из правил следует, что водителем считается лицо, управляющее транспортным средством. В свою очередь, лицо, находящееся вне транспортного средства, именуется пешеходом. Оспоренная норма обязывает надевать жилет именно водителя. Однако водитель, согласно ПДД, вообще не может находиться на проезжей части или обочине, поскольку, выйдя из-за руля, автоматически становится пешеходом.

Заявитель просит признать п. 2.3.4 недействительным (дело № АКПИ18-420). Воропаев регулярно судится с государством из-за противоречий в российском законодательстве, регулирующем дорожное движение – в том числе и в Европейском суде по правам человека. Например, в сентябре 2011 года он через ВС добился устранения терминологической коллизии, связанной с обгоном при выезде на трамвайные пути встречного направления.

Обязанности водителя охватывают и другие периоды, помимо движения автомобиля, возражают в МВД: например, если остановка была вынужденной, то ему нужно установить специальный знак на дороге, а при оформлении ДТП – сфотографировать место происшествия. «Пешеходом автомобилист становится только после того, когда выполнил все эти обязанности», – говорит полпред МВД в ВС Гайк Марьян.

Наказания за отсутствие жилета на водителе или в транспортном средстве не предусмотрено.

Для защиты адвокатской тайны нужны законодательные изменения. Во-первых, признание верховенства адвокатской тайны над налоговой, банковской и другими тайнами, а также над ведомственными инструкциями. Эксперты уверены: без этого шага нарушения не прекратятся. «Например, в законодательстве об оперативно-розыскной деятельности (ОРД) нет гарантий сохранения адвокатской тайны, поэтому обследования помещений адвокатских образований на практике мало отличаются от обысков. Я считаю: если в УПК закреплены гарантии при проведении обысков, выемок и осмотров у адвокатов, то они должны быть детализированы и в законе об ОРД», – уверена юрист фирмы BGP Litigation Елена Манакова. Во-вторых, введение уголовной ответственности. «Уголовная ответственность за воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования есть, а ответственности за воспрепятствование работе адвоката и нарушение адвокатской тайны – нет. Ее отсутствие приводит к безнаказанности и вседозволенности, а также порождает дальнейшее ограничение права на защиту», – считает партнер АБ «ЗКС» Алексей Буканев. «Единственный способ бороться с этим произволом, на мой взгляд, – усиление ответственности судей, сотрудников следствия, оперативных и иных служб, а также неотвратимость этой самой ответственности. Ведь достаточно показательно наказать сотню следователей и хотя бы десятка полтора нерадивых судей, спустя рукава исполняющих свои обязанности, как остальные задумаются, стоит ли им ради непонятной выгоды либо вследствие безалаберности нарушать закон и ставить под удар свою карьеру, а то и свободу», – заявила адвокат «Забейда и партнеры» Светлана Мальцева. Адвокатское сообщество также должно жестко реагировать на нарушение адвокатской тайны с привлечением СМИ. «Нужно формировать неприемлемое отношение к подобным действиям», – отметил управляющий партнёр АК «Бородин и Партнёры», советник ФПА РФ Сергей Бородин.

Как нарушается адвокатская тайна

Адвокаты и правоохранители

Согласно п. 3. ст. 8 закона об адвокатской деятельности, проведение оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) и следственных действий в отношении адвоката допускается только на основании судебного решения. Но на практике вполне возможны и обыски в жилищах защитников, и осмотры занимаемых ими помещений без санкции суда. «Зачастую указанные действия совершаются правоохранителями намеренно – чтобы прочитать, проанализировать и использовать полученную информацию отнюдь не для целей защиты прав гражданина», – объяснила Мальцева. «Чтобы сохранить конфиденциальность сведений, составляющих адвокатскую тайну, адвокату необходимо вести делопроизводство отдельно от принадлежащих доверителю документов и материалов», – считает к. ю. н., адвокат КА города Москвы «Барщевский и Партнеры» Юлия Жиронкина. А ФПА даже предписывает адвокатскому образованию разместить компьютер, в котором хранится вся информация о доверителях и их делах, в отдельном помещении с защитой от вторжения; при этом наиболее важные сведения лучше держать на сервере в зашифрованном виде.

В 2015 году несколько адвокатов обжаловали в судах общей юрисдикции обыски и выемки в их коллегиях. Они не добились успеха и обратились с запросом в Конституционный суд. Тот решил, что обыски адвокатских офисов допустимы, но при этом необходимо четко регламентировать процедуру, чтобы удержать правоохранителей от соблазна выйти за рамки своих задач (см. «Обыск у адвоката: как применить определение КС»). ЕСПЧ тоже высказывался по этому поводу. В деле «Юдицкая и другие против РФ» (жалоба № 5678/06) заявители обжаловали незаконный обыск и изъятие компьютеров в помещении юридической фирмы. ЕСПЧ признал, что постановление о проведении обыска было сформулировано расплывчато и в нем не объяснялось, почему недостаточно обыскать только служебный кабинет одного лица и проверить только принадлежавший ему компьютер. В связи с этим ЕСПЧ сделал вывод о нарушении прав заявителей. «Тем не менее еще случаются обыски у адвокатов, во время которых правоохранительные органы изымают все информацию, в том числе не относящуюся к конкретному делу», – заявила адвокат национальной ЮК «Митра» Алина Зеленская.

Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с его деятельностью (п. 2 ст. 8 закона об адвокатской деятельности). «Несмотря на существование режима адвокатской тайны, все еще распространен допрос адвокатов в качестве свидетелей на стадии предварительного расследования. При этом, к сожалению, такие доказательства признаются допустимыми», – отметила Зеленская. Так, по одному делу адвокат уклонился от дачи пояснений относительно оказанных им юридических услуг, ссылаясь на адвокатскую тайну. На это суды лишь признали за ним право ходатайствовать о проведении закрытого судебного заседания, которым он не воспользовался (№ Ф10-2213/2017). «В случаях, когда интересы адвокатской тайны пересекаются с интересами госорганов, требования последних рассматриваются как приоритетные. При возникновении сомнений адвокатам рекомендуется консультироваться со своей территориальной Адвокатской палатой, а также учитывать, что законодательство прежде всего защищает интересы доверителя, а не предоставляет адвокатам иммунитет», – сообщила юрист КА «Ковалев, Тугуши и партнеры» Арина Макарова. «Представители доктрины и практики зачастую отмечают, что правомерно разглашение адвокатской тайны, если адвокату стало известно о готовящемся или совершенном преступлении. По моему мнению, это не так: поверенный не вправе нарушить иммунитет доверителя, который обратился к нему за помощью», – заявил Бородин.

Адвокаты и мобильная связь

Бывает, при прослушивании телефона подозреваемого перехватываются его разговоры с адвокатом. В 2003 году Мурманская областная прокуратура возбудила уголовное дело в отношении Владимира Дудченко, который подозревался в руководстве организованной преступной группы. В ходе расследования суд дал санкцию на проведение скрытых ОРМ, в том числе на прослушивание телефона Дудченко. Впоследствии выяснилось, что среди перехваченных звонков были и разговоры с защитником. Дудченко обратился в ЕСПЧ, где подтвердили: такие разговоры не могут использоваться в качестве доказательства по уголовному делу (дело «Дудченко против России», жалоба № 37717/05). «Прослушивание и запись разговоров с доверителем стали практически нормой у правоохранительных органов. Известен случай, когда в СИЗО рукописные записи подозреваемого запретили выносить из следственной комнаты, требуя передать их через администрацию, что предусмотрено ведомственными инструкциями», – сообщил Буканев.

В связи с принятием «закона Яровой», который предписывает хранить все разговоры и переписку россиян, появилась новая угроза для соблюдения адвокатской тайны. «В наше время бешеных скоростей, огромных расстояний, пробок и всеобщего цейтнота далеко не каждый адвокат сможет лично встречаться с доверителем для обсуждения дела и передачи документов. Сейчас для этого повсеместно используются электронные средства связи, которые, к сожалению, никоим образом не защищены от постороннего вмешательства. Причем как преступного, так и вполне законного со стороны спецслужб. Гарантии, что работники спецслужб не получат незаконного доступа к переписке либо переговорам адвоката со своим доверителем, никто не даст», – отметила Мальцева. И хотя критика «закона Яровой» заставила власти перенести сроки его реализации с июля на октябрь 2018 года, эксперты советуют уже сейчас чаще использовать облачные сервисы и мессенджеры, ключи от которых отсутствуют у правоохранителей. А особо ценные данные и документы лучше передавать при личной встрече.

Адвокаты и банки

У большинства сотрудников банков есть доступ ко всем операциям клиента. Если клиент работает адвокатом, то эти операции могут быть связаны с его деятельностью и сопровождаться пояснениями цели перевода: например, «на экспертизу по делу № 1720/18» или «за госпошлину от истца Иванова». «А если говорить об иностранных доверителях или субподрядчиках, то банку доступны и инвойсы (счета-фактуры), и акты. Действующее законодательство не дает адвокатам эффективных инструментов, которые позволили бы исключить эту ситуацию полностью», – сообщила управляющий партнер АБ «Юсланд», адвокат Елена Легашова.

Является ли это нарушением адвокатской тайны? Большинство юристов сошлись на том, что не является. «Соответствующая информация защищена банковской тайной и не подлежит произвольному раскрытию, а требование конфиденциальности связывает в равной мере всех сотрудников кредитной организации», – отметила адвокат, советник КА «Муранов, Черняков и партнеры» Ольга Бенедская. «Законодательством не предусмотрена процедура передачи сведений, составляющих банковскую тайну, между ее сотрудниками. Значит, банк должен сам контролировать взаимодействие между сотрудниками, именно на нем лежит обязанность по созданию системы, гарантирующей неразглашение банковской тайны», – считает Макарова. При этом Легашова посоветовала не указывать сведения, конфиденциальность которых целесообразно сохранить.

Адвокаты и налоговая

ФНС вправе требовать от адвокатов и адвокатских образований сведения, которые необходимы для оценки налоговых последствий, заключаемых с клиентами сделок (№ 451-О-П). Эти сведения составляют налоговую тайну и защищаются от разглашения в силу закона. Например, в деле «Бриту Ферринью Бешига Вилла-Нова против Португалии» (жалоба № 69436/10) заявительница-адвокат не уплатила НДС с полученных гонораров и получила из налогового органа запрос о представлении выписки с ее личного банковского счета. Она отказалась это сделать, сославшись на профессиональную и банковскую тайну. ЕСПЧ пришел к выводу: решение этого вопроса требовало консультации с коллегией адвокатов, что не было обеспечено национальным судом. В связи с этим ЕСПЧ признал нарушение и присудил компенсацию.

Когда госорганы в пределах своей компетенции требуют от банков предоставить информацию, которая составляет адвокатскую тайну, адвокатская тайна трансформируется в налоговую. «Налоговые органы вправе запрашивать информацию по счетам и вкладам, а также выписки по операциям. Поэтому целесообразно ввести отдельную форму для предоставления таких запросов, в которых бы содержались лишь обобщенная информация о назначении платежа и сумма,» – считает Зеленская.

Адвокаты и терроризм

Легашова рассказала: одним из самых спорных изъятий из режима адвокатской тайны считается вопрос об исполнении ст. 7.1 закона о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Так, если у адвоката есть подозрения, что осуществляемые им по просьбе клиента операции направлены на отмывание преступных доходов или финансирование терроризма, он обязан уведомить об этом Росфинмониторинг. Совет ФПА даже рекомендовал всем адвокатам зарегистрировать на сайте этого ведомства личный кабинет (решение ФПА от 04.12.2017). «Безусловно, адвокат не должен участвовать в сомнительных операциях, совершаемых доверителем. В случае появления обоснованного сомнения адвокат вправе отказаться от принятого поручения по гражданскому делу. В тоже время возложение на адвоката функций контроля за деятельностью своего доверителя входит в противоречие с обязанностью соблюдать адвокатскую тайну. При возникновении конфликта норм приоритет должен отдаваться закону об основах адвокатской деятельности», – считает адвокат КА города Москвы «Барщевский и Партнеры» Андрей Цибульский.

Адвокат вправе направлять в органы госвласти, местного самоуправления, общественные объединения и иные организации адвокатский запрос (ч. 1 ст. 6.1 закона об адвокатской деятельности). «При адвокатском запросе по установленной форме происходит доступ третьих лиц к адвокатской тайне, и он становится возможен даже без судебного контроля, то есть не судья решает, можно ли третьим лицам получить доступ к тайнам доверителя. Может сложиться ситуация, когда постепенно адвокатская тайна перестанет быть тайной, а адвокат будет не способен оказать квалифицированную юридическую помощь, что не соответствует положениям ст. 48 Конституции РФ», – считает старший юрист КА «Ковалев, Тугуши и партнеры» Ксения Степанищева.

Недавно Минюст разработал проект приказа, который упрощает требования к форме и порядку оформления адвокатского запроса. Если его примут, указание в адвокатском запросе данных лица, в интересах которого действует адвокат, будет необходимо только в случае согласия доверителя. Кроме того, не потребуется обоснования получения запрашиваемых сведений (см. «Минюст исправит форму адвокатского запроса»).

«У меня первые симптомы выгорания проявились на седьмом году работы. Добившись неплохих результатов в сфере литигации, мне стало скучно. Отчасти это было вызвано тем, что за короткий период я провел несколько громких процессов в ВАС и ВС, после чего споры в нижестоящих инстанциях не вызывали у меня интереса. При этом любой проигрыш стал восприниматься еще болезненней и приводил к разочарованиям», – рассказал партнер КА «Барщевский и партнеры» Павел Хлюстов. Он добавил, что не знаком ни с одним состоявшимся правоведом, который бы за свою карьеру не сталкивался с этой проблемой. Проявляется профвыгорание, по словам члена Совета по взаимодействию с институтами гражданского общества при СФ Евгения Корчаго, в снижении активности, отсутствии желания брать новые дела, появлении чувства безысходности, потере веры в возможность изменить что-то в лучшую сторону. «Выглядит это так, будто в человеке садится батарейка. Он не может позволить себе расслабиться, в итоге постепенно теряет интерес к происходящему, демотивируется, начинает делать не так, как нужно, а как проще», – сообщил партнер «ФБК-Право» Александр Ермоленко.

Причин профвыгорания множество: бешеный ритм, многозадачность современного юрбизнеса, поток типовых поручений, отсутствие положительной обратной связи от руководства или клиентов, слабые перспективы карьерного роста, усталость и банальная привычка, рутина каждодневного рабочего процесса. Управляющий партнер КА города Москвы «Барщевский и Партнеры» Анастасия Расторгуева уверена: рутинная и однотипная деятельность рано или поздно приводит к тому, что не так уж и хочется морковку в виде премий, бонусов и возможного партнерства. «При этом рутина – не обязательно выполнение технических скучных заданий. Поверьте, любая, даже супер интересная активность рано или поздно может превратиться в рутину. Случится это или нет, зависит исключительно от самого юриста», – считает старший юрист Noerr Анна Сорокина.

Кто в зоне риска

Эксперты утверждают, что профвыгоранию наиболее подвержены уголовные юристы. «Особенность работы уголовного адвоката, специализирующегося на защите, заключается в небольшом количестве побед. Это может выступать сильным демотивирующим фактором, особенно когда ты длительное время бьешься за своего клиента, а в итоге он получает обвинительный приговор», – говорит партнер АБ «Забейда и партнеры» Дарья Константинова. С ней согласился Корчаго: «Из-за создаваемых органами правопорядка и судами ситуаций, при которых складывается ощущение максимально низкой эффективности работы защитника по уголовным делам либо адвоката в спорах с органами госвласти, появляются мысли просто уйти из профессии».

Адвокат, управляющий партнёр АБ «Забейда и партнеры» Александр Забейда рассказал, почему так происходит: «Несмотря на то, что адвокат может сам выбирать, какими делами ему заниматься, карьера специалиста в соло-практике имеет свой потолок. Частнопрактикующему адвокату можно расти, достигая существенных результатов и, как следствие, увеличивая качество своих клиентов, а затем и цену за услуги. Однако в отсутствие команды бесконечно повышать цену не получится. Не доверяя другим и не имея желания делегировать свою работу, адвокат рискует надолго застрять на одном уровне. Затем уходит интерес и приходит лень, вследствие чего глаза потухают». По мнению Забейды, профессиональное выгорание также свойственно следователям: «Им, как правило, внутри системы внушают, что на гражданке они никому не нужны и нет смысла куда-то рыпаться. В пример приводят соседа по кабинету, который уходил, а потом вернулся, но уже с понижением в должности, так как его ставку занял другой. Если работник находится на должности уже длительное время, а перспектив карьерного роста нет, он начинает думать, как досидеть до пенсии без происшествий, а потом строить альтернативную карьеру сотрудника безопасности или адвоката».

Как бороться с выгоранием

Каждый, кто сталкивался с профвыгоранием, предлагает свой метод.

Чтобы заново воодушевиться своей работой, юристу, по мнению Расторгуевой, нужно изменить сферу деятельности (например, в части отрасли или практики), свои обязанности или полномочия. Например, если юрист был занят делами преимущественно одной категории, то привлечение его к другим делам может профессионально взбодрить. Когда специалист работает давно, надо постараться дать ему большую самостоятельность и одновременно ответственность. Эффективно способствовать профессиональному росту сотрудника, поощрять его научную или преподавательскую деятельность, а также наставничество. В идеале желательно не забывать про необходимость поддержания соревновательного духа. «Не нужно давать себе надолго оставаться в зоне комфорта. Советую регулярно ставить новые цели и задачи, расширять горизонты своей картины мира», – заявил Забейда. «Если посмотреть назад на мой опыт и на опыт коллег, можно сделать вывод, что спасением от профвыгорания будет обычное разнообразие. Проекты, клиенты, задачи, цели, сферы и юрисдикции, в которых вы себя реализуете как юрист – все должно быть разным, меняться. Это ведь интересно, это обогащает», – считает партнер «Яковлев и партнеры» Кира Корума. Когда Хлюстов столкнулся с профвыгоранием, он стал намного больше времени уделять исследованию судебной практики и чтению профессиональной литературы: «Это помогало повысить уровень теоретических знаний и в то же время насладиться красотой разрешения конкретных споров. Дополнительно мне захотелось сделать что-то полезное для коллег, и я начал работу над энциклопедией правовых позиций ВС и ВАС по вещным спорам. К настоящему времени вышло уже две книги. Несмотря на тот факт, что процесс обобщения и анализа правовых позиций оказался очень трудоемким, он мне интересен и помогает отвлечься от рутинных профессиональных забот». А Сорокиной для возвращения энергии не потребовалось даже менять работу: «Было достаточно просто выйти из зоны комфорта и открыться новому, а именно пойти учиться. Для меня лично выгорание начинается там, где заканчивается развитие, где человек подсознательно подводит черту под своим опытом и знаниями, останавливается на достигнутом и начинает относиться к своему делу как к простому набору задач, которые надо выполнить».

Полюбить свою работу

«У меня никогда не было профессионального выгорания в силу того, что я очень люблю свою профессию и наша любовь всегда была, есть и будет взаимной», – уверена советник «Муранов, Черняков и партнеры» Ольга Бенедская. По мнению партнера КА «Ковалев, Тугуши и партнеры» Сергея Патракеева, выгорает человек, который постоянно решает задачи в условиях стресса и не имеет возможности прочувствовать награду за успех. Тот же, кто получает от своей работы удовольствие, не выгорает. Соответственно, чтобы не выгореть, надо заняться тем, что будет в удовольствие. «Хорошо помогает осознание мысли: если из профессии уйдут неравнодушные люди, которым не плевать на проблемы доверителей, то кто будет пытаться менять существующую систему? Ведь дорогу осилит идущий. После этого, как правило, происходит ситуация, в которой удается добиться чего-то существенного и помочь кому-то из доверителей в практически безнадежном деле», – сообщил Корчаго. А Хлюстов заявил, что после профвыгорания стал более скрупулезно выбирать дела, прежде чем взяться за них: «Если раньше мне было достаточно наличия правовой позиции по делу, то теперь я стал обращать внимание, действительно ли мне будет интересно вести этот спор. В итоге процент сложных и интересных дел существенно вырос. Конечно, не все такие дела удавалось выиграть, но победа приносила несоизмеримое удовлетворение».

Взять отпуск, больше времени проводить с семьей и друзьями, высыпаться

Одной из причин выгорания является большое количество времени, проведенное на работе: человек рано встает, поздно ложится, теряет концентрацию. «Поэтому нужно выключать телефон хотя бы перед сном и высыпаться», – уверен управляющий партнер «Надмитов, Иванов и партнеры» Александр Надмитов. Такой же совет дал Патракеев: «Многих это, наверное, удивит, но без их активной переписки мир не рухнет и даже работа не остановится». В «ФБК-Право», по словам Ермоленко, стараются давать каждому сотруднику 2 или 4 отпуска в год в общей сложности на 4 недели. «Смена обстановки положительно влияет на мышление. Иногда нужно абстрагироваться от проблемы или сложного кейса, сделать паузу, провести время с семьей, отправиться в путешествие», – уверен руководитель уголовной практики BMS Law Firm Тимур Хутов. «Важно определить для себя правильный баланс между работой и личной жизнью. У меня это не всегда получается, но меня спасает общение с близкими и друзьями. Вообще контакты с людьми из других профессий и сфер жизни бесценны», – заявила Корума.

Хобби отлично помогает справляться со стрессом, именно поэтому оно так популярно у юристов. Некоторые предпочитают спокойные и творческие занятия, например рисование. «Я рисую с детства, в 10 лет даже была иллюстратором в издательстве АСТ. Тогда я в основном занималась графикой. Сейчас все чаще рисую людей на долгих совещаниях казенными ручками на казенных блокнотах. Надо сказать, что это происходит в основном на автомате и не мешает ни слушать, ни говорить», – призналась проректор МГЮА по учебной и методической работе Екатерина Тягай. «Мое хобби на протяжении всей жизни – это живопись. Не так давно я увлеклась fashion иллюстрацией. Сначала подруги просили советы по выбору фасона и ткани для платьев, я начала рисовать эскизы, а потом как-то незаметно взялась за шитье. Сначала это было, скорее, декорирование, а сейчас перешло в пошив одежды. Для меня это замена рисованию. Процесс сам по себе творческий, да и какая девушка не любит наряды? Сейчас занимаюсь с преподавателем, так как хочется реализовывать задумки, которые из простых превратились в многослойные», – рассказала адвокат ЮК «Митра» Алина Зеленская. А адвокат, руководитель практики «Рынки капитала», управляющий партнер «Андрей Городисский и партнеры» Андрей Городисский в 2000 году так увлекся подводной фотографией, что за эти 18 лет погружался с камерой практически во всех наиболее интересных для фотографа акваториях. «Подводная фотография – это потрясающие путешествия в самые восхитительные и экзотические уголки планеты. Это многочисленные встречи с сильными, добрыми и улыбчивыми людьми разных национальностей и цвета кожи, которые стараются помочь тебе добиться успеха. Это возможность увидеть своими глазами удивительную красоту подводного мира и его обитателей. Наконец, это верные и веселые друзья из нашего подводного клуба, с которыми мы колесим по всему свету», – описывает Городисский. В прошлом году в ЦДХ даже прошла его персональная выставка «Уровень моря», на которой была представлена коллекция фотографий, собранных из 60 с лишним стран.

Многие сходятся во мнении, что лучшее средство от выгорания – занятия спортом. Дело в том, что для больших нагрузок нужен регулярный источник энергии и спорт с этим здорово справляется. Среди юристов очень популярен парусный спорт. «С 2013 года я открыла для себя мир яхтинга и с тех пор сходила в 10 походов, приняла участие в семи регатах, в трех из которых была организатором, и трижды заняла первое место в составе экипажа. В общем, 2000 морских миль позади. Парус для меня – невероятная свобода и постоянное развитие, тренинг терпения и выносливости, умения работать в команде. Это гарантия от профессионального выгорания, поскольку нельзя одновременно работать на шкотах и думать о судебных процессах», – считает председатель московской КА «Юлова и партнеры» Елена Юлова. Управляющий партнер АБ «Коблев и партнеры» Руслан Коблев начал заниматься парусным спортом более 10 лет назад: «Тогда я в команде Московского клуба адвокатов принял участие в Открытом чемпионате России по парусному спорту. С тех пор в составе команды бюро я неоднократно участвовал в различных регатах. В прошлом году на палубе получил серьезную травму, но вместо того чтобы отказаться от этого увлечения, решил сменить парусную яхту на моторную. Я рассчитываю построить на европейской верфи собственную яхту и управлять ей самостоятельно без шкипера». В компании «ИНТЕЛЛЕКТ-С» яхтинг – коллективное хобби. «Его инициатором был управляющий партнер Евгений Шестаков, которого как-то раз заманили на любительскую регату, а потом он уже сагитировал остальных. Гоняемся в основном на озерах возле нашего города [Екатеринбург – ред.], но раз в год выезжаем в теплые края: Турцию, Кипр, Италию – где берем яхту в аренду. Мы уже участвовали и побеждали в любительских регатах под предводительством профессионального шкипера», – сообщил руководитель практики ВЭД и МЧП «ИНТЕЛЛЕКТ-С» Александр Латыев. Он уверен, что яхтинг развивает навыки работы в команде и интеллектуальные способности, – недаром его называют шахматами на воде.

Обратиться к врачу

Если ничего из вышеперечисленного не помогает, стоит получить консультацию специалиста в этой области. Адвокат, партнер МКА «Князев и партнеры» Владимир Китсинг рассказал, как из-за смены места работы и большого объем задач у него случилось профвыгорание, справиться с которым помогли медики. После обследования ему поставили диагноз «хроническая усталость», дали рекомендации по изменению графика работы, питания, регулярным занятиям спортом, а также настояли на срочном переключении деятельности минимум на четыре недели. «Я уехал на месяц на море, по возвращении начал регулярно заниматься спортом, изменил режим питания (4–5 раз в сутки небольшими порциями) и график работы (суббота и воскресенье у меня стали строго временем для семьи и отдыха). Так врачи научили меня накапливать и восстанавливать силы. И хотя работы все еще было достаточно много, я изменил к ней подход – мир не рухнет, если я не успею чего-то сделать сегодня, куда-то опоздаю или не сделаю это в самом лучшем виде. Ушла постоянная напряженность, что я что-то не успею сделать или сделаю не так. Возможно, это звучит немного странно для юриста, который должен все делать в лучшем виде, но, как ни странно, качество работы при таком подходе не ухудшилось. Просто я разрешил себе делать ошибки, и этих ошибок стало меньше», – признался Китсинг.

pravo.ru