Последствия спора

Итоги спора. Обратим внимание на подлинную трагичность спора «нестяжателей» и «стяжателей». Взгляды св. Нила Сорского в Церкви не возобладали. Его последователи – нестяжатели — разгромлены: Вассиан, Максим Грек и ряд других осуждены церковным судом. Но и Иосиф Волоцкий умирает, долгое время будучи в опале у Василия III, так и не увидев осуществления своего замысла. Получается, что в споре не выиграли ни Нил, ни Иосиф. Победили третьи — «иосифляне», для которых земельные владения были источником безбедной жизни и гарантом их экономической независимости от государства. Их победой пресеклись два благодатных направления – молитвенно-созерцательное и социально-деятельное, направления вовсе не противоположно-альтернативные, и синтез которых позволил бы поставить церковное строительство на подлинно христианскую основу. Теперь же остались две силы – «иосифлянская» Церковь и государство, стремящееся эти «стяжания» присвоить себе. И дальнейшая история во многом разворачивается как противоборство между этими силами. Ближайший поединок – Стоглавый Собор 1551 г.

Стоглавый Собор. Это был «Собор победителей». Стяжатели сумели значительно увеличить церковные земельные владения. Но вот духовный уровень монастырской жизни оставлял желать лучшего. Об этом свидетельствуют царские вопросы Стоглаву, например: «В монастыри поступают не ради спасения свой души, а чтоб всегда бражничать. Архимандриты и игумены докупаются своих мест, не знают ни службы Божией, ни братства… прикупают себе села, а иные угодья у меня выпрашивают. Где те прибыли и кто ими корыстуется. И такое бесчинение и совершенное нерадение о церкви Божией и о монашеском строении… На ком весь этот грех взыщется?». Отсюда видно, что нестяжательская партия еще не была окончательно разгромлена, но теперь она открыто не выступает и прячется за царскую власть. Собор, естественно, ополчился на нарушителей монашеского благочестия, но в то же время полностью подтвердил неприкосновенность монастырских сел, а молодой царь Иван IV ввязываться в борьбу пока не стал.

Борьба за землю в XVI-XVII вв. И в дальнейшем – во второй трети XVI в. — наблюдается беспрецедентный рост церковного землевладения (до 1/3 всех обрабатываемых земель). Конечно, земельные владения позволяли Церкви в определенной мере оставаться независимой от государства, два века не позволяя ему превращать «симфонию» в фарс. Но закон «чем больше имений, тем ниже духовная жизнь», неверный в частностях, всегда оправдывается статистически. Зная это, наш религиозный философ Георгий Федотов оригинально показывает печальную судьбу русской духовности – через статистику канонизаций русских святых XVI-XVII вв. Привлекая списки Е.Е. Голубинского, он дает такую картину канонизации преподобных (монахов): «на первую половину XVI века падает 22 святых, на вторую – 8; на первую половину XVII – 11, на вторую – 2. В XVII веке убыль идет резко и равномерно. По четвертям XVII века соответствующие цифры дают: 7, 4, 2, 0. (…) Василий III и даже Иван Грозный имели возможность беседовать со святыми. Для благочестивого Алексея Михайловича оставалось только паломничать к их гробницам» («Святые древней Руси»). Так наглядно рисуется угасание традиции Нила Сорского. Что же касается социального проекта Иосифа Волоцкого, то он так церковной традицией и не стал. Социум в России строился двояко: сверху через государство и снизу через крестьянские общинные порядки, причем в поддержании последних Церковь играла лишь косвенную роль.

Секуляризация. С властью же у Церкви отношения в дальнейшем складывались драматично: потерпев неудачу в лихой атаке, государство начало планомерную осаду церковной имущественной твердыни.

Иван Грозный опричным террором разрушает господство вотчинного уклада, и Церковь фактически теряет в противостоянии с государством боярского союзника. События смутного времени на пару десятилетий оттесняют земельный вопрос на второй план. Однако во времена Алексея Михайловича противостояние Церкви и государства приобретает особую остроту. Кульминацией столкновения стал конфликт между патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем. Царь победил, и после этого уже стало ясно, что подчинение церкви государству и, как следствие, секуляризация церковных земель – лишь вопрос времени.

И в самом деле, реформы Петра I осуществили первое – подчинение. А в царствование Екатерины II осуществилась и секуляризация. «26 февраля 1764г. издан был знаменитый указ о церковных владениях, который подводил черту под многовековым – начиная с 1503г. – спором между Церковью и государством» (И.К. Смолич. «Русское монашество»). Согласно этому екатерининскому указу все церковные имения, включая деревни, передавались в ведение Коллегии экономии, а та уже выделяла монастырям («штатным») определенную сумму, причем в зависимости от назначаемого Синодом класса («заштатные» монастыри государственной субсидии не получали) . Общее количество монастырей было сокращено более чем вдвое. И, как быстро выяснилось, содержание оказалось слишком малым, и монастыри стали пустеть.

pereprava.org

Последствия спора

Крупнейший потребитель газа «Газпрома» из Германии компания Uniper считает, что расторжение «Газпромом» всех контрактов с Украиной не повлияет на ситуацию с поставками. Об этом РБК заявила пресс-секретарь Uniper Николь Карчмарык. От дальнейших комментариев она отказалась.

Ранее топ-менеджер Uniper сообщил, что был не в курсе планов «Газпрома» прекратить транзит газа через Украину и разорвать контракт с «Нафтогазом». «Никаких переговоров с нами не велось, нас никто не уведомлял о планах отказа от транзита газа через Украину», — сказал он.

2 марта «Газпром» принял решение расторгнуть контракты с Украиной на поставку и транзит газа. В компании объяснили, что не согласны с решением Стокгольмского арбитража и обвинили его в попытке решить проблемы Украины за счет компании.

Официальный представитель компании Сергей Куприянов заявил РБК, что, ​несмотря на заявление о расторжении всех контрактов с Украиной, «Газпром» не будет в ближайшее время прекращать транзит газа через республику.

1 марта «Газпром» отказался возобновить поставки газа. Из-за нехватки газа украинское правительство приняло кризисный пятидневный план.

www.rbc.ru

Дело “Вымпелкома” и “Тизприбора”: ожидания и последствия главного спора лета

Однозначного мнения о том, что повлечет за собой принятие судом по спору “Тизприбора” и “Вымпелкома” того или иного решения, у экспертов и участников рынка нет: часть из них считает, что восторжествует справедливость, а решение в пользу истца продемонстрирует адаптивность законодательства к стремительно меняющимся обстоятельствам.

«В деле “Вымпелкома” суд может проявить себя как независимая ветвь власти, которая не боится принимать решения, несмотря на опасения других ветвей власти, что это “откроет ящик Пандоры”. Суд апелляционной инстанции не захотел этого сделать, несмотря на то, что ст. 451 ГК прямо описывает ситуацию “Вымпелкома”.

Кроме того, от решения в пользу “Вымпелкома” общество только выиграет, указывают собеседник Право.ru: в аналогичной ситуации оно поможет другому игроку поменьше удержаться на плаву. Если же договор останется неизменным, то это лишь подтвердит ошибочную позицию судов, уверен адвокат Константин Скловский:

«Сейчас у суда есть возможность наконец начать применять ст. 451 ГК, что уже делается в прогрессивных юрисдикциях — может быть, нечасто, в качестве исключения, но суд должен развернуться к этой практике».

Кроме того, по данным Knight Frank, сейчас подавляющее большинство новых договоров заключается уже в рублях (на рынке объектов класса В в 100% случаев, в А классе — около 90%). По действующим договорам в основном раз в полгода-год заключаются допсоглашения, разрешающие арендаторам снижать свои рублевые платежи. Поэтому решение спора в пользу «Вымпелкома» сможет повлиять на минимальное количество договоров аренды. Тем более, что, хотя решения судов кассационной инстанции и учитываются в судебной практике, но прецедентного права в России нет, напоминает Виктор Гербутов из Noerr:

«В каждом подобном споре велико значение конкретных обстоятельств дела и экономической ситуации сторон, поэтому простор для судебного усмотрения все равно сохранится.»

Рынок недвижимости — не единственная отрасль, участники которой с нетерпением ожидают исхода дела. Отдельные эксперты даже утверждают, что решение в интересах “Вымпелкома” будет в способствовать улучшение предпринимательского климата в стране в целом:

«Стороны будут вступать в договорные отношения, понимая, что в случае наступление существенных непредвиденных изменений обстоятельств они смогут рассчитывать на справедливый суд и защиту своих интересов».

«Подобные проблемы, когда не указана валютная “вилка”, возникают не только по договорам аренды, но и по внешнеторговым контрактам, и по валютным займам. Безусловно, если суд встанет на сторону “Вымпелкома”, то участники аналогичных договоров будут ссылаться на это решение, однако эти дела все равно должны будут пройти через судебный “фильтр”, а их стороны — доказать, что столь существенное изменение условий было невероятным и в их случае».

Действительно, в риторике, развернувшейся в профессиональной среде и СМИ, принято проводить параллели между спором “Вымпелкома” с “Тизприбором” и исками валютных ипотечных заемщиков. Но не все согласны с тем, что эта аналогия верна.

«Это противоречит логике, поскольку у договора аренды и договора ипотеки разные предметы. В случае аренды – это само арендуемое помещение, а оплата – это способ выполнения обязательства. В случае ипотеки – сама валюта является предметом, поэтому хочешь не хочешь, а нужно возвращать банку валюту. Более того, у банка валютные кредиты обеспечены валютными заимствованиями и поэтому в случае девальвации нет необоснованного обогащения. К тому же, заемщик сам выбрал валюту, поскольку по ней была ниже ставка».

Очевидно, что ссылаться на определение кассационной инстанции по делу “Вымпелкома” и “Тизприбора” попробуют многие, но действительно ли оно существенно повлияет на судебную практику по похожим спорам?

«Это конкретное дело, решение по нему не должно и не может распространяться на другие, даже сходные дела: у нас не прецедентное право. Принцип, по которому суду кассационной инстанции предстоит его рассмотреть, предполагает именно индивидуальный подход к каждому делу. Совершенно лишены оснований расхожие опасения, связанные с валютными заемщиками: там предметом сделки является именно валюта, тогда как в деле «Вымпелкома» речь идет о взаимообязывающем договоре. Тем не менее, решение в пользу “Вымпелкома”, возможно, создаст тенденцию, чтобы научить суды изменять договоры, адаптировать к изменившимся условиям — это задача договорного права, уже заложенная в законе».

Знаковым для судебной практики в целом это дело может стать, только если дойдет до Верховного суда, который разъяснит, как применять законодательство для защиты интересов сторон от непредвиденного существенного изменения обстоятельств, указывает Александра Нестеренко из ОКЮР.

pravo.ru

Публикации

Споры между миноритарными и мажоритарными акционерами явление для российского судопроизводства уже не новое, ведь сама конструкция акционерного общества, предполагающая наличие основных и второстепенных держателей пакетов акций, априори содержит в себе конфликт интересов. Управляющий партнер юридической компании «Частное право» Виктор Рассохин рассказал РАПСИ о специфике таких споров.

Если говорить о cудебной практике только последних двух лет, то можно вспомнить иск фонда Prosperity к совету директоров ОАО «ГАЗ» о взыскании около 657 миллионов рублей убытков, иск того же фонда к членам совета директоров ТГК-2 о возмещении ущерба по оспариваемой сделке, иск одного из миноритариев Башнефти о лицензии на месторождение Требса-Титова. К одним из последних значимых подобных споров, с точки зрения правового значения для правоприменительной практики в сфере акционерного права следует, пожалуй, отнести спор инвестиционной компании United Capital Partners (UCP) против государственной «Транснефти».

Напомню суть спора. Фонд UCP, руководимый инвестором Ильей Щербовичем, является владельцем крупного пакета привилегированных акций «Транснефти» (по данным нефтяной компании – трех четвертых привилегированных акций («префов»), общий объем «префов» составляет 21,9% акций от уставного капитала, все «префы» обращаются на бирже, остальные 78,1% уставного капитала – это обычные акции, принадлежащие государству через Росимущество).

Исков UCP, рассматриваемых Арбитражным судом Москвы, сейчас четыре. Первый — о взыскании с «Транснефти» недополученных дивидендов и процентов за пользование денежными средства за 2013 год в размере 97,2 миллиона рублей (заседание состоялось 18 ноября, в удовлетворении иска судом было отказано). Решение, как уже заявил истец, будет обжаловано и теперь суду апелляционной инстанции предстоит рассмотреть вопрос о законности требований истца и нарушении решением Арбитражного суда Москвы норм материального и процессуального права.

Второй иск оспаривает изменения в уставе госкомпании, принятые на годовом собрании акционеров 30 июня 2016 года, в соответствии с которыми «привилегированные акции не являются голосующими и предоставляют их владельцам только право на получение фиксированного дивиденда по итогам работы компании за год». По мнению UCP, эта формулировка лишает миноритариев права на получение дивидендов в случае, если «Транснефть» примет решение выплачивать промежуточные дивиденды за более короткие финансовые периоды: квартал, полугодие и девять месяцев (в профильных министерствах сейчас обсуждается целесообразность выплаты «Транснефтью» дивидендов за 9 месяцев 2016 года), заседание назначено на 20 января 2017 года.

Третий иск (и, по времени направления в суд, самый ранний), был подан UCP в феврале, в нем истец требует предоставить документы по сделкам с производными финансовыми инструментами в 2014–2015 гг., а также информацию о финансовых активах и операциях за этот период. Этот иск был в целом отклонен, хотя истцу, тем не менее удалось одержать важную промежуточную победу: арбитражный суд обязал «Транснефть» выдать UCP два нормативных документа компании – «Политику управления валютными и процентными рисками», а также принятый на ее основе регламент. Поскольку вопросы UCP к «Транснефти», связанные с данным иском, в основном касаются потерь госкомпании на валютных сделках в 2014 году (общая сумма потерь, по данным UCP, составляет 173 миллиарда рублей), предоставление истцу документов ответчика, относящихся именно к валютным сделкам, позволяет трактовать решение суда как частичное удовлетворение иска. И 3 октября был подан иск, в котором UCP оспаривает решение о распределении чистой прибыли за 2015 г.: последний иск можно считать логическим продолжением первого из упомянутых исков, о дивидендах за 2013 год. Истец утверждает, что в обоих случаях выплаты по «префам» должны были осуществляться в размере не меньшем, чем по обычным акциям, поскольку в предыдущей редакции устава «Транснефти», датированной 1998 годом, а также в Типовом Уставе, установленном приватизационным законодательством, было зафиксировано именно такое правило. Сама госкомпания, по замечанию UCP, это правило неукоснительно соблюдала с 1998 года, и отступила от него лишь дважды – в 2013 и 2015 гг., что и стало предметом судебного разбирательства. Заседание назначено на 15 декабря.

Позиции сторон диаметрально противоположны: для UCP текущее руководство «Транснефти» – олицетворение неэффективного менеджмента, приносящего компании значительные убытки и грубо попирающего права акционеров. Для «Транснефти», по заявлениям ее топ-менеджеров, претензии UCP – чуть ли не проявление попыток рейдерского захвата. Оставляя за скобками полемику сторон, которая, учитывая серьезность спора, вполне объяснима, но предметом юридического анализа быть не может, сосредоточимся на том, каковы могут быть юридические последствия по итогам судебных решений. Ведь эти тяжбы, как мы уже и отмечали, интересны даже не столько сами по себе (в конце концов, мало ли миноритариев судились с мажоритариями за те два десятка с лишним лет, как в России появились акционерные общества как форма собственности и началась биржевая торговля). Интересно совсем другое – победа или поражение истца и ответчика могут существенно изменить ожидания инвесторов касательно инвестиций в капитал акционерных обществ в России с точки зрения гарантированности и защиты их прав на выплату дивидендов.

Необходимо обратить внимание, что речь идет именно о привилегированных акциях, а не об акциях обычных. А привилегия в данном случае, исходя из юридической природы привилегированных ценных бумаг, это возможность приоритетного получения владельцем доли от чистой прибыли в компании – то есть, держатели привелигированных акций изначально имеют больше прав на получение дивидендов, чем держатели акций обычных, в обмен на существенно сокращенные возможности влиять на деятельность компании. «Префы» по своей классификации – это своего рода «гибрид» между акциями и заемным инструментом, за рубежом владельцев привелигированных акций скорее склонны считать кредиторами компании, чем собственниками. Однако принятие менеджментом решений, касающихся владельцев привелигированных акций в одностороннем порядке, без их участия может иметь существенные последствия для владельцев привелигированных акций во всех российских компаниях.

Сейчас получение «префов» — изящный способ реструктуризации долга как для компании-должника, так и для лояльных к ней кредиторов. Так, совсем недавно, летом-осенью этого года, конвертацией долга компании перед акционерами в привилегированные акции воспользовалась «Русснефть» Михаила Гуцериева. Судебное решение, принятое в пользу «Транснефти», в этой ситуации может насторожить инвесторов на российском рынке в целом, и подтолкнуть кредиторов компаний к большей жесткости в переговорном процессе с должниками. Кроме того, если говорить о прямых правовых последствиях, очевидно, что судебные решения, подтверждающие законную силу решений менеджмента госкомпании касательно размера выплат дивидендов, не только ослабляют позиции миноритарных акционеров в их последующих спорах с госкомпаниями в целом, тем более, что за последние двадцать лет баланс выигранных судебных решений явно не в пользу миноритариев. Такие решения могут привести и к тому, что правой статус привелигированных акций, и так достаточно неопределенный в российской правовой практике, будет размыт еще больше.

Вспомним также, что один из основных принципов в акционерном праве является принцип пропорциональности. Права участников акционерных отношений должны быть сбалансированы, ведь, приобретая привилегированные акции миноритарный акционер рассчитывает на то, что его интересы будут учтены при вынесении очередного решения о выплате дивидендов по итогам отчетного периода. Учитывая то, какой объем прав и обязанностей предусмотрен действующим акционерным законодательством, у миноритарных акционеров практически полностью отсутствует возможность участвовать в формировании воли компании или хотя бы влиять на формирование данной воли. При этом необходимо отметить, что в компаниях зачастую возникают корпоративные конфликты, объектом которых становится деятельность корпорации и те результаты такой деятельности, на которые имеют притязания участники корпорации.

В завершении следует отметить, что тенденции судебных решений последних лет, свидетельствующие не в пользу удовлетворения исковых заявлений миноритарных акционеров, неизбежно отражаются на развитии рынка инвестиций в России. Особое влияние в этой связи имеют споры с госкомпаниями, поскольку именно на эти госкомпании ориентируется российский развивающийся рынок инвестиционных технологий и управления активами.

rapsinews.ru

Последствия «газового спора» России и Польши: Стокгольмский арбитраж встал на сторону «Газпрома»

Стокгольмский арбитраж принял доводы российской компании «Газпром», полностью отказав польской PGNiG в изменении стоимости «голубого топлива».

Стало известно, что Стокгольмский суд согласился с доводами «Газпрома» и полностью отказал польской PGNiG в изменении цены на сырье. Об этом заявили в пресс-службе российского нефтегазового гиганта.

Так, в официальном сообщении корпорации говорится, что трибунал подтвердил наличие у PGNiG соответствующего права, однако предложенный польской компанией метод изменения ценовой политики и формулы не может быть согласован. Более того, трибунал не согласился с позицией PGNiG в том, что в качестве единственного релевантного фактора для ценообразования в долгосрочных контрактах на поставку сырья — это цены в хабах.

Что касается окончательного решения, то оно будет принято трибуналом после того, как завершатся дополнительные консультации с обеими сторонами. Тем не менее, последствия «газового спора» между РФ и Польшей явно оборачиваются в пользу «Газпрома».

Напомним, ранее Высшая контрольная палата Польши (NIK) обнаружила ряд нарушения в действиях министра экономики при заключении контрактов с «Газпромом» в 2009-2010 годах. По словам уполномоченного правительства страны по вопросам энергетической инфраструктуры Петра Наимского, Варшава потеряла приблизительно $400 млн из-за невыгодного соглашения с российской стороной.

В 2015-м году польская компания подала иск в Стокгольмский арбитраж о новом снижении стоимости. По мнению представителей PGNiG, цена сырья в контракте завышена и не соответствует состоянию рынка.

politpuzzle.ru