Как обвиняет прокурор

Прокуратура Московской области

Уголовные дела частного обвинения перечислены в ч. 2 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее -УПК РФ).

В соответствии со ст. 318 УПК РФ уголовные дела частного обвинения возбуждаются в отношении конкретного лица путем подачи потерпевшим или его законным представителем заявления в суд. С момента вынесения судом постановления о принятии заявления к производству, лицо, его подавшее, является частным обвинителем. В судебном заседании частный обвинитель представляет суду доказательства виновности лица, совершившего преступление, участвует в их исследовании и самостоятельно поддерживает обвинение.

Если после принятия заявления к производству мировым судьей будет установлено, что потерпевший в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, то мировой судья вправе признать обязательным участие в деле законного представителя потерпевшего и прокурора.

Такое уголовное дело также может быть возбуждено руководителем следственного органа, следователем, а также с согласия прокурора дознавателем и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, когда преступления по уголовным делам данной категории совершены в отношении лица, которое не может самостоятельно защищать свои права и законные интересы, а также при совершении преступления лицом, данные о котором не известны.

В случае возбуждения уголовного дела о нанесении побоев, умышленном причинении легкого вреда здоровью, клевете следователем, руководителем следственного отдела либо дознавателем участие государственного обвинителя в судебном разбирательстве является обязательным.

mosoblproc.ru

Для прокурора интересы поддержания обвинения выше интересов законности?

Хотелось бы рассмотреть вопрос о том, каким образом ведут себя прокуроры при заявлении стороной защиты ходатайств об исключении доказательств, полученных с нарушением закона, и каким образом они должны себя вести?
В соответствии с ч. 3 ст. 37 УПК РФ: «В ходе судебного производства по уголовному делу прокурор поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность».
В силу ч. 3 ст. 88 УПК РФ: «Прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе».
С учетом требований ч. 3 ст. 119 УПК РФ: «Правом заявить ходатайство в ходе судебного разбирательства обладает также государственный обвинитель».
Согласно Приказа Генерального прокурора РФ Чайка Ю.Я. № 136 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия: «1.9. Осуществляя надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, добиваться соблюдения требований ч. 3 ст. 7 и ст. 75 УПК РФ о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением установленного законом порядка. 1.12. При утверждении обвинительного заключения изучать соответствие выводов следователя установленным в ходе расследования обстоятельствам дела, правильность квалификации содеянного, соблюдение уголовно-процессуальных норм при производстве следственных действий, соответствие имеющихся в деле процессуальных документов требованиям УПК РФ.
При выявлении в уголовном деле доказательств, полученных с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с ч. 3 ст. 88 УПК РФ выносить мотивированное постановление о признании таких доказательств недопустимыми и об исключении их из обвинительного заключения».
Как следует из постановления Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004г. № 13-П, прокурор, поддерживая обвинение от имени государства по уголовному делу, должен подчиняться предусмотренному УПК РФ порядку уголовного судопроизводства ч.2 ст. 1, следуя назначению и принципам уголовного судопроизводства, закрепленным кодексом. Онобязан всеми имеющимися в его распоряжении средствами обеспечить охрану прав и свобод человека и гражданина (ст.11), исходить в своей профессиональной деятельности из презумпции невиновности (ст. 14), обеспечивать обвиняемому право на защиту (ст. 16), в силу которых обвинение может быть признано обоснованным только при условии, что все противостоящие ему обстоятельства дела объективно исследованы и опровергнуты стороной обвинения.
Согласно ст. 40.4 Федерального закона от 17 января 1992г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (Присяга прокурора): «Посвящая себя служению Закону, торжественно клянусь, свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы и международные обязательства Российской Федерации, не допуская малейшего от них отступления; непримиримо бороться с любыми нарушениями закона, кто бы их ни совершил, добиваться высокой эффективности прокурорского надзора и предварительного следствия; активно защищать интересы личности, общества и государства; чутко и внимательно относиться к предложениям, заявлениям и жалобам граждан, соблюдать объективность и справедливость при решении судеб людей».
В соответствии с Кодексом этики прокурорского работника (приказ Генерального прокурора РФ от 17.03.2010 г. № 144): «Прокурорский работник в служебной и во внеслужебной деятельности обязан 1.1. Неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации, Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации», федеральные конституционные законы и федеральные законы, а также иные нормативные правовые акты, нормы международного права и международных договоров Российской Федерации, руководствоваться правилами поведения, установленными настоящим Кодексом, Присягой прокурора (следователя), и общепринятыми нормами морали и нравственности, основанными на принципах законности, справедливости, независимости, объективности, честности и гуманизма. 2.1.2. Непримиримо борется с любыми нарушениями закона, кем бы они ни совершались, своевременно принимает эффективные меры к защите охраняемых законом прав и свобод человека и гражданина, а также интересов общества и государства, добивается устранения нарушений закона и восстановления нарушенных прав».
В соответствии со ст. 21 ч. 1 Федерального Закона «О прокуратуре РФ»: «Предметом надзора являются соблюдение Конституции Российской Федерации и исполнение законов, действующих на территории Российской Федерации, федеральными министерствами, государственными комитетами, службами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций».
Часть 2 ст. 50 Конституции РФ, при осуществлении правосудия, не допускает использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.
Прокуратура Российской Федерации определила участие прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами как одно из приоритетных направлений в деятельности органов прокуратуры, прокурор в уголовном процессе является гарантом соблюдения прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.
По смыслу приведенных правовых норм, в случае выявления доказательств, полученных с нарушением закона, прокурор (государственный обвинитель) не вправе, а обязан признать данное доказательство недопустимым либо ходатайствовать об этом перед судом.
А если стороной защиты заявлено мотивированное и обоснованное ходатайство об исключении доказательств, то у прокурора не имеется законных оснований возражать против такого ходатайства.
При этом у прокурора имеется конституционная обязанность по исключению недопустимых доказательств.
Что же мы имеем в реальности?
При заявлении стороной защиты ходатайств об исключении дефектных доказательств, прокурор всегда возражает. В редких случаях соглашается, когда ставится вопрос об исключении малозначительного доказательства, не влияющего на доказанность вины подсудимого.
Если суд исключает доказательство или группу доказательств, что влечет изменение обвинения или чего хуже вынесение оправдательного приговора, то прокурор автоматически вносит кассационное представление на такой судебный акт.
Изучение автором более 300 судебных актов Верховного Суда РФ показало, что ни в одном случае государственный обвинитель не заявил ходатайства об исключении доказательств, полученных с нарушением закона, как — будто закон органами следствия и дознания никогда не нарушался, суды же по многим из этих дел признавали доказательства недопустимыми.
Примеров сказанному немало. Из практики Верховного Суда РФ:
Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ от 13 февраля 1996 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 8. с. 10-11 (Бюллетень Верховного Суда РФ, № 8, 1996г.).
Постановление № 969 п-02 по делу Протасова (Бюллетень ВС РФ № 12 декабрь 2003г., с.20)
Определение Верховного Суда РФ от 31 января 2006г.Дело N 30-Д05-08.
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 августа 2004г. № 41-О 04-8СП(Бюллетень ВС РФ, № 1, январь 2006г., с.25)
Надзорное постановление Верховного Суда РФ от 11 декабря 2007г. № 89-Д07-30.
Кассационное определение Верховного Суда РФ от 18 апреля 2006г. Дело N 74-о06-4СП
Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ от 13 февраля 1996 г. по делу Каменева (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996г.).
Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ от 14 июля 1999 г. (Бюллетень Верховного Суда РФ.2000.№5. с.3-5)
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ 14 мая 1997. Бюллетень Верховного Суда РФ.№ 11. 1997г.
Постановление Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ № 232п2002 по делу Шенгафа. (Бюллетень ВС РФ, № 12, декабрь 2002г., с.10) и другие.
Если же кто-то имеет иную точку зрения, то пусть проанализирует деятельность любой из районных (городских) прокуратур России за последний год либо годы по следующим позициям: сколько мотивированных постановлений внес прокурор в следственный орган о признании доказательств, полученных с нарушением закона; сколько раз прокурор возвращал уголовное дело следователю в порядке ст.221 УПК РФ с указанием на допущенные нарушения при получении доказательств и самое главное: сколько раз в судах при рассмотрении дела по существу государственные обвинители заявляли ходатайства об исключении доказательств. Убежден, что статистика окажется достаточно убедительной и не в пользу прокурорских работников.
Противники высказанной точки зрения могут сделать ошибочный вывод: раз прокуроры о нарушениях не заявляют, значит, таких нарушений следственные органы не допускали.
Однако такой вывод может убедить только неискушенного слушателя. Судьи и представители стороны защиты ежедневно в судах сталкиваются с массовыми нарушениями УПК РФ со стороны следователей при получении доказательств.
Предполагается, что прокурором на стадии утверждения обвинительного заключения допустимость доказательств, имеющихся в уголовном деле, проверена и поэтому в ходе суда на нем лежит обязанность отстоять допустимость имеющихся в уголовном деле доказательств.
Между тем, в ходе судебного разбирательства могут быть вскрыты такие нарушения процессуальных норм, о которых прокурору при утверждении обвинительного заключения не могло быть известно либо которые прокурор попросту просмотрел. Прокурор по объективным причинам может не обнаружить недопустимые доказательства, так как составленные следователем и имеющиеся в деле документы должны быть проверены не путем их прочтения, а в результате непосредственного, всестороннего и объективного судебного разбирательства. Так, в уголовном деле может находиться протокол допроса свидетеля, оформленный с внешним соблюдением процессуальных норм и имеющий подписи допрашиваемого, но только в результате судебного исследования доказательств можно было обнаружить, что протокол подписан не допрашиваемым, а иным лицом, что и повлечет его исключение из доказательств.
Сложившаяся обвинительная позиция иногда объясняется ложно понятыми интересами состязательности сторон в суде: если защита что-то просит, то обвинение должно обязательно возражать.
Не учитывается, что в процессуальном положении защитника и прокурора имеются принципиальные отличия.
Если первый не вправе занимать по делу позицию вопреки воле своего доверителя (ст. 6 ч. 4 п. 3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ») даже независимо от законности осуществляемого уголовного преследования, то последний, т.е. прокурор, свою процессуальную позицию должен строить строго в соответствии с предписаниями закона, он не вправе согласно ч. 3 ст. 37 УПК РФ поддерживать незаконное или необоснованное обвинение.
Однако на практике мы сталкиваемся с ситуациями, когда государственный обвинитель старается не занимать позицию вопреки воле прокурора, утвердившего обвинительное заключение.
К сожалению, именно усилиями государственного обвинения восполняются недопустимые доказательства и нейтрализуются последствия допущенных нарушений.
Так, нередко государственные обвинители пытаются допросами свидетелей (сотрудников милиции, понятых и т.д.) восполнить то, что не было отражено в протоколах следственных или процессуальных действий.
В этой связи представляет интерес позиция Верховного Суда РФ, изложенная в кассационном определении от 18 апреля 2006 г. № 74-о06-4СП: «Доводы кассационного представления о том, что следователь прокуратуры мог бы пояснить суду, желал ли А. в момент получения от него объяснений воспользоваться услугами защитника и разъяснялось ли ему право иметь защитника на стадии проверки сообщения о преступлении, обоснованными признать нельзя. Указание о разъяснении прав подозреваемому или обвиняемому лицу, согласно требованиям уголовно-процессуального закона, должно содержаться в протоколах соответствующих следственных действий, составленных лицом, производящим допрос лица».
В связи с изложенным, основываясь на сложившейся судебной практике, вынуждены констатировать, что прокурорские работники чаще всего не выполняют свои процессуальные обязанности и препятствуют стороне защиты и суду в реализации важного конституционного положения об исключении недопустимых доказательств. Делают они это по вполне понятым причинам: интересы поддержания обвинения чаще превалируют над интересами соблюдения законности.
Сами прокурорские работники в этом не повинны, они вынуждены так поступать, опасаясь персональной ответственности за результаты рассмотренных дел. Ведь ходатайство об исключении доказательств, полученных с нарушением закона, заявленное прокурором, будет удовлетворено судом, что может привести в дальнейшем либо к отказу от поддержания обвинения либо к вынесению оправдательного приговора.
Поэтому заявленные стороной защиты ходатайства об исключении доказательств, государственные обвинители воспринимают не как обычные процессуальные действия, а как угрозу их (прокуроров) привлечения к дисциплинарной ответственности, и не удивительно, что они возражают.
Такая практика поведения прокуроров доказывает, что созданная законодателем система функционирования стороны обвинения требует принципиально новых подходов. Станет возможным вернуть прокуратуру в правовое поле в том случае, если исключение доказательств, отказ от обвинения, изменение обвинения, вынесение оправдательного приговора не будет восприниматься как чрезвычайная ситуация, требующая обязательного наказания виновных лиц.

Нвер ГАСПАРЯН,
адвокат, член квалификационной комиссии АП Ставропольского края

www.palatask.ru

Прокурор обвинил руководителя московского главка СКР в коррупции

Руководителя Главного следственного управления СКР по Москве Александра Дрыманова обвинили в причастности к коррупции в связи с делом криминального авторитета Андрея Кочуйкова по прозвищу Итальянец.

Во время заседания Мосгорсуда прокурор Борис Локтионов заявил, что Дрыманов участвовал в переговорах по решению вопроса о переквалификации дела в отношении одного из приближенных вора в законе Захария Калашова, известного как Шакро Молодой, за взятку в 500 тысяч евро.

В частности, утверждается, что руководитель столичного главка СКР дал команду переквалифицировать дело, передает ТАСС.

Между тем сам Дрыманов заявил журналистам, что ничего не знает о словах гособвинителя и отказался от дальнейших комментариев, сообщает РБК.

смотреть Высокопоставленного сотрудника СК арестовали по делу о взятке в миллион долларов Напомним, сейчас по делу Итальянца проходят замглавы ГСУ СКР по Москве Денис Никандров, глава управления собственной безопасности СКР Михаил Максименко и его заместитель Александр Ламонов. Бывших сотрудников ведомства обвиняют в том, что они вступили в сговор с криминальным авторитетом Калашовым и получили взятку за помощь Андрею Кочуйкову, который был участником перестрелки у ресторана на Рочдельской улице.

Перестрелка у ресторана на Рочдельской улице в центре Москвы произошла в декабре 2015 года. В результате с ранениями в больницы были доставлены пятеро мужчин. Двое из них позднее скончались.

www.ntv.ru

Сайт прокуратуры Хабаровского края

Отказ прокурора от обвинения

В соответствии с требованиями ч. 7 ст. 246 УПК РФ если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают обвинение, предъявленное подсудимому, то он вправе полностью или частично отказаться от обвинения, изложив суду мотивы своего отказа.

Полный отказ от обвинения имеет место тогда, когда прокурор отказывается от обвинения, предъявленного подсудимому, в полном объеме. Если отказ касается лишь части обвинения (одного из преступлений вмененный подсудимому, одного из эпизодов преступления) он является частичным.

Причины отказа от обвинения могут быть различны. Это может быть и недостаточность доказательств, подтверждающих обвинение, в том числе с учетом признания части доказательств недопустимыми доказательствами, и установление в суде обстоятельств, которые существенно меняют обстоятельства произошедшего, указывая на ошибочность выводов о наличии преступления и другие причины.

Принятие решения об отказе от обвинения имеет определенную процедуру, которая предусмотрена ведомственными приказами органов прокуратуры. Отказ государственного обвинителя от обвинения возможен только после всестороннего исследования доказательств и согласования этого решения с прокурором, поручившим поддержание государственного обвинения. Мотивированный отказ от обвинения предоставляется суду в письменной форме.

В случае принципиального несогласия с позицией обвинителя, прокурор поручивший поддержание обвинения, исходя из законности и обоснованности предъявленного обвинения, принимает меры к замене обвинителя или поддерживает обвинение сам.

Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения обязателен для суда. Несогласие суда с мотивами, приведенными государственным обвинителем в обоснование отказа от обвинения, не освобождает суд от обязанности прекратить уголовное дело. Отказ государственного обвинителя от обвинения влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или частично по основаниям, предусмотренным: п. 1 ч. 2 ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием события преступления; п. 2 ч. 2 ст. 24 УПК РФ — в связи с отсутствием в деянии состава преступления или п.1 ч. 1 с. 27 УПК РФ — за непричастностью подсудимого к совершению преступления или п. 2 ч. 1 ст.

27 УПК РФ — прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 1-6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В 2012 году в Хабаровском крае имели место 4 полных отказа государственных обвинителей от обвинения в отношении 4 лиц и 2 частичных отказа в отношении 2 лиц. В 2011 году имели место 5 полных отказов от обвинения по 5 делам в отношении 6 подсудимых и 3 частичных отказа от обвинения в отношении 5 лиц.

Так, например, частичный отказ от обвинения имел место по делу в отношении К., которая обвинялась в том, что, будучи должностным лицом, из корыстных побуждений, путём обмана, предоставления заведомо ложных сведений в табелях выхода на работу, похитила денежные средства Центра ГИМС МЧС России по Хабаровскому краю в сумме 13103 рубля 1 коп..

К. без уважительных причин отсутствовала на своём рабочем месте, и с целью сокрытия данных фактов и хищения денежных средств в виде получения заработной платы за отсутствующие дни, К. составила табеля учёта рабочего времени, в которые внесла заведомо ложные сведения о выходе ее на работу. В результате ей произведена выплата денежных средств за отсутствующие дни в сумме 13103 рубля 1 коп.

Действия К. были квалифицированы следствием по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое с использованием своего служебного положения и по ч. 1 ст. 292 УК РФ, как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершённое из корыстной или иной личной заинтересованности; по ч. 3 ст. 327 УК РФ, как использование заведомо подложного документа.

В суде установлено, что умысел К. был направлен не на хищение денежных средств, а на сокрытие факта допущенного ею дисциплинарного проступка, так как она воспользовалась имеющимися у нее отгулами, не оформив их официально надлежащим образом.

С учетом установленных обстоятельств в судебном заседании государственный обвинитель отказался от обвинения, предъявленного К. по ст. 159 ч. 3 УК РФ.

www.prokurorhbr.ru

Как обвиняет прокурор

По его словам, прокурор аргументировал это тем, что собранные следствием доказательства не подтверждают вину экс-гендиректора ООО «Альянс-95» Сергея Зуева и бывшей главы отдела продаж ТЦ «Гранд» Екатерины Леладзе в совершении данного преступления.

Сегодня же Наро-Фоминский городской суд Московской области отказался частично прекратить уголовное дело в отношении двух фигурантов дела о контрабанде мебели в Торговые центры «Гранд» и «Три кита». По словам К.Полищука, суд отказался удовлетворить ходатайство государственных обвинителей.

Ранее они просили суд прекратить уголовное дело в отношении экс-гендиректора ООО «Альянс-95» Сергея Зуева и бывшей главы отдела продаж ТЦ «Гранд» Екатерины Леладзе в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Речь шла о прекращении дела по обвинению обоих подсудимых по ст.194 Уголовного кодекса РФ в уклонении от уплаты таможенных платежей.

С.Зуев категорически возражал против этого, так как прокуратура предлагала прекратить дело по нереабилитирующему основанию. В связи с возражением подсудимого суд был вынужден отказать гособвинителям.

Также представители Генеральной прокуратуры просили суд изъять из материалов дела за ненадобностью многочисленные результаты экспертиз, доказывающих, по мнению обвинения, вину подсудимых в уклонении от уплаты платежей. По мнению К.Полищука, тот факт, что представители гособвинения сами отказываются от приобщенных к делу следствием доказательств, говорит о «сомнительном» характере этих доказательств. В частности, К.Полищук отметил, что в этих документах допущены как фактические, так и чисто арифметические ошибки, что дает защите основание требовать возврата дела прокурору для устранения недочетов. К.Полищук отметил, что данное дело расследовалось в течение 8 лет, уже почти 2 года оно находится в суде.

Дело о контрабанде мебели в ТЦ «Гранд» и «Три кита» — самое объемное среди российских уголовных дел, оно насчитывает 650 томов.

Напомним, в конфликт вокруг расследования этого дела оказались вовлечены представители ряда силовых ведомств. В результате возник беспрецедентный конфликт спецслужб, повлекший отставку ряда руководителей таможни, осуждение следователя Генпрокуратуры, на страницах прессы обсуждалась причастность к противоправным действиям видных руководителей ФСБ, чиновников высшего ранга, депутатов. В 2007г. был арестован генерал ФСКН Александр Бульбов, который также связал свой арест с этим делом. В СМИ прозвучали обвинения о причастности владельца торговых комплексов депутата Мособлдумы Сергея Зуева к заговору против губернатора Московской области Бориса Громова.

28 декабря 2007г. заместитель генерального прокурора РФ Виктор Гринь утвердил обвинительное заключение по так называемому «делу «Трех китов». По делу проходят девять обвиняемых, среди которых — генеральный директор ООО «Альянс-95», по сути фактический руководитель мебельных торговых центров «Гранд» и «Три кита» Сергей Зуев, руководитель фирмы ООО «СЭФ Транс» Андрей Саенко, генеральный директор ООО «Альянс-96» Андрей Латушкин, главный бухгалтер московского представительства латвийской компании ООО «ФМ Группа» Ирина Подсотская и ее супруг Павел Подсотский (менеджер в этом же представительстве) и др.

Как полагает следствие, в 2000г. А.Саенко, С.Зуев, А.Латушкин, И.Подсотская и П.Подсотский организовали контрабандный канал поставки мебели в торговые центры «Гранд» и «Три кита». Поставка осуществлялась через подставную фирму «Лига-Марс». Следствие изучило представленные компетентными органами иностранных государств материалы по 50 партиям поставленного товара. Только в упомянутых партиях контрабандным путем в Россию было ввезено около 400 т мебели и других товаров общей стоимостью 62 млн руб. При этом не были уплачены таможенные платежи на сумму более 18 млн руб. Всего по адресу фирмы «Лига-Марс» было осуществлено 378 поставок. А.Саенко, С.Зуева, А.Латушкин и супруги Подсотские обвиняются в совершении контрабанды, организованной группой, в крупном размере и уклонении от уплаты таможенных платежей группой лиц в особо крупном размере (ч.4 ст.188, п.»а», «г» и ч.2 ст.194 Уголовного кодекса РФ).

Кроме того, А.Саенко, С.Зуев и А.Латушкин обвиняются в легализации контрабандных товаров в крупном размере организованной группой (ч.3 ст.174 УК РФ). По данным Генеральной прокуратуры, следствие располагает информацией о легализации ими контрабандной мебели и других товаров на сумму более 52 млн руб.

www.rbc.ru