Речь адвоката в суде по уголовному делу

Адвокат по уголовным делам

Уважаемый суд!

Мой подзащитный обвиняется органами предварительного расследования по ст.30 ч.1, ст.228.1 ч.3 п.»б» УК РФ, т.е. в совершении приготовления к незаконному сбыту наркотических средств, совершенному в значительном размере, а именно в том, что 21.03.2013г. он действуя умышленно из корыстных побуждений осознавая противоправность и особую опасность своих действий решил заняться незаконным сбытом наркотического средства в значительном размере на территории г.Дзержинска Нижегородской области, ставя при это своей целью получение материальной выгоды.

В исполнение задуманной преступной цели 21.03.2013г. около 16.00 часов Подзащитный действуя умышленно в своих корыстных интересах с целью последующего сбыта наркотического средства незаконно приобрел у неустановленного следствием лица на территории г.Дзержинска Нижегородской области наркотическое средство смесь (препаратов), расфасованную в семи свертках из фольгированной бумаги общей массой 1,092 грамма, что является значительным размером. Указанное наркотическое средство смесь (препаратов) Потокин В.к. приготовил к незаконному сбыту и хранил при себе в кармане своей одежды до 16 час.28 мин. 21.03.2013г.

Однако, довести свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотического средства, Подзащитный до конца не смог по независящим от него обстоятельствам, т.к. был задержан, наркотическое средство изъято из борота.

Подзащитный вину в предъявленном ему обвинении признал частично и пояснил, что употребляет наркотические средства более шести месяцев, сбытом наркотических средств не занимается, наркотическое средство приобрел для личного потребления в уже расфасованном виде, цели сбыта наркотиков перед собой не ставил. Задержан был практически сразу же после приобретения наркотических средств. Вину признает в незаконном приобретении наркотических средств в значительном размере.

Показания Подзащитного правдивы, логичны, последовательны, соответствуют действительности и подтверждаются материалами дела

Обвинение же в приготовлении к незаконному сбыту необоснованно, надуманно и не подтверждается никакими материалами дела, основана на одних предположениях.

С равной вероятностью можно было бы предположить:
— приготовление к пособничеству в незаконном сбыте;
— приготовление к пособничеству в незаконном приобретении наркотических средств;
— и, наконец, можно пойти и дальше, приготовление к последующей добровольной выдаче наркотических средств.

Казалось бы, глупость, но можно поставить знак равенства между этой глупостью и предъявленным Потокину В.К. обвинении в приготовлении к незаконному сбыту. Обе этих глупости основаны на предположениях и обе равновероятны.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

Считаю, что его действия необоснованно квалифицированы по ст.30 ч.1, ст.228.1 ч.3 п.»б» УК РФ и должны быть переквалифицированы на ст.228 ч.1 УК РФ, т.е. на незаконное приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере, по следующим основаниям.

Так, в соответствии со ст.30 ч.1 УК РФ под приготовлением к преступлению понимается приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Между тем, из материалов дела следует, что Подзащитный не расфасовывал наркотическое средство, героин, обнаруженный у него, был приобретён им уже расфасованным по дозам.

Весов и других предметов, необходимых для приготовления к сбыту наркотического средства, у него дома во время обыска обнаружено не было. Согласно протоколу обыска (л.д.27-28) в ходе обыска ничего не изъято. Следует обязательно учесть, что обыск был проведён безотлагательно, сразу же после его задержания.

Так же не были установлены и лица, которым он мог попытаться сбыть героин.

Более того, в материалах дела отсутствуют данные, свидетельствующие о том, что у сотрудников полиции имелась информация о Подзащитном, как о возможном сбытчике наркотического средства.

Как видно из показаний свидетелей Свидетель 1 и Свидетель 2, являющимися оперативными уполномоченными отдела уголовного розыска, у них имелась лишь информация о том, что Подзащитный занимается хранением и перевозкой наркотических средств. Их оперативно-розыскные мероприятия были направлены на проверку данной информации. Сведений о Подзащитном в Отделе уголовного розыска не имеется. При обнаружении наркотического средства Подзащитный пояснил, что приобрел героин для личного потребления.

Доводы Подзащитного о том, что он длительное время употребляя наркотические средства, приобрел героин для личного потребления, взяв деньги у родителей под предлогом покупки одежды не опровергнуты в ходе судебного заседания.

Так, согласно медицинскому заключению врачебной комиссии от 19.04.2013г. (л.д.97) у Подзащитного по ходу кубитательных вен обоих рук имеются инъекционные дорожки следы от инъекций; Врачебная комиссия пришла к заключению, что он употребляет наркотические вещества с вредными последствиями для здоровья.

Как показали свидетели — родители Подзащитноо их сын действительно употребляет наркотики на протяжении 6 месяцев. Узнали об этом от него, а также видели следы инъекций на сгибе правой руки сына. 21.03.2013г. Мать давала деньги сыну в сумме около 2000 рублей, точную сумму она не помнит, на приобретение одежды.

Таким образом, как усматривается из материалов дела, Потокин В.К. приобрел наркотическое средство для личного потребления, умысла на его сбыт не имел и доказательств указывающих на это по делу не установлено. Количество наркотического вещества и его расфасовка, не подтвержденные другими доказательствами, не могут с бесспорностью свидетельствовать о намерении сбыта.

При таких обстоятельствах считаю, что имеются все основания для переквалификации действий Потокина В.К. со 30 ч.1, ст.228.1 ч.3 п.»б» УК РФ на ст.228 ч.1 УК РФ.

При назначении наказания прошу учесть, что по ст.228 ч.1 УК РФ Потокин В.К. вину признает полностью, в содеянном раскаивается и дает признательные показания.

Потокин В.К. совершил впервые преступление, преступление предусмотренное ст.228 ч.1 УК РФ является преступлением средней тяжести.

На учете у психиатра и нарколога не состоит и положительно характеризуется по месту жительства.

Более того, прошу обратить внимание, что Потокин В.К. употребляет наркотические средства непродолжительное время, около шести месяцев и у него ещё не всё потеряно. Согласно заключению медицинской врачебной комиссии Потокин В.К. не страдает зависимостью от наркотических средств и в лечении не нуждается.

Все вышеперечисленное позволяет сделать вывод о возможности исправления Потокина В.К. без реального отбывания наказания.

В связи с чем прошу назначить наказание Потокину В.К. с применением ст.73 УК РФ, т.е. с назначением испытательного срока.

Адвокат Киселев П.В.

Судя по их названию, этому тексту релевантны статьи:

П Р И Г О В О Р ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ г. Дзержинск «03» июля 2013 года Дзержинский городской суд Нижегородской области в составе: Председательствующего: судьи Жидких А.А., с участием: государственного обвинителя: помощника прокурора г.Дзержинск

Гос. обвинитель просил назначить подсудимому наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы по ч.3 ст.228.1 УК РФ — суд переквалифицировал его действия на ч.1 ст.228 УК РФ и назначил наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, условно с испытательным сроком в 2 года, освободив из-под стражи в зале суда.

Федеральный закон Российской Федерации от 23 июля 2013 г. N 217-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и статьи 1 и 3 Федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» по вопросам совершенствования процедуры апелляционного производства» Статья 1 Внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 2001, N 52, ст.

advocatnn.ru

Речь адвоката в суде по уголовному делу

г. Ростов-на-Дону

Чего добился
адвокат

Поиск по сайту

Нами рассмотрено уголовное дело в отношении Т.ой Т.В., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст.291 ч.3 УК РФ.

Т.а Т.В. обвинена в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных государственным обвинителем, однако считаю совершенное моей подзащитной следствием провокации и незаконных действий, как сотрудников полиции, так и само взяткополучателя.

Обвинение сочло установленным, что Т.а Т.В. 04.06.2013 примерно в 11 часов 50 минут, имея умысел на дачу взятки в виде денег должностному лицу — начальнику П-ого районного отдела судебных приставов г. Ростова-на-Дону — старшему судебному приставу УФССП России по Ростовской области О-ому С.А. за совершение им заведомо незаконного действия, выражающегося в снятии временного ограничения от 07.05.2013 на выезд должника — Т.а С.Г. из Российской Федерации, по неоконченному исполнительному производству № ___/12/31/61, в то время как в соответствии с ч. 4 ст. 47 ФЗ № 229 от 02.10.2007 «Об исполнительном производстве», данное ограничение снимается при окончании исполнительного производства, пришла в здание П-ого районного отдела судебных приставов г. Ростова-на-Дону УФССП России по Ростовской области, расположенное по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. 1-я Майская, 11, где, реализуя свой преступный умысел, направленный на дачу взятки в виде денег должностному лицу лично за совершение им заведомо незаконного действия, 04.06.2013 примерно в 11 часов 55 минут, Т.а Т.В., находясь в кабинете начальника П-ого районного отдела судебных приставов г. Ростова-на-Дону — старшего судебного пристава УФССП России по Ростовской области О-ого С.А., стала предлагать ему денежные средства за снятие временного ограничения от 07.05.2013 на выезд должника — Т.а С.Г. из Российской Федерации по неоконченному исполнительному производству № ___/12/31/61. После того, как О-ий С.А., принимавший участие на законных основаниях в проводимых оперативно-розыскных мероприятиях, стал отказываться от предлагаемого ею незаконного денежного вознаграждения, разъяснив, что данные действия по исполнительному производству №___/12/31/61 являются незаконными, Т.а Т.В., осуществляя свой преступный умысел на дачу взятки в виде денег должностному лицу лично, вложила денежные средства в сумме 3 000 (трех тысяч) рублей купюрами номиналом по одной тысяче рублей, в исполнительное производство № ___/12/31/61, лежащее на столе в рабочем кабинете О-ого С.А., передав тем самым лично взятку последнему, после чего была задержана сотрудниками полиции.

Обвинение основывалось на следующем.

Непризнание подсудимой своей вины является способом избежать уголовной ответственности и наказания.

Сама подсудимая, будучи допрошенной в ходе судебного следствия в судебном заседании показала, что она действительно передавала 3000 рублей О-ому С.А., за то, чтобы он отменил постановление пристава К.а о запрете выезда Т.а С.Г. из РФ, однако, сделала она это в силу стечения жизненных обстоятельств (болезнь мужа и необходимость его выезда в связи с этим за границу) и под воздействием самого О-ого С.А., который своими действиями (намеками, набором на калькуляторе цифры «3»), спровоцировал ее на дачу взятки. … нет оснований сомневаться в показаниях свидетеля О-ого С.А. Они связны, логичны, последовательны, не противоречивы. Аналогичные показания он давал и в ходе предварительного следствия.

Оснований для оговора подсудимой Т.ой Т.В. у него нет. До указанных событий он ее вообще не знал. Кроме всего прочего, О-ий С.А. предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Вина подсудимой Т.ой Т.В. подтверждается также показаниями других свидетелей, допрошенных в судебном заседании (К.а А.А., К.ой А.С., Ч. А.В., К. М.В., Т. Д.С. и И. Т.А.).

…Вина подсудимой подтверждается также и иными доказательствами исследованными в судебном заседании, в частности, в ходе судебного следствия были просмотрены видеофайлы.

…Утверждение Т.ой Т.В. о том, что О-ий С.А. набрал цифру «3» на калькуляторе также является голословным, поскольку на видеофайлах это не зафиксировано, кроме того, в ходе беседы с подсудимой, О-ий С.А. вообще не говорил о передаче Т.ой Т.В. ему какой-либо суммы денег за что-либо.

Таким образом, обвинение не усматривает в действиях свидетеля О-ого С.А. провокации подсудимой Т.ой Т.В. к даче ему взятки, утверждения подсудимой об этом являются голословными и своего подтверждения в ходе судебного следствия не нашли.

Также не вызвало у обвинения сомнения и то обстоятельство, что взятку Т.а Т.В. давала О-ому С.А. именно за совершение им заведомо незаконных действий, поскольку, как было установлено в судебном заседании постановление судебного пристава К.а А.А. являлось законным и обоснованным, запрет на выезд Т.а С.Г. из РФ мог быть с него снят, только в случае окончания исполнительного производства и выполнения им решения суда, чего на момент дачи взятки сделано не было.

Предъявленное подзащитной обвинение считаю несоответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела; несправедливым; незаконным, необоснованным.

Так, прежде всего, при изучении материалов дела, анализе показаний провокатора О-ого С.А. иных свидетелей обвинения, видеозаписи, становится очевидным, что Т.а Т.В. стала жертвой заранее спланированной провокации на дачу взятки.

Что безапелляционно свидетельствует об этом?

Так, исходя из материалов дела, следует, что Т.а Т.В. 03.06.2013, за день до вышеописанных событий, прибыла в районный отдел ФССП, где, на личном приеме, обратилась с руководителю отдела с просьбой об отмене вынесенного его подчиненным постановления о временном ограничении выезда за пределы РФ в отношении ее супруга Т.а С.Г. При беседе 03.06.2013 О-им С.А. Т.ой Т.В. было предложено подать в отдел письменное заявление о снятии ограничении и прибыть к нему на следующий день, 04.06.2013 за ответом. Что и было сделано Т.ой Т.В. – заявление об отмене постановления судебного пристава-исполнителя было подано в отдел ФССП.

Указанные обстоятельства подтверждены в ходе допросов в суде как самим О-им С.А., так и Т.ой Т.В., а также сотрудником отдела ФССП И. Т.А.

Однако Т.а Т.В. также настояла на том, что ей было назначено О-им С.А. конкретное время прибытия 04.06.2013 – 11 часов 50 минут – 12 часов. Сам О-ий С.А. в суде категорически отрицал факт конкретного назначения времени приема Т.ой Т.В. 04.06.2013.
Несмотря на это, в опровержение версии провокатора О-ого С.А., зафиксированные события 04.06.2013 свидетельствуют об обратном, а именно: по странному стечению обстоятельств сотрудники полиции прибыли в районный отдел ФССП 04.06.2013 именно к упомянутому Т.ой Т.В. времени, за несколько минут до ее прихода оборудовали видеоаппаратурой кабинет провокатора, пригласив понятых. При этом допрошенные в суде О-ий С.А., сотрудники полиции Т. и К., отрицавшие осведомленность о точном времени прихода Т.ой Т.В. 04.06.2013, все же затруднились пояснить, почему прибыли в отдел ФССП именно после 11 часов, почему не к 9 часам – началу рабочего дня, пригласили понятых именно к указанному времени – за несколько минут до прихода Т.ой Т.В.

Странное совпадение времени прибытия сотрудников полиции, оборудования кабинета видеокамерой и прибытия к О-ому С.А. Т.ой Т.В. объективно свидетельствует о достоверности показаний последней, о четко назначенном ей времени прибытия к начальнику!

В пользу этой версии также говорит и то, что Т.а Т.В. во внеприемное время смогла беспрепятственно посетить начальника районного отдела ФССП, что подтверждено как самим О-им С.А., так и сотрудником отдела ФССП, выполнявшей, фактически, функции секретаря начальника И. Т.А. Эти лица подтвердили, что Т.а Т.В. прибыла во время, когда прием не велся, и, как правило, в это время посторонние лица к начальнику не допускаются и им не принимаются!

Однако, по каким-то загадочным обстоятельствам, для Т.ой Т.В. было сделано исключение!

Более того, она проследовала в кабинет начальника абсолютно беспрепятственно, даже без выяснения секретарем целей ее визита!

Странно, не правда ли?

Также при допросе в суде провокатор О-ий С.А. не смог пояснить о том, зачем ему потребовалось назначение второй встречи с лицом, которое, по его утверждению, требовало совершения незаконных действий, что мешало ему отказать Т.ой Т.В. при первой встрече 03.06.2013!

Теперь перейдем к анализу самого разговора Т.ой Т.В. и провокатора, состоявшегося 04.06.2013.

Единственным объективным свидетельством его содержания и обстоятельств могла бы послужить видеозапись ОРМ, приобщенная к материалам уголовного дела, так как участниками этого действа оно описывается неодинаково.

Да, фактически, разговор был именно между указанными лицами, в кабинете О-ого С.А., речь велась об отмене постановления его подчиненного, по окончании разговора Т.а Т.В. положила денежные средства в дело. Однако обвинением четко указано на то, что Т.а Т.В. в ходе разговора неоднократно предлагала О-ому С.А. денежные средства за совершение незаконных действий, однако, вопреки выводам суда, описанные им предложения денег не зафиксированы на видеозаписи, а также не упомянуты самими участниками разговора – О-им С.А. и Т.ой Т.В.

Как ими указано, подтверждено видоезаписью ОРМ, разговора о деньгах вообще не велось, они, молча, были положены Т.ой Т.В. в конце беседы!

Относительно содержания разговора, зафиксированного на видеозаписи, исследованной судом, установить его стало возможным в полном объеме, не допускающем сомнений, лишь самому государственному обвинителю, так как объективно, без применения специальных технических средств, это сделать нельзя.

Фрагменты видеозаписей, в нарушение ст. 75 УПК РФ, положенные в основу обвинения, не могут быть признаны судом допустимыми доказательствами по следующим основаниям.

По результатам просмотра видеоматериала представляется очевидным тот факт, что его качество крайне низко, звуковая дорожка не поддается полной расшифровке на слух, без использования специальной техники.

При просмотре слышен отрывистый разговор участников ОРМ, в котором, помимо прочего, упоминается лицо, ранее подходившее к начальнику районного отдела по тому же вопросу, однако по какой-то причине следствием указанный факт оставлен без внимания и исследования.

Более того, безапелляционно и то, что большую часть произнесенного Т.ой Т.В. не представляется возможным понять вовсе из-за специфики осуществленной записи. Ко всему прочему, на исследованной видеозаписи отчетливо видно, как должностное лицо берет в руки калькулятор, потом совершает движения, свойственные набору цифр на нем и повороту устройства дисплеем лицу, сидящему напротив.

На исследованной видеозаписи отражена дата ее осуществления 03.01.2008! Сама запись по какой-то причине разбита на три фрагмента, что может свидетельствовать об ее монтаже – вырезке неудобных обвинению моментов провокации!

По ходатайству стороны защиты, к материалам дела приобщен ответ на адвокатский запрос из Ростовского центра судебных экспертиз, согласно которому, «по результатам предварительного психологического анализа представленных на исследование трех видеозаписей под названиями «01», «02», «03», общей длительностью 12 минут, эксперт-психолог пришел к выводу о том, что в них имеются признаки оказания психологического воздействия.

Также экспертами обращено внимание на то, что качество видеозаписи низкое и для полного и обоснованного ответа на поставленный перед экспертом-психологом вопрос, необходимо проведение комплексного исследования, включающего привлечение эксперта-фоноскописта, с целью осуществления анализа видеозаписей на предмет их аутентичности (достоверности), то есть установление наличия либо отсутствия признаков монтажа или других изменений, внесенных в фонограмму в процессе записи или после ее окончания (анализ видеофонограммы на наличие признаков нарушения непрерывности записи, стираний, и т.п.).

В случае отсутствия признаков монтажа или иных изменений, необходимо установление дословного содержания представленных видеозаписей, с целью выявления содержательно-смысловой особенности беседы, зафиксированной на видеофонограммах (в том числе: выявление провокаций, оказания давления на собеседника и т.п.). Для составления качественного дословного содержания необходимо произвести шумоочистку указанных файлов. Проверка на предмет установления аутентичности и шумоочистка файлов проводятся при помощи специального аппаратно-программного комплекса.»

Тем не менее, несмотря на указанный ответ экспертов, которые без применения специальных средств не смогли также разобрать содержание разговора и усомнились в отсутствии монтажа видеофайлов, дважды письменно заявленное стороной защиты ходатайство в порядке ст.283 УПК РФ, о назначении по делу комплексной судебной экспертизы видеозаписи ОРМ, было отклонено. «Всесторонность», «беспристрастность» и «объективность» суда, как говорится, налицо!

Почему государственный обвинитель не заметил очевидного факта, явно зафиксированного на исследованной видеозаписи – манипуляций О-ого С.А. с калькулятором перед передачей денежных средств?

Кроме того, провокатор О-ий С.А., понятые, сотрудники полиции и отдела ФССП, допрошенные судом, пояснили, что в кабинете начальника, помимо видеоаппаратуры оперативников, велась видеозапись на штатную камеру видеонаблюдения, стоящую под иным ракурсом – именно тем, с которого отчетливо виден калькулятор и обозначение О-им суммы на нем, то есть вторая видеосъемка велась со спины провокатора! О существовании этой записи было известно на месте самим оперативниками, а после и следователю. В присутствии моей подзащитной оперативники копировали ее.

Куда она делась?

Почему следствие не приобщило ее к материалам дела?

Почему суд отказался проверять эти данные?

На указанные вопросы ответ очевиден – все вышеизложенное могло объективно поставить под обоснованное сомнение законность предъявленного Т.ой Т.В. обвинения, явившегося результатом четко продуманной и спланированной провокации!

Согласно ст. 14 УПК РФ, подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения; все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого; обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Не взирая на указанную норму закона – презумпцию невиновности, государственный обвинитель предпочел не заметить вышеуказанное, а также не обратить внимание на то, что на протяжении всего разговора, той части, которую можно разобрать, О-ий С.А., мило беседуя с Т.ой Т.В., всячески ей намекает на необходимость совершения ожидаемых им действий с ее стороны, в итоге, не выдерживая, берет калькулятор и нажимает на нем сумму, необходимую для решения вопроса!

По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.

При таких обстоятельствах считаю факт провокации О-им С.А. моей подзащитной на совершение преступления доказанным!

Кроме измышлений на этот счет, представляется обоснованным привести ряд правовых позиций, связанных с аналогичной тематикой.

Согласно ст.5 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ», под провокацией понимается подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий. В определении Конституционного Суда РФ от 23.09.2010 №1198-О-О утверждена следующая правовая позиция. «Пункт 4 части первой статьи 6 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности” применяется в системной связи с предписаниями части восьмой статьи 5 того же Федерального закона, которая прямо запрещает соответствующим органам (должностным лицам) при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий подстрекать, склонять, побуждать граждан в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, т.е. совершать действия, провоцирующие граждан (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года №91-О-О».

Аналогичные выводы сделаны также в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 №24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях». Кроме того, в соответствии с п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 №1 «О судебном приговоре», судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Теперь обратим свой взор на такой квалифицирующий признак преступления, отягчающий вину моей подзащитной, как дача взятки должностному лицу за совершение заведомо незаконных действий.

Чем стороной обвинения доказано суду то, что для Т.ой Т.В. действия начальника отдела ФССП по отмене постановления его подчиненного были ЗАВЕДОМО незаконными?

Чем обосновал свой вывод об этом государственный обвинитель также загадка!

Моя подзащитная настояла в суде на том, что была уверена в возможности законной отмены упомянутого постановления вышестоящим руководством. Замечу, юристом она не является. Допрошенный судом О-ий С.А. уверенно заявил, что, как начальник, не мог отменить постановление подчиненного о временном ограничении выезда лица за пределы РФ, которое подлежало отмене лишь по окончании исполнительного производства!

Странно это прозвучало от руководителя отдела ФССП на фоне нижеследующего.

Согласно ч.5 ст.14 ФЗ «Об исполнительном производстве», вышестоящее должностное лицо службы судебных приставов вправе отменить или изменить не соответствующее требованиям законодательства Российской Федерации решение судебного пристава-исполнителя или иного должностного лица службы судебных приставов.

В соответствии со ст.121 названного закона, постановления судебного пристава-исполнителя могут быть обжалованы сторонами исполнительного производства в порядке подчиненности. Исходя из изложенного, в чем же выразилась заведомая незаконность требуемых к выполнению действий начальника отдела ФССП?

Обвинителем дословно указано следующее: «как было установлено в судебном заседании постановление судебного пристава К.а А.А. являлось законным и обоснованным, запрет на выезд Т.а С.Г. из РФ мог быть с него снят, только в случае окончания исполнительного производства и выполнения им решения суда, чего на момент дачи взятки сделано не было.»

Во-первых, судом на протяжении всего судебного следствия вопрос о законности указанного постановления не исследовался вовсе!

Во-вторых, как последняя часть приведенного утверждения соотносится с действующим ФЗ «Об исполнительном производстве», устанавливающего не только полномочия начальника отдела по отмене постановлений подчиненных, но и временность принудительной меры в виде ограничения на выезд за пределы РФ должника?!

Кроме того, без внимания обвинения остались также многочисленные процессуальные нарушения, допущенные при производстве по уголовному делу.

Так, еще до возбуждения уголовного дела, при производстве ОРМ и неотложных следственных действий, сотрудниками полиции допущены серьезные нарушения УПК РФ, ставящие под вопрос законность всего последующего следствия и его результаты.
Согласно п.7 ст.5 УПК РФ, дознаватель — должностное лицо органа дознания, правомочное либо уполномоченное начальником органа дознания осуществлять предварительное расследование в форме дознания, а также иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом.
Пункт 19 той же нормы говорит, что неотложные следственные действия — действия, осуществляемые органом дознания после возбуждения уголовного дела, по которому производство предварительного следствия обязательно, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования. В соответствии с п.4 ч.2 ст.38 УПК РФ, следователь уполномочен давать органу дознания в случаях и порядке, установленных настоящим Кодексом, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий.

Как установлено п.1 ч.1 ст.40 УПК РФ, к органам дознания относятся, в том числе, органы внутренних дел РФ, наделенные в соответствии с ФЗ полномочиями по осуществлению ОРД.
В то же время, п.2 ч.2 ст.40 УПК РФ гласит, что на органы дознания, среди прочего, возлагается выполнение неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, — в порядке, установленном статьей 157 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 151 УПК РФ, производство предварительного следствия по ст.291 ч.3 УК РФ обязательно.

В связи с этим, обратим свой взор на ст.157 УПК РФ, регламентирующую производство неотложных следственных действий, согласно ч.1 которой, при наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, орган дознания в порядке, установленном статьей 146 настоящего Кодекса, возбуждает уголовное дело и производит неотложные следственные действия.

То есть сначала возбуждает уголовное дело, а потом производит неотложные следственные действия, а не наоборот!

Исходя из приведенных норм, их буквального толкования, следует, что орган дознания, к которому мы можем отнести в нашем случае оперативников, мог производить неотложные следственные действия, в нашем случае, лишь после возбуждения уголовного дела, которое было фактически возбуждено следователем, спустя несколько дней!

В то же время, согласно ч.2 ст.176 УПК РФ, осмотр места происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела, замечу, что в данном случае требуется применение специальной нормы, регламентирующей возможность участия органа дознания при производстве по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно!

УПК РФ дает процессуальную возможность участия органа дознания в производстве следственных действий по делам данной категории лишь в двух случаях: неотложные следственные действия (лишь после возбуждения дела) и следственные действия, производимые по поручению следователя, — иных вариантов закон не содержит. Как известно, нормы УПК РФ императивны и расширительному толкованию не подлежат!

В нашем случае, на момент производства ОМП, уголовное дело не возбуждалось, а оперативники каких-либо поручений от следователя об этом не получали!

Следовательно, осмотр места происшествия по делу произведен неуполномоченным лицом, что влечет незаконность указанного следственного действия и его результатов.

Более того, изъятые по результатам ОМП доказательства порочны по своему происхождению еще и потому, что незаконный ОМП произведен оперативником К., в то время как, по непонятным причинам, согласно бирке пакета с предметом взятки, осмотренной следователем (л.д.149), опечатывание указанного вещественного доказательства произвел о\у Т. и вовсе принимавший участие в ОРМ, что, в принципе, делает процессуально несостоятельным его участие в следственных действиях, уж тем более, в осмотре места происшествия по делу!

Согласно п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 №1 «О судебном приговоре», в соответствии с положениями ст. 50 Конституции Российской Федерации и в силу ст. 75 УПК РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона.

Отдельно обращает на себя внимание то, что при допросе в суде моя подзащитная признала вину в даче взятки, пояснив при этом, что требовала законных действий со стороны О-ого С.А., который ее провоцировал на взятку.

Исходя из вышеизложенного, полагаю предъявленное моей подзащитной обвинение незаконным, необоснованным и недоказанным, в связи с чем, прошу ее полностью оправдать.

xn--h1ahmff4cet.xn--p1ai