Случай международного преступления

§ 3. Международные преступления , и преступления международного характера

Международная преступная деятельность проявляется в деяниях двоякого рода.

Наибольшую опасность представляют деяния лиц, вопло­щающие преступную политику государства, как бы персони­фицирующие международные преступления государства, т. е. агрессию, колониализм, геноцид (уничтожение групп людей по расовому, национальному или религиозному признаку), экоцид (загрязнение окружающей среды с тяжкими глобальными по­следствиями).

Для характеристики указанных деяний официально исполь­зуется термин преступления против мира и безопасности че­ловечества; в литературе распространен термин международ­ные преступления. Субъектами таких преступлений вместе с государствами, несущими международную политическую и ма­териальную ответственность, становятся его руководители, выс­шие должностные лица, иные исполнители преступной полити­ки. В отношении этих лиц компетентны, наряду с национальны­ми судебными органами, специально создаваемые государства­ми международные судебные учреждения. В настоящее время завершается разработка Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества.

От международных преступлений в указанном значении следует отграничить преступления международного характе­ра, к которым относятся деяния, посягающие на интересы нескольких государств и вследствие этого также представляю­щие международную общественную опасность, но совершаемые лицами (группами лиц) вне связи с политикой какого-либо го­сударства, ради достижения собственных противоправных це­лей. За рубежом по отношению к таким деяниям принят и иной термин — транснациональные преступления.

В числе такого рода деяний: захват заложников; посяга­тельства на лиц, пользующихся международной защитой; за­хват и (или) использование ядерного материала в противоправ­ных целях; незаконный оборот наркотических средств и психо­тропных веществ; незаконные акты, направленные против безо­пасности гражданской авиации и морского судоходства; пират­ство на море и др.

Геноцид. Рассмотрим международные преступления на примере геноцида, поскольку это деяние распространено и в условиях вооруженных конфликтов, и в мирное время; к тому же предусмотрено включение соответствующего состава пре­ступления в новый Уголовный кодекс РФ.

В Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него под геноцидом понимаются (ст. II) следую­щие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полно­стью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

a) убийство членов такой группы;

б) причинение серьезных телесных повреждений или ум­ственного расстройства членам такой группы;

в) предумышленное создание для какой-либо группы та­ких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное уничтожение ее;

г) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;

д) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую.

Согласно ст. IV, лица, совершающие геноцид, подлежат на­казанию, независимо от того, являются ли они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами.

Охарактеризуем теперь несколько разновидностей престу­плений международного характера.

Посягательства на лиц, пользующихся международной защитой. Согласно ст. I Конвенция о предотвращении и наказа­нии преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, к данной кате­гории отнесены: глава государства, включая каждого члена кол­легиального органа, выполняющего функции главы государства в соответствии с конституцией; глава правительства во время его нахождения в иностранном государстве; министр иностран­ных дел в аналогичной ситуации; сопровождающие названных должностных лиц члены их семьи; представитель государства или иное должностное лицо, имеющее право на специальную защиту; должностное лицо или иной агент межправительствен­ной международной организации, имеющие право на специаль­ную защиту; проживающие с такими лицами члены семьи.

Конвенция квалифицирует как преднамеренное преступ­ление совершение одного из следующих действий:

а) убийство, похищение или другое нападение против лично­сти или свободы лица, пользующегося международной защитой;

б) насильственное нападение на официальное помещение, жилое помещение или транспортные средства такого лица, уг­рожающее его личности и свободе;

в) угроза любого такого нападения;

г) попытка любого такого нападения;

д) соучастие в таком нападении.

В отличие от нормы российского уголовного законодатель­ства здесь предусмотрен более широкий перечень деяний и не принимается во внимание мотив действий. Конвенция презюмирует «серьезную угрозу поддержанию нормальных между­народных отношений», порождаемую любым подобным дея­нием.

К этому акту как бы примыкает принятая в конце 1994 г. Конвенция о безопасности персонала Организации Объединенных Наций и связанного с ней персонала ‘(имеются в виду и участники миротворческих операций ООН, исключая ситуации привлечения лиц в качестве комбатантов в случаях осуществ­ления принудительных действий по гл. VII Устава ООН, и со­трудники неправительственных организаций при оказании гу­манитарной помощи). Посягательства на представителей такого персонала должны быть признаны преступлениями по нацио­нальному уголовному законодательству.

Захват заложников. Это деяние, как и посягательство на лиц, пользующихся международной защитой, характеризуется как опасный акт международного терроризма. Первоначально международное право осуждало взятие заложников из числа гражданских лиц лишь в связи с вооруженными конфликтами;

соответствующие нормы были включены в Конвенцию о защи­те гражданского населения 1949 г. и в дополнительные протоко­лы 1977 г.

Международная конвенция о борьбе с захватом заложни­ков 1979 г., к которой СССР присоединился в 1987 г. следую­щим образом квалифицирует это деяние (ст. I): любое лицо, которое захватывает или удерживает другое лицо и угрожает убить, нанести повреждения или продолжать удерживать его для того, чтобы заставить государство, международную меж­правительственную организацию или какое-либо физическое или юридическое лицо совершить какой-либо акт в качестве условия для освобождения заложника, «совершает преступле­ние захвата заложников»; преступными признаются также по­пытка такого захвата и участие в захвате в качестве сообщни­ка. Поскольку речь идет о преступлении международного ха­рактера, в ст. 13 оговорено, что Конвенция не применяется в тех случаях, когда преступление совершено в пределах одного государства, когда заложник и предполагаемый преступник являются гражданами этого государства и когда предполагае­мый преступник находится на территории этого государства. Оговорка данной статьи определяет рамки сотрудничества го­сударств в борьбе с таким деянием, однако не препятствует государству предусмотреть в своем уголовном законодательст­ве ответственность за любые акты захвата заложников*.

* При введении в 1987 г. в соответствии с Конвенцией в наше уголовное законодательство нормы об ответственности за захват заложников (ст. 126′ УК РСФСР) указанное положение ее ст. 13 было механически перенесено в примечание к этой статье, что исключало применение нормы в ситуациях, ограниченных нашей территорией и нашим гражданством. Такое ничем не оправданное ограничение было упразднено в 1993 г. посредством исключе­ния из ст. 126 этого примечания. Нет подобного ограничения и в новом УК РФ (ст. 206).

Незаконный оборот наркотических средств и психотроп­ных веществ. Незаконные операции с наркотиками на протя­жении многих десятилетий были объектом международно-пра­вового воздействия. Применяемые ныне Единая конвенция о наркотических средствах 1961 г. и Конвенция о психотропных веществах 1971 г. охватывают широкий спектр правового регу­лирования, включая меры контроля над этими средствами и веществами, меры борьбы против таких правонарушений, как культивирование и производство, хранение, продажа, покупка, ввоз и вывоз наркотических средств и психотропных веществ в нарушение существующих правил. Новый международно-пра­вовой акт — Конвенция ООН о борьбе против незаконного обо­рота наркотических средств и психотропных веществ, приня­тая в 1988 г. и подписанная СССР 19 января 1989 г., — провоз­глашает искоренение незаконного оборота коллективной обя­занностью государств. В ст. 3 дан подробный перечень дейст­вий, преднамеренное совершение которых квалифицируется как уголовное преступление. В числе наиболее серьезных — произ­водство, изготовление, экстрагирование, распространение, про­дажа, поставка на любых условиях, переправка, транспорти­ровка, импорт или экспорт любого наркотического вещества или психотропного средства в нарушение Конвенций 1961 и 1971 гг., которые сохраняют силу, а также культивирование опийного мака, кокаинового листа, растения каннабис в целях незаконно­го производства наркотических средств и др. Противоправны­ми считаются публичное подстрекательство или побуждение других к совершению подобных правонарушений, вступление в преступный сговор с целью совершения таких действий.

Российское уголовное законодательство предусматривает уголовную ответственность за такие деяния, как незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозку либо сбыт наркотических, средств или психотропных веществ, за их хи­щение, за склонение к их потреблению, за незаконное культи­вирование запрещенных к возделыванию растений, содержа­щих наркотические вещества (ст. 228:—231 УК РФ). Комплекс­ное значение имеет федеральный закон о наркотических сред­ствах и психотропных веществах от 8 января 1998 г. Он уста­навливает основы государственной политики в сфере оборота наркотических средств и психотропных веществ ив области противодействия их незаконному обороту. Регламентация со­провождается отсылками к международным конвенциям.

Незаконный захват воздушного судна. Акты незаконного захвата или осуществление контроля над воздушным судном, находящимся в полете, как отмечено в Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов, угрожают безопасно­сти лиц и имущества, серьезно нарушают воздушное сообще­ние и подрывают веру народов мира в безопасность граждан­ской авиации. Преступление характеризуется в ст. 1 следую­щим образом: незаконные, путем насилия, угрозы применения насилия либо иной формы запугивания, захват воздушного судна или осуществление над ним контроля, предпринятые любым лицом на борту воздушного судна, находящегося в полете, а •также попытка совершить одно из указанных действий или со­участие в нем. Для целей Конвенции судно считается находя­щимся в полете с момента закрытия всех внешних дверей по­сле погрузки до момента открытия любой из таких дверей для выгрузки.

Конвенция применяется только в том случае, если место ^взлета или место фактической посадки воздушного судна, на борту которого совершено преступление, находится вне преде­лов регистрации такого судна; при этом не имеет значения, со­вершало судно международный или внутренний полет. Однако норма об условиях применения Конвенции ни в коей мере не ограничивает государство в применении своего уголовного за­кона в тех случаях, когда все события происходят в пределах ^только этого государства. Так решен вопрос и в нашей стране:

уголовная ответственность не обусловлена отмеченными в Кон­венции факторами, относящимися к сотрудничеству государств, затрагивает любые случаи захвата и угона воздушного судна, причем находящегося не только в полете, но и на земле. Огра­ничительные положения Конвенции не влияют на националь­ную юрисдикцию.

www.bibliotekar.ru

Сравнительное уголовное право

Международные договоры и общие принципы международного права как источники уголовного права

В современном конституционном и уголовном законодательстве зарубежных государств общепризнанным является приоритет норм международного права над внутренним законодательством; во многих странах конституционно оформлено включение норм международного права во внутреннюю правовую систему.

Например, ст. 25 Конституции Германии устанавливает, что «общепризнанные нормы международного права являются составной частью федерального права», а также «они имеют преимущество перед законами и порождают права и обязанности непосредственно для лиц, проживающих на территории Федерации». Согласно ст. 96 Конституции Испании «законно заключенные и официально опубликованные в Испании международные договоры составляют часть ее внутреннего законодательства».

Несмотря на то что конституции многих государств объявляют ратифицированные международные договоры непосредственной частью национального права и даже признают их приоритет над национальными законами, в сфере уголовного права международные акты могут выступать, как правило, только в виде опосредованных источников, т.е. требуют имплементации в национальное законодательство. Сказанное касается как континентальной, так и англо-американской систем права.

Вообще непосредственное применение многих международно-правовых норм невозможно уже хотя бы потому, что они сами не содержат конкретных уголовно-правовых санкций. Поэтому обязательная сила и приоритетность ратифицированных международных соглашений заключаются в том, что они создают для национального законодателя обязанности привести свое внутреннее право в соответствие с международными нормами.

Таким образом, действующее международное уголовное право определяет содержание и направление развития национального уголовного законодательства, но само не вторгается в его сферу и не подменяет его.

Именно в таком духе законодатель решает вопрос о соотношении международного и национального уголовного права в самих уголовных законах.

Так, в странах СНГ и Монголии УК содержат общую формулу, согласно которой Уголовный кодекс основывается на Конституции данного государства и общепризнанных принципах и нормах международного права.

В УК Украины это положение усилено дополнительной нормой: «Законы Украины об уголовной ответственности должны соответствовать положениям, содержащимся в действующих международных договорах, согласие на обязательность которых предоставлено Верховной Радой Украины».

В УК КНР идея опосредованного действия международного уголовного права выражена иначе: «К лицу, совершившему преступление, предусмотренное положениями международного договора, который Китайская Народная Республика заключила или к которому присоединилась, в рамках уголовной компетенции Китайской Народной Республики применяется настоящий Кодекс».

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» указывается: «Международные договоры, нормы которых предусматривают признаки составов уголовно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом (например, Единая конвенция о наркотических средствах 1961 года, Международная конвенция о борьбе с захватом заложников 1979 года, Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 года).

Исходя из статьи 54 и пункта «о» статьи 71 Конституции Российской Федерации, а также статьи 8 УК РФ, уголовной ответственности в Российской Федерации подлежит лицо, совершившее деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

В связи с этим международно-правовые нормы, предусматривающие признаки составов преступлений, должны применяться судами Российской Федерации в тех случаях, когда норма Уголовного кодекса Российской Федерации прямо устанавливает необходимость применения международного договора Российской Федерации (например, статьи 355 и 356 УК РФ)».

Таким образом, в некоторых случаях международные договоры все же выступают непосредственными источниками уголовного права. Прежде всего, это происходит тогда, когда сами уголовные кодексы и законы содержат отсылку к нормам международного права. Например, уголовные кодексы стран СНГ и многих других государств при определении пределов действия уголовного закона в пространстве в нескольких случаях прямо отсылают к международным договорам. То же самое касается статей УК, посвященных экстрадиции.

В современном уголовном законодательстве можно найти и другие случаи, когда сам национальный законодатель предусматривает прямое обращение к международно-правовым источникам, видимо, считая невозможным полную инкорпорацию соответствующих норм в ткань Уголовного кодекса.

Так, согласно ст. 27 УК Эстонии «Противоправным признается деяние, которое соответствует предусмотренному законом составу виновного деяния и противоправность которого не исключается настоящим Кодексом, иным законом, международной конвенцией или международными обычаями».

Отсылки к международным договорам встречаются и в Особенной части, прежде всего, при формулировании составов международных преступлений. Так, § 425 УК Словакии устанавливает наказание за преступления против человечности, однако никак не раскрывает этого понятия, отсылая правоприменителя к ст. 7 Римского статута Международного уголовного суда (где содержится подробный перечень соответствующих деяний).

Конституция Португалии содержит норму, допускающую определение преступности и наказуемости деяния непосредственно международным правом: «1. Никто не может быть ни осужден за уголовное преступление иначе как на основании закона, вошедшего в силу до совершения деяния, ни подвергнут мере пресечения иначе как в случае, предусмотренном ранее вступившим в силу законом. 2. Изложенное в предыдущем пункте не препятствует наказанию в рамках, предусмотренных внутренним законодательством, за действия или бездействие, которые в момент их совершения признавались бы преступными согласно общепризнанным нормам международного права».

В настоящем параграфе также следует рассмотреть вопрос о решениях международных судов как источнике уголовного права.

В последнее время для России особую актуальность приобрела судебная практика Европейского Суда по правам человека, постановления которого публикуются на русском языке в специальном вестнике.

Юридическая природа решений указанного Суда вызывает определенные доктринальные разногласия.

По утверждению одного из отечественных ученых, «основное проявление влияния решений Европейского Суда по правам человека для российского уголовного права заключается в их признании в качестве формального источника уголовного права».

Эту позицию разделяет другой специалист, уточняя при этом, что «исходя из понимания Конвенции как первичного источника права, следует отнести решения Европейского Суда по правам человека к категории производных источников права».

По мнению третьего российского ученого, прецеденты Европейского Суда по правам человека «являются официальным толкованием Европейской конвенции [о правах человека] и, хотя и не могут рассматриваться в качестве источников российского права, но имеют важнейшее юридическое значение. Игнорирование российскими законодателями и правоприменителями страсбургского прецедентного права может привести к применению в отношении России международно-правовых санкций».

В вышеуказанном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. говорится, что применение судами Европейской конвенции «должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод». В Постановлении неоднократно упоминаются «правовые позиции Европейского Суда по правам человека», которые представляют собой отношение данного Суда к определенным правовым проблемам, закрепленное в его решениях. По сути, это официальный акт толкования норм Европейской конвенции, создающий новые нормы (нормы толковательного характера), обязательные для всех судов государств-участников.

Как полагает один из процитированных выше специалистов, то обстоятельство, что, толкуя Конвенцию в рамках конкретного дела, Европейский Суд создает нормативные установки в виде своих правовых позиций, дает основание считать решения Суда источниками права — судебными прецедентными, а не актами толкования или применения.

Как будет показано далее в настоящей работе, некоторые постановления Европейского Суда по правам человека оказывают существенное влияние на современную уголовно-правовую доктрину и даже могут обусловить изменение отдельных норм национального уголовного законодательства (в частности, это было сделано Англией, Бельгией, Италией, Францией, Швейцарией).

Для стран Латинской Америки аналогом ЕСПЧ является Межамериканский Суд по правам человека (МАСПЧ) — автономный судебный орган, наделенный функциями по применению и толкованию Межамериканской конвенции по правам человека, принятой 22 ноября 1969 г. Решения Суда по рассмотренным им делам обязательны для участвующих в рассмотрении сторон и обжалованию не подлежат.

По просьбе одной из сторон в деле Суд может дать толкование вынесенного им решения. Некоторые решения Межамериканского суда напрямую затрагивают уголовно-правовые нормы. Например, в 2005 году МАСПЧ постановил, что при отсутствии возможности помилования приговоренных к смертной казни приговор в исполнение приводить нельзя.

isfic.info

Международные преступления: понятие и виды

В общемировых юридических нормах отсутствует единое понятие международного преступления. Однако в них присутствуют основные его признаки. В различных источниках встречается такое определение, как «международное преступление против человечества и мира». Многие ученые и Комиссия ООН считают эти термины синонимичными. В этой связи было решено не вводить общего определения. Комиссия ООН пришла к выводу о том, что установление общих пределов концепции, определяющих международные преступления, понятие и виды таких деяний, предусмотренных в Уставе Нюрнбергского трибунала (в ст. 6), должно осуществляться на практике.

Общее определение

В настоящее время в мировой и отечественной литературе предлагается множество дефиниций. Проанализировав их, специалисты попытались сформулировать общее определение. Международное уголовное преступление представляет собой нарушение общемировых юридических предписаний. Оно влечет индивидуальное наказание для лица, его совершившего. Основным признаком такого деяния выступает его принципиальная подсудность судебной инстанции любой страны, которая хочет и обладает возможностью начать соответствующее производство. Эта особенность отличает международные преступления от обычных деяний, преследование по которым касается доктрины государственного суверенитета.

Схожая категория

Преступления международного характера представляют собой посягательство на мирное сотрудничество в разных сферах отношений: имущественной, социально-культурной, экономической и так далее. Такие деяния наносят ущерб юридическим лицам и гражданам различных стран. Наказания за преступления международного характера могут устанавливаться в соответствующих межгосударственных соглашениях. Однако такие договоры должны быть ратифицированы странами, их подписавшими. Привлечение к ответственности виновных в этом случае осуществляется в пределах конкретной государственной юрисдикции. К таким деяниям, как правило, относят пиратство, угон самолетов, фальшивомонетничество, изготовление и распространение наркотиков и так далее.

Какими признаками обладают международные преступления?

Их характеристика строится на определенных особенностях. В первую очередь это широкая сфера распространения. Международное преступление, преступление против мира охватывает нарушения как обычных, общих норм, так и условий межгосударственных соглашений. Предписания, которые не соблюдает виновный субъект, должны быть направлены на защиту конкретных ценностей. Они рассматриваются мировым сообществом как важнейшие и связывающие всех людей и все страны. Главные ценности закрепляются:

  • В Уставе ООН.
  • Всеобщей декларации прав человека.
  • Европейской конвенции.
  • Международных пактах.
  • Женевской конвенции и пр.
  • Борьба с международными преступлениями является задачей для всего мирового сообщества.

    Основные типы

    В нормативных документах выделяют следующие виды международных преступлений:

  • Геноцид.
  • Военные посягательства.
  • Преступления против человечности.
  • Агрессия.
  • Это определение охватывает международно-правовые преступления, совершаемые с целью уничтожения какой-либо этнической, религиозной или национальной группы. К ним, в частности, относят:

  • Убийство членов сообщества.
  • Предотвращение деторождения.
  • Психическое воздействие.
  • Ограничение условий для нормальной жизнедеятельности.
  • Нанесение физических повреждений.
  • Указанные международные преступления закреплены в Конвенции о предупреждении геноцида и наказаний за него от 1948 г., в Римском статуте МУС от 1998 г.

    Посягательства на граждан

    В эту категорию включены следующие международные преступления:

  • Порабощение.
  • Убийства.
  • Ссылка.
  • Преследование по религиозным, расовым, политическим и другим мотивам и пр.
  • Эти деяния нашли отражение в Римском статуте, Уставе международного трибунала.

    Военные посягательства

    К ним относят такие международные преступления:

  • Рабство в отношении жителей оккупированной территории.
  • Истязания мирного населения.
  • Убийства граждан.
  • Насильственные действия по отношению к военнопленным.
  • Убийства заложников.
  • Разорение и ограбление частной либо общественной собственности, не оправданные военными маневрами.
  • Разрушение деревень или городов и пр.
  • Такие преступления закреплены в Уставе трибунала, Римском статуте, Дополнительном протоколе к Женевским конвенциям.

    Отечественное законодательство

    Ответственность за международные преступления зафиксирована в гл. 34 УК. В ней предусмотрено наказание по следующим статьям:

    • 354 — за публичный призыв к развязыванию войны.
    • 356 — за использование запрещенных методов и средств ведения боевых действий.
    • 357 — за геноцид.
    • 360 — за нападение на учреждения и лиц, находящихся под международной защитой.
    • Следует сказать, что ст. 356 УК по своей сути является бланкетной, поскольку в ней содержится ссылка на межгосударственные соглашения с РФ.

      Признание деяний: последствия

      Исследователи выделяют несколько наиболее существенных правовых последствий классификации посягательств в качестве международных преступлений:

      1. Деяния данной категории наказываются вне зависимости от того, предусматриваются ли какие-либо санкции за них во внутригосударственном законодательстве.
      2. Международные посягательства могут преследоваться судами, которые при других (обычных) обстоятельствах не имели бы соответствующей юрисдикции. Это значит, что субъекты, которые предположительно ответственны за их совершение, могут быть осуждены и наказаны любой страной вне зависимости от территориальной связи с деянием и от гражданства жертвы или злоумышленника. Не будет иметь значения и отсутствие прямой угрозы безопасности или национальным интересам этого государства. Таким образом, судебное преследование осуществляется инстанцией, даже если отсутствуют традиционные основания для юрисдикции.
      3. Международные посягательства смягчают общепринятые нормы, предусматривающие иммунитет глав стран и других высших лиц от преследования. Это значит, что лицо, которое совершило такого рода деяние, действовало как государственный чиновник, представитель державы. На такого субъекта неприкосновенность уголовной или гражданской юрисдикции компетентных судов и зарубежных стран не распространяется. В качестве исключения выступают действующие государственные главы, диппредставители, министры ИД, пользующиеся неприкосновенностью до момента оставления своего поста.
      4. Суду может предоставляться временная юрисдикция по международным деяниям, совершенным до его учреждения. Данное правило ограничивается только случаями, когда посягательства были криминализованы в общемировых нормах на момент совершения.
      5. К международным преступлениям, во всяком случае, к таким, как геноцид, военным преступлениям, пыткам, деяниям против человечества, сроки давности применяться не могут.
      6. Акты амнистии, принятые властями стран, гражданами которых выступают субъекты, предположительно совершившие деяния, или на территории которых имели место рассматриваемые посягательства, не связывают суды прочих государств и другие компетентные инстанции.
      7. Посягательства на субъектов, находящихся под защитой

        Перечень лиц, деяния в отношении которых признаются как международные преступления, закреплен в соответствующей конвенции. Согласно документу, к субъектам, находящимся под защитой, следует отнести:

        1. Главу государства или каждого члена коллегиального органа, исполняющего его обязанности.
        2. Должностное лицо либо другого агента международной межправительственной организации, членов их семей, проживающих с ними.
        3. Министра ИД.
        4. Представителей государства либо других должностных лиц, обладающих правом на специальную защиту.
        5. Главу правительства.
        6. Сопровождающих лиц, указанных выше субъектов, членов их семей.
        7. Преднамеренность

          Она устанавливается в отношении преступлений, если было совершено:

        8. Похищение, убийство либо иное посягательство на свободу и личность субъекта, находящегося под специальной защитой.
        9. Нападение с использованием насилия на жилое, официальное помещение, транспортное средство такого лица.
        10. Попытка посягательства.
        11. Соучастие в нападении.
        12. Выражение угроз в отношении лица под специальной защитой.
        13. В отличие от отечественной уголовной системы, в международном законодательстве предусматривается более широкий круг деяний. При этом не имеет значения мотив, по которому совершалось посягательство. Основные положения в отношении специальной защиты лиц установлены в конвенциях. Одна из них была принята в 1994 году. Она регламентирует безопасность персонала ООН и связанных с ним лиц. К последним, в частности, относят участников миротворческих операций, сотрудников неправительственных объединений, оказывающих гуманитарную помощь. Посягательства на таких субъектов признаются преступлениями в соответствии с национальным уголовным законодательством.

          Захват заложников

          Это преступление характеризуется как опасный террористический акт. Первоначально захват заложников классифицировался как нарушение общепринятых в мире норм только в случае, если был связан с вооруженными конфликтами. Характеристика этого преступления установлена в Конвенции от 1979 г., к которой в 1987 году присоединился СССР. В документе, в частности, сказано, что субъект, который захватывает и удерживает другое лицо, угрожая убить, причинить вред, или продолжает удерживать его, чтобы заставить государство, межправительственную организацию либо какого-либо гражданина/юрлицо совершить акт в качестве обязательного условия для освобождения, совершает захват заложников. В качестве такого преступления рассматривается также попытка и участие в таком деянии. В данном случае речь идет о преступлении международного характера. В этой связи в ст. 13 конвенции оговаривается, что положения документа не распространяются на случаи, когда захват граждан совершен в пределах территории одной страны, а злоумышленник и жертва являются его гражданами, при этом первый находится в данном государстве. Это примечание устанавливает рамки взаимодействия держав в борьбе с таким преступлением. Вместе с этим данная оговорка не препятствует правительству государства предусмотреть в собственном законодательстве наказание за любой акт захвата заложников.

          Оборот наркотиков

          Незаконные операции, связанные с изготовлением, сбытом таких веществ, в течение многих десятилетий выступают в качестве объекта международного нормативного воздействия. Сегодня в мире действуют Единые конвенции о психотропных и наркотических средствах. Они предполагают широкое юридическое регулирование, предусматривают методы контроля над оборотом запрещенных соединений. В частности, наказание предусматривается за незаконные:

          1. Ввоз/вывоз.
          2. Хранение.
          3. Культивирование и изготовление.
          4. Продажу/приобретение.
          5. В качестве нового нормативного акта выступает Конвенция ООН, регламентирующая методы борьбы с незаконным оборотом таких соединений. Этот документ был принят в 1988 г. СССР ратифицировал его в 1989-м. В конвенции провозглашается, что искоренение незаконного распространения, изготовления, хранения наркотических, психотропных веществ выступает как коллективная обязанность всех стран. Перечень действий, которые квалифицируются как преднамеренное нарушение установленных предписаний, приводится в ст. 3. В отечественном законодательстве также предусматривается ответственность за такого рода деяния. Комплексным значением обладает ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», принятый в 1998-м. В нем утверждены основы правительственной политики в сфере незаконного оборота этих веществ, присутствуют ссылки на международные акты.

            Захват самолета

            Это преступление также описывается в соответствующей Конвенции ООН. В документе отмечается, что деяние такого рода угрожает безопасности имущества и лиц, наносит существенный ущерб воздушному сообщению, подрывает веру граждан в безопасность полетов. Характеристика преступления дана в ст. 1 конвенции. В качестве деяния признаются незаконные, с применением насилия или под такой угрозой либо с использованием другой формы запугивания захват самолета либо осуществление контроля над ним, предпринятые любым субъектом на борту судна, пребывающего в полете. К данной категории преступлений относится также попытка его совершения и соучастие в нем. Самолет считается пребывающим в полете от момента закрытия внешних дверей после совершения погрузки до открытия любой из них для выгрузки. Конвенция распространяется на случаи, когда место фактической посадки либо взлета находится за пределами регистрации самолета. При этом не будет иметь значения, совершался внутренний либо международный перелет.

            Конвенция не ограничивает государства в установлении ответственности в собственном законодательстве за такого рода преступления. В РФ вопрос о наказании решается следующим образом. Ответственность не обусловливается факторами, отмеченными конвенцией и относящимися к взаимодействию стран. Она касается любых случаев захвата или угона самолета. При этом наказание распространяется на деяния, совершенные не только в полете, но во время пребывания на земле. Ограничительные положения, установленные в конвенции, не оказывают влияния на национальную юрисдикцию.

            Дополнительно

            Сегодня выделяют еще одну категорию — трансграничное преступление. Как правило, такие деяния представляют собой посягательство, причинившее вред интересам организаций или граждан разных стран. То есть ущерб в данном случае распространяется за границы одного государства. Такой характер в последнее время приобрела организованная преступность.

            fb.ru