Решения судов ес

Решения Суда Европейского Союза

Являясь одним из полноправных институтов Евросоюза, Суд ЕС за долгие годы функционирования успел завоевать непререкаемый авторитет как гарант европейского права.

Суд ЕС старался исполнять неукоснительно возложенную на него юридическую функцию, оставаясь при этом в стороне от большинства политических разногласий, которые свойственны объединительному процессу Европы.

В результате всего этого он явился для европейского объединения мощным двигателем развития.

В решениях Суда Европейского Союза сформулированы все те ключевые принципы, которые и стали со временем фундаментом интеграционного права Европы.Специфическая природа европейского права вкупе с особенностями политической организации Евросоюза привели к тому, что большая часть вопросов интеграционного развития оказалась урегулирована не посредством нормативно-правовых актов политических институтов Евросоюза и многосторонних соглашений между государствами-членами ЕС, а при помощью положений, которые сформулированы в решениях Суда Европейского Союза.

Таким образом, был заложен фундамент разграничения полномочий между государствами-членами ЕС и институтами, были установлены все основополагающие принципы организации и гарантии защиты прав человека именно решениями Суда Европейского Союза.Однако неизбежным следствием всех этих процессов стал тот факт, что решения Суда Европейского Союза, не имеющие формально привычного для континентальной системы источника права статуса, вобрало в себя по ходу развития европейского права все черты обязательного судебного прецедента.Более того, вызванная разными политическими обстоятельствами пассивность европейских законодателей, как это неоднократно было в истории Европы, зачастую накладывает на Суд Евросоюза функции, несвойственные его природе.

Это вынуждает не просто применять и толковать европейское право, но наполнять его нормы новым содержанием, развивать его и реализовывать специфическую функцию в решениях Суда Европейского Союза.В свете того, что решения Суда Европейского Союза обеспечивают единообразное применение и толкование европейского права, гарантируют соблюдение границ институтами и государствами-членами ЕС, а также распределение между ними полномочий неукоснительно, сегодня можно обнаружить их сильное влияние на социально-политическое развитие Евросоюза.

evropeyskiy-sud.ru

В ЕП считают, что решение Суда ЕС по беженцам станет проверкой для Венгрии

ВЕНА, 6 сен — РИА Новости. Решение Суда ЕС, который отклонил иски Венгрии и Словакии по вопросу распределительных квот на прием беженцев, станет проверкой для венгерских властей и покажет, как страна закрепилась в европейском обществе, считает австрийский депутат в Европарламенте Отмар Карас.

«Обращение венгерского правительства с решением Европейского Суда по распределению уязвимых мигрантов в ЕС — это проверка… на предмет закрепления Венгрии в европейском юридическом сообществе и обществе», — заявил Карас.

Он отметил, что, в отличие от Словакии, которая приняла вердикт, Венгрия «продолжает свою непрозрачную игру». Карас пояснил, что заявления европейский депутатов от венгерской партии «Фидес», которые пообещали уважать вердикт Суда ЕС, идут вразрез с категорическими высказываниями против данного решения главы МИД страны Петера Сийярто.

Венгрия и Словакия оспаривали решение от 22 сентября 2015 года, которое обязывает членов ЕС принять 120 тысяч беженцев, прибывших в Грецию и Италию, чтобы снизить миграционное давление на эти два государства. Против данного решения голосовали Венгрия, Румыния, Словакия и Чехия, Финляндия воздержалась.

В поддержку позиции Венгрии и Словакии в ходе судебных разбирательств выступила Польша, тогда как Бельгия, Германия, Греция, Италия, Люксембург, Франция, Швеция и Еврокомиссия поддержали Совет ЕС.

Версия 5.1.11 beta. Чтобы связаться с редакцией или сообщить обо всех замеченных ошибках, воспользуйтесь формой обратной связи.

© 2018 МИА «Россия сегодня»

Сетевое издание РИА Новости зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 08 апреля 2014 года. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-57640

Учредитель: Федеральное государственное унитарное предприятие «Международное информационное агентство «Россия сегодня» (МИА «Россия сегодня»).

Главный редактор: Анисимов А.С.

Адрес электронной почты Редакции: [email protected]

Телефон Редакции: 7 (495) 645-6601

Настоящий ресурс содержит материалы 18+

Регистрация пользователя в сервисе РИА Клуб на сайте Ria.Ru и авторизация на других сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» при помощи аккаунта или аккаунтов пользователя в социальных сетях обозначает согласие с данными правилами.

Пользователь обязуется своими действиями не нарушать действующее законодательство Российской Федерации.

Пользователь обязуется высказываться уважительно по отношению к другим участникам дискуссии, читателям и лицам, фигурирующим в материалах.

Публикуются комментарии только на тех языках, на которых представлено основное содержание материала, под которым пользователь размещает комментарий.

На сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» может осуществляться редактирование комментариев, в том числе и предварительное. Это означает, что модератор проверяет соответствие комментариев данным правилам после того, как комментарий был опубликован автором и стал доступен другим пользователям, а также до того, как комментарий стал доступен другим пользователям.

Комментарий пользователя будет удален, если он:

  • не соответствует тематике страницы;
  • пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, ущемляет права меньшинств;
  • нарушает права несовершеннолетних, причиняет им вред в любой форме;
  • содержит идеи экстремистского и террористического характера, призывает к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации;
  • содержит оскорбления, угрозы в адрес других пользователей, конкретных лиц или организаций, порочит честь и достоинство или подрывает их деловую репутацию;
  • содержит оскорбления или сообщения, выражающие неуважение в адрес МИА «Россия сегодня» или сотрудников агентства;
  • нарушает неприкосновенность частной жизни, распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия, раскрывает тайну переписки;
  • содержит ссылки на сцены насилия, жестокого обращения с животными;
  • содержит информацию о способах суицида, подстрекает к самоубийству;
  • преследует коммерческие цели, содержит ненадлежащую рекламу, незаконную политическую рекламу или ссылки на другие сетевые ресурсы, содержащие такую информацию;
  • имеет непристойное содержание, содержит нецензурную лексику и её производные, а также намёки на употребление лексических единиц, подпадающих под это определение;
  • содержит спам, рекламирует распространение спама, сервисы массовой рассылки сообщений и ресурсы для заработка в интернете;
  • рекламирует употребление наркотических/психотропных препаратов, содержит информацию об их изготовлении и употреблении;
  • содержит ссылки на вирусы и вредоносное программное обеспечение;
  • является частью акции, при которой поступает большое количество комментариев с идентичным или схожим содержанием («флешмоб»);
  • автор злоупотребляет написанием большого количества малосодержательных сообщений, или смысл текста трудно либо невозможно уловить («флуд»);
  • автор нарушает сетевой этикет, проявляя формы агрессивного, издевательского и оскорбительного поведения («троллинг»);
  • автор проявляет неуважение к русскому языку, текст написан по-русски с использованием латиницы, целиком или преимущественно набран заглавными буквами или не разбит на предложения.
  • Пожалуйста, пишите грамотно — комментарии, в которых проявляется пренебрежение правилами и нормами русского языка, могут блокироваться вне зависимости от содержания.

    Администрация имеет право без предупреждения заблокировать пользователю доступ к странице в случае систематического нарушения или однократного грубого нарушения участником правил комментирования.

    Пользователь может инициировать восстановление своего доступа, написав письмо на адрес электронной почты [email protected]

    В письме должны быть указаны:

    • Тема – восстановление доступа
    • Логин пользователя
    • Объяснения причин действий, которые были нарушением вышеперечисленных правил и повлекли за собой блокировку.

    Если модераторы сочтут возможным восстановление доступа, то это будет сделано.

    В случае повторного нарушения правил и повторной блокировки доступ пользователю не может быть восстановлен, блокировка в таком случае является полной.

    ria.ru

    2.1.2. Решения Суда ЕС, основанные на статьях 234 и 220 Учредительного договора.

    Статья 234 Договора о создании ЕС предусматривает появление новой процедуры вынесения решений Судом ЕС, в значении которой сейчас вряд ли кто-либо сомневается. Как пишет МЛ. Энтин, «Сотрудничество [в рамках преюдициальной процедуры] между Судом ЕС и национальными судебными органами оказалось наиболее важным условием формирования относительно целостной системы права Сообществ, его единообразного толкования и применения на территории государств- членов176.»

    Действительно, благодаря процедуре вынесения решений в преюдициальном порядке, практика суда ЕС превратилась в инструмент нормотворчества, в источник права, легитимно используемый судами государств-членов. Именно благодаря преюдициальной процедуре стала возможным такая активная нормотворческая позиция Суда ЕС в сфере унификации правовых норм государств-членов. Согласно статье 234 Договора о создании ЕС, Суд ЕС обладает полномочием выносить решение в преюдициальном порядке касательно: толкования Договора о ЕС, действительности и толкования нормативных актов ЕС и (что менее важно) толкования уставов организаций, созданных актами Совета.

    Как уже было рассмотрено автором в Главе 2, Суд в своих решениях разработал доктрину «acte clair», согласно которой национальные суды, решения которых в соответствии с правом государств-членов не подлежат обжалованию, не обязаны обращаться в суд ЕС при наличии определенных обстоятельств.

    Посредством преюдициальной процедуры стало возможным развитие таких принципов как прямое действие и верховенство177, поскольку именно через преюдициальную процедуру осуществляется реальное сотрудничество Суда ЕС и национальных судов всех инстанций.

    Тем не менее стоит отмстить, что вопрос о том, что понимать под «национальным судом» и о том, имеет ли право данный национальный суд соответственно обращаться в Суд ЕС в рамках преюдициальной процедуры, поднимался неоднократно в Суде ЕС. В деле Dorsch Consult Ingenieurgesellschaft178 Суд разработал ряд критериев, которые позволяют определить, что следует понимать под «национальным судом». Во-первых, учреждение, которое следует называть «национальным судом», должно быть создано согласно положению закона, предусматривающего в качестве обязательного условия наличие подведомственности и обязательной юрисдикции, независимый характер учреждения, постоянный статус, обязанность применять нормы права и выносить решения в рамках определенной процедуры с привлечением к участию сторон.

    Стоит отметить, что эта норма права в практике Суда ЕС появилась в результате рассмотрения огромного количества дел касательно этого вопроса. Одним из наиболее интересных можно назвать дело Broekmeulen179. Суть дела в том, что в Нидерландах существовал орган, который назывался Комитет по апелляциям в области медицинской практики. Его функции заключались в том, что он рассматривал апелляции на решения органа при Королевском обществе по содействию здравоохранению, ответственного за выдачу лицензий лицам, желающим заниматься врачебной практикой в Нидерландах. Проблема заключалась в том, что Королевское общество являлось частной ассоциацией, но на практике без регистрации в этой организации было невозможно заниматься частной врачебной практикой. Тем более Комитет по апелляциям не являлся судебной инстанцией согласно праву Нидерландов, хотя при рассмотрении апелляции применялись определенные правила процедуры, предусматривающие участие представителей сторон. Истсц, гражданин Нидерландов, получивший медицинское образование в Бельгии, получил отказ в регистрации и обратился в Комитет по апелляциям. Вопрос о том, является ли Комитет по апелляциям судебной инстанцией для целей применения статьи 234, был передан в Суд ЕС.

    Суд ЕС, отметив фактическое положение дел, обязывающее лицо, желающее практиковать в Нидерландах, обладать регистрацией, а в случае отказа вынужденное обращаться исключительно в Комитет по апелляциям, определил, что принимая во внимание ситуацию, при которой на практике отсутствует возможность обжаловать решение органа власти в судах общей юрисдикции, Комитет по апелляциям, применяющий правила процедуры, позволяющие при разрешении спора участвовать сторонам в споре или их представителям, и выносящий решения, которые квалифицируются как окончательные, должен быть для целей применения права Сообществ признан в качестве судебной инстанции государства-члена, которая обладает соответствующими правами согласно статье 234 Договора о создании ЕС. Таким образом, Суд ЕС особо подчеркнул значение процедуры, которую использует данный судебный орган. В последующих решениях Суд ЕС указал, что судебной инстанцией нельзя признать учреждение на основании исключительно того факта, что данное учреждение применяет право государства-члена и его решения обязательны для сторон. Особое значение имеет процедура принятия решений в конкретном суде (или учреждении)180.

    Особая проблема возникает и в том случае, когда необходимо определить суд, чьи решения не подлежат обжалованию.

    Суд ЕС в решении по делу Costa v. ENEL181, Hoffmann — la Roche182 сформулировал принцип, который позволяет разрешить эту проблему. Суд ЕС определяет судебную инстанцию, решения которой не подлежат обжалованию, как суд, решение которого в отношении конкретного иска является последним. Так например в деле Costa v. ENEL магистратский суд, который обратился в Суд ЕС с запросом в преюдициальном порядке, рассматривался судом ЕС как последняя инстанция, поскольку, из-за относительно малой суммы иска, решение по конкретному делу не подлежало пересмотру. Что касается английской судебной системы, вопрос был урегулирован в деле Chiron183, рассмотренным в Палате Лордов. Суть решения в том, что если Апелляционный Суд, пересматривая решение нижестоящих судов по делу, не обратится в Суд ЕС с запросом в преюдициальном порядке, то в таком случае последней инстанцией автоматически становится Палата Лордов, даже если Апелляционный Суд является последней инстанцией для конкретной разновидности дел.

    Автор считает также необходимым обратится к вопросу о том, какие основные подходы существуют в практике Суда ЕС в отношении запросов судов государств- членов. Необходимо отметить, что запросы национальных судов очень часто плохо сформулированы, что иногда делает невозможным рассмотрение вопроса в преюдициальном порядке. Первоначально подход Суда ЕС заключался в том, что толковать обращения и вопросы национальных судов таким образом, чтобы обеспечить возможность вынесения решения в конкретном деле и не отказывать в рассмотрении запроса по формальному поводу. Такой подход, в частности, нашел свое выражение в деле Schwarzc184 и Costa v.ENEL185. Суд ЕС в решениях по обоим делам определил, что если запрос национального суда не позволяет определить истинное содержание вопроса, поставленного перед судом ЕС, последний обладает полномочием самостоятельно рассмотреть материалы дела и сформулировать свой ответ в ключе, позволяющем разрешить дело национальному суду, который не смог бы этого сделать без данного решения Суда ЕС по делу.

    Как представляется, судебное решение по делам Foglia I и II играет огромное значение для понимания той роли, которую Суд ЕС отводит сам себе в осущетсвлении полномочий в рамках статьи 234. Суд ЕС определяет свои полномочия чрезвычайно широко, включая право определять допустимость вынесения решения в преюдицинальном порядке. Таким образом, можно прийти к выводу, что практика Суда ЕС в области вынесения решений в преюдициальном порядке является источником права, дополняющим и в некоторой степени изменяющим статьи Договора о создании ЕС.

    В Первой Главе настоящей работы автор рассмотрел, какое значение имеет ст.220 Договора о создании ЕС для толкования Судом ЕС своей компетенции. Толкование Договоров и норм Сообществ, как следует из содержания статьи 220,- одна из основных задач Суда. Однако одной из основных проблем в практике Суда ЕС является толкование права Сообществ в соответствии с целями создания ЕС. Так как ЕС обладает лимитированной компетенцией, подобное толкование играет огромную роль в применении права ЕС, поскольку определяет легитимность актов Сообщества190. В решении по делу Konstantinidis191 Суд ЕС дал расширительное толкование цели Сообщества: «заложить основы для все более тесного союза Европейских народов192». Столь широкое толкование целей Сообщества позволяет Суду ЕС использовать новые источники права, в частности Римскую конвенцию 1950 года, а также расширительно толковать свою собственную компетенцию.

    Стремление Суда ЕС играть более значительную роль в нормотворческом процессе в Сообществе привело к тому, что Суд используя свое право толковать нормы договоров в том числе статью 220, фактически сформулировал свое право определять свою собственную компетенцию193.

    Рассматривая вопрос о том, как статья 220 посредством толкования норм права ЕС позволяет Суду ЕС применить свою практику как источник права ЕС, автор считает необходимым обратиться к достаточно известному делу Commission v. Council194. Дело касается толкования международных договоров и положений Договора о ЕС относительно заключения международных соглашений. Согласно Договору о создании ЕС (ст. 300), международные договоры заключаются Советом (после консультации с Парламентом). Переговоры о заключении соглашения ведет Комиссия. В 1962 году под эгидой Европейской экономической комиссии ООН был разработан проект Европейского соглашения об автодорожном транспорте. Соглашение было подписано в том числе и 5 государствами-членами ЕС. Соглашение не вступило в законную силу, а в 1967 году начался новый раунд переговоров о пересмотре соглашения. В 1969 году Совет ЕС принимает регламент о гармонизации некоторых норм относительно транспортных перевозок. В 1970 году Совет в преддверии последнего раунда переговоров касательно подписания соглашения рассмотрел вопрос о согласовании позиций государств-членов. В рамках Совета имело место обсуждение позиций, в результате чего была сформулирована общая позиция и принят новый текст соглашения. Комиссия через несколько месяцев обратилась в Суд, считая, что обсуждение и достижение общей позиции Советом не имеет законной силы. Суд ЕС, рассматривая этот спор, пришел к выводу, что правовое регулирование транспортных перевозок является целью Сообщества, и следовательно, исходя из особой природы права ЕС и целей Сообщества, получивших

    выражение в решениях Суда по Делу Costa v. ENEL , Van Gend en Loos , государства-члены не могут принимать обязательства по международным соглашениям, игнорируя факт своего членства в ЕС. Именно поэтому решение Совета о присоединении к соглашению имеет непосредственное отношение к сфере действия учредительных Договоров.

    Суд пришел к выводу, что Совет, проведя обсуждение, действовал правомочно, поскольку переговоры таким образом продвинулись вперед, а попытка начать их заново могла привести к тому, что соглашение не было бы подписано, следовательно положения статьи 300 применяться не могли, потому что это противоречило бы целям Сообщества. Суд подчеркнул, что основная обязанность государств-членов в данном случае была в том, чтобы не нанести вреда достижению целей Сообщества. Поэтому, хотя это и противоречит статье 300 Договора, Совет был вправе координировать позиции государств-членов.

    Решение Суда по данному делу имеет огромное показательное значение для понимания того, какую роль играет праюпка Суда ЕС для толкования положений учредительных Договоров: Сообщество имеет полномочия предпринимать действия для достижения целей интеграции, даже если они прямо не указаны в Договоре о ЕС; Сообщество имеет полномочие заключать международные соглашения по всему спектру внутренних полномочий ЕС; Суд ЕС имеет юрисдикцию осуществлять контроль за любой деятельностью и государств-членов и органов ЕС, имеющей отношение к достижению целей ЕС195, что в литературе известно как концепция подразумеваемых полномочий ЕС.

    Таким образом, становится совершенно очевидно, что статья 220 договора о создании ЕС в практике Суда ЕС позволяет толковать и изменять положение статей Договора в пользу максимально расширительного понимания целей Сообщества. В таких условиях нормы права ЕС зафиксированные в практике Суда ЕС, приобретают значение «поправок» к Учредительным Договорам.

    Подводя итоги всего вышесказанного в настоящей главе, автор считает необходимым отметить, что Суд ЕС, благодаря широким полномочиям в сфере правоприменения, активно использует свои собственные решения по конкретным делам (прецеденты) в качестве источника права Сообществ. Более того, Суд ЕС применяет свои собственные решения и принципы для развития механизма правоприменения, что находит свое выражение прежде всего в том, что Суд ЕС активно использует систему принципов права, разработанную им самим. Практика Суда ЕС, являясь источником права, оказывает влияние не только на развитие нормотворческого процесса в ЕС, но и непосредственно на применение права Судом, поскольку, как уже было отмечено выше, прецеденты оказывают значительное влияние на некоторые вопросы, связанные с процедурой рассмотрения дел в Суде, а также на применение иных источников права ЕС.

    lawbook.online

    Решение Суда ЕС по делу Google: право каждого быть забытым

    “The only certainty seems to be a new period of uncertainty…”

    Сегодня как в Европе, так и за ее пределами ведутся разговоры об одном из последних нашумевших решений Суда ЕС по делу Google[1]. Многие специалисты и практики обсуждают так называемое «право быть забытым» (англ. “right to be forgotten”), которое ввел в употребление в своем решении Суд ЕС (подробнее см. здесь).

    В заключении Суд ЕС заявил, что каждый человек, реализуя свое «право быть забытым», может обратиться к оператору любой поисковой системы с просьбой удалить определенные ссылки на информацию, которая ущемляет его права и затрагивает его частную жизнь. Получив просьбу частного лица об удалении ссылок на какую-либо информацию, оператор поисковой системы должен сам определить, является ли эта информация корректной, уместной или нет. В том случае, если в этой просьбе частному лицу будет отказано, то это лицо вправе обратиться для своей защиты в суд.

    В чем же основные проблемы вынесенного решения? Суд ЕС, анализируя проблему основных прав, ссылается лишь на свои решения по аналогичным вопросам и не уделяет внимания решениям других юрисдикций. Суд подчеркивает наличие у частных лиц права требовать удаления своих персональных данных из результатов поиска, но едва ли упоминает, например, о свободе выражения мнения и информации и вовсе не ссылается на ст. 11 Хартии основных прав. Критика решения Суда ЕС сводится еще и к тому, что Суд говорит о балансе частных интересов на защиту своих персональных данных и публичных интересов на поиск информации, связанной с именем субъекта персональных данных, но не дает никаких критериев установления такого баланса, говоря лишь о том, что такой баланс должен быть найден в каждом конкретном деле и будет зависеть от ситуации.

    Суд ЕС в решении по делу Google не принял позицию генерального адвоката, который настаивал на поиске разумного пропорционального баланса между защитой персональных данных и правами информационного сообщества, а также законными интересами Интернет-операторов и Интернет-пользователей в целом. Суд не только отверг позицию генерального адвоката, но и проигнорировал ссылки на Европейскую конвенцию основных прав и свобод человека и судебную практику ЕСПЧ. Это создает риск того, что одни и те же нормы права будут интерпретироваться разными юрисдикциями по-разному, что создаст путаницу.

    Интерес к решению Суда ЕС по Google-case вызван и тем, что в нем Суд устанавливает территориальные пределы прав на защиту персональных данных. Очень важно в данном случае определить юрисдикционные границы прав на неприкосновенность частной жизни в Интернете, чтобы избежать конфликта разных правовых систем. Однако, вопрос о территориальном охвате Директивы ЕС о персональных данных Судом ЕС оставлен открытым. Так, например, непонятно применяется ли «право быть забытым» только в рамках ЕС или оно распространяется на поисковые системы, работающие на домене com. или других доменах вне пределов ЕС. Еще один вопрос, который возникает, — имеют ли аналогичное право требовать удаления своих персональных данных граждане других государств (не членов ЕС), если они обнаружили такие данные в поисковых системах, которые подпадают под действие права ЕС?

    Одним из последствий решения Суда ЕС по делу Google стало то, что наряду с глобальной сетью Интернет фактически появилась сеть Интернет Европейского Союза, которая управляется и функционирует не так как мировая паутина. Это может отрицательно сказаться на правах граждан ЕС получать информацию независимо от границ согласно ст. 19 Декларации прав и свобод человека и ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах. Таким образом, то, что решение Суда ЕС не учитывает основные права граждан ЕС обмениваться информацией вне зависимости от границ, это его большой минус.

    В прессе критика решения по делу Google в основном сводится к двум аспектам – решение ущемляет свободу СМИ и свободу слова. Желание позволить частным лицам требовать удаления данных, которые они больше не хотят раскрывать общественности, понятно. Это касается и фотографий, «с горяча» выложенных в сеть, и постов, опубликованных некоторыми людьми, будучи детьми. Однако, по мнению многих экспертов, это право не должно ни в коем случае нарушать или ограничивать свободу прессы и позволять частным лицам требовать, чтобы законная и корректная информация в новостных архивах была скрыта или удалена[2]. В противном случае, Интернет-пространство будет наполнено, если не переполнено мертвыми или неактивными ссылками и тупиковой информацией (information cul-de-sacs) из-за решения Суда ЕС.

    Сейчас необходимо взвесить все плюсы и минусы решения против Интернет-гиганта, так как его последствия по разным оценкам будут очень внушительны. Вводя такие новые жесткие стандарты защиты персональных данных, Суд ЕС, своим решением вынуждает любую крупную и уважающую себя Интернет-компанию следовать правилам, озвученным в данном решении, даже если фактически такая компания не ведет свою деятельность в Европе. Тем не менее, европейский потребитель, пользующийся услугами таких компаний, считает Суд, должен быть защищен. Таким образом, очевидно, что решение Суда ЕС по Google-case будет носить экстерриториальный характер. К тому же, стоит отметить, что пока неясно, как национальные суды 28 государств-членов ЕС будут претворять в жизнь это решение Суда ЕС, как будут толковаться выводы Суда ЕС в национальных правопорядках, что дает возможность частным лицам, живущим или находящимся в Европе, выбрать наиболее лояльную юрисдикцию, которая с большим энтузиазмом отнесется к продвижению принципов охраны частной жизни и защиты персональных данных.

    Вместе с тем, возможно американцам удастся сдержать натиск и ограничить распространение действия этого решения пределами ЕС, хотя бы потому, что европейская политика конфиденциальности не совсем соответствует законодательству Штатов о свободе слова. Поэтому сейчас остается только делать догадки относительно того, как Google и другие поисковые провайдеры поведут себя после этого решения.

    Интересно отметить, что нынешнее решение против Google, это далеко не первый спор. Компания уже сталкивалась, кстати, в Европе, с подобными требованиями удалить ту или иную информацию из сети. В частности, в Германии, Google уже заблокировал ссылки на контент, содержащий фашистскую символику или пропаганду фашистских принципов. Или в Италии, например, местный благотворительный фонд засудил Google за видео, в котором над ребенком с синдромом Дауна издевались другие дети (видео было загружено и выложено на YouTube, видео-сервисе Google). Благотворительный фонд настаивал, что видео нарушает частную жизнь ребенка, после чего видео было удалено из онлайн-контента.

    Это лишь несколько примеров требований, которые предъявлялись компании, но никогда раньше ни Google, ни другой поисковый Интернет-провайдер не сталкивались с перспективами регулярно получать от пользователей требования удалить контент с информацией о частных лицах, чему поспособствовал своим решением Суд ЕС. Google может завязнуть в болоте, если со всех уголков мира его будут забрасывать исками с подобными требованиями.

    В завершении можно сказать, что Суд ЕС, приняв такое неординарное решение против Интернет-гиганта, в котором нет ни критериев оценки, ни установок для национальных судов, как его исполнять, открыл, таким образом, ящик Пандоры.

    [2] См.: International New York Times, May 15, 2014. «Ordering Google to forget», P. 8.

    zakon.ru