Ст 195-197 ук рф

К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ СОСТАВОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ
ст.ст. 195—197 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Защита прав кредиторов юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при наличии признаков несостоятельности (банкротства) имеет первостепенное значение. Одним из механизмов защиты прав кредиторов выступают уголовно-правовые нормы, устанавливающие ответственность за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное и фиктивное банкротство. Вместе с тем многие вопросы, связанные с применением данных норм Уголовного кодекса Российской Федерации, так и не нашли своего однозначного разрешения ни в науке, ни на практике.

Одним из сложных является вопрос о разграничении составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 196, 197 УК РФ.

В юридической литературе не раз обращалось внимание на идентичность способов совершения преступлений, предусмотренных данными статьями Уголовного кодекса Российской Федерации(1).

Актуальность проблемы можно показать на примере следующей практической ситуации.

И., являясь генеральным директором ООО , зная, что предприятие имеет долг по уплате обязательных платежей в бюджеты разных уровней, совершает отчуждение от имени ООО недвижимого имущества в пользу П. за 200 тыс. р. Согласно выводам товароведческой экспертизы стоимость проданного имущества составляла 9 млн р., которые могли бы погасить часть задолженности по уплате обязательных платежей. Далее И. получил от П. доверенность на управление проданным имуществом.

После совершенных действий И. лично подал в арбитражный суд заявление о признании ООО банкротом. Позднее суд прекратил производство по делу в связи с погашением предприятием всей суммы задолженности.

Согласно проведенной экспертизе были установлены признаки преднамеренного банкротства, однако был сделан вывод о том, что вероятность банкротства предприятия невелика.

Учитывая, что действия И. одновременно подпадают и под признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ, и под признаки преступления, предусмотренного ст. 196 УК РФ, встает вопрос о правильной квалификации его действий.

На наш взгляд, разграничение данных составов необходимо проводить, исходя из цели сокрытия имущества.

Так, неправомерные действия при банкротстве заключаются в уменьшении конкурсной массы должника в целях сокрытия ее от взыскания при сохранении возможности использовать имущество для себя. При этом виновным не ставится цель — доведение организации до несостоятельности (банкротства).

При преднамеренном банкротстве действия виновного, напротив, направлены на создание признаков несостоятельности (банкротства), с этой целью он избавляется от имущества без сохранения

возможности дальнейшего его использования для себя.

Кроме того, необходимо принимать во внимание и обстановку совершения преступления. Так, если имущество отчуждалось при наличии признаков банкротства, то такие действия необходимо квалифицировать по ст. 195 УК РФ, если те же действия совершались в обстановке платежеспособности должника и повлекли за собой возникновение признаков банкротства, то требуется квалификация по ст. 196 УК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 2, п. 2 ст. 3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с момента наступления даты их исполнения.

Признаки банкротства признаются установленными с момента, когда юридическим лицом денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей не исполнены по истечении трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. При этом сумма обязательств юридического лица может и не превышать стоимость принадлежащего ему имущества.

Для разрешения вышеуказанной ситуации, на наш взгляд, следует исходить из того, истек ли на момент совершения И. неправомерных действий, направленных на отчуждение имущества, трехмесячный срок исполнения обязательств по выплате обязательных платежей.

Если таковой срок истек, то признаки банкротства считаются установленными и И. совершает неправомерные действия уже при наличии признаков банкротства. При этом у И. отсутствует цель довести предприятие до его полной ликвидации путем банкротства. На это указывают следующие данные:

совершение действий, направленных на сохранение контроля над имуществом;

самостоятельное в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» обращение в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) и полное погашение задолженности при открытии конкурсного производства.

Кроме того, согласно заключению эксперта анализ признаков несостоятельности (банкротства) показал, что вероятность банкротства предприятия невелика.

Таким образом, есть все основания для квалификации действий И. по ч. 1 ст. 195 УК РФ.

Если трехмесячный срок исполнения обязательств по выплате обязательных платежей не истек, то признаки банкротства не считаются установленными. При этом квалифицировать действия И. по ст. 196 УК РФ возможно только при доказанности прямого умысла на совершение действий, заведомо влекущих неспособность юридического лица в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Сложности возникают и при разграничении фиктивного банкротства с неправомерными действиями при банкротстве, а также преднамеренным банкротством.

Характерная ситуация, при которой субъект совершает фиктивное банкротство, — наличие у него реальной возможности удовлетворить требования кредиторов без какой-либо отсрочки во времени. Однако субъект искусственно создает необходимые для обращения в суд условия, чтобы «законно» уклониться от надлежащего исполнения своих обязанностей путем получения отсрочки или рассрочки уплаты

причитающихся кредиторам платежей или скидки с долгов, а равно неуплаты долгов.

Способы создания необходимых условий для обращения в суд могут совпадать со способами неправомерных действий при банкротстве. В частности, таким способом может быть сокрытие имущества либо достоверных сведений о нем от кредиторов(1).

Однако при банкротстве субъект, осознавая факт признания юридического лица несостоятельным (банкротом) в силу сложившихся объективных причин, совершает действия, описанные в диспозиции статьи, с целью сохранить имущество, но вывести его из конкурсной массы.

При фиктивном банкротстве юридическое лицо ведет нормальную экономическую деятельность, сохраняет платежеспособность, но создается видимость неблагоприятного экономического состояния с целью получения возможных «привилегий», предоставляемых Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Своей целью фиктивное банкротство отличается и от преднамеренного, при котором должник, напротив, стремится к прекращению деятельности предприятия.

Разграничение составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 195—197 УК РФ, необходимо проводить, прежде всего, с учетом цели преступных деяний и, соответственно, направленности умысла субъектов,применяющих идентичные способы совершения преступлений.

Представляется недопустимым вменение виновному лицу одновременно и ст. 195 и ст. 196 УК РФ, что, однако, имеет место на практике.

Так, М., зная о принятом арбитражным судом решении о введении на АОЗТ процедуры наблюдения, вопреки интересам АОЗТ, не известив временного управляющего, передал ООО по договору купли-продажи имущество — 9 наименований деревообрабатывающих станков на общую сумму 253 тыс. р., тем самым причинив крупный ущерб предприятию.

М. органами предварительного следствия вменялись ст. 196, ч. 1 ст. 195 и ст. 201 УК РФ.

Приговором Савинского районного суда Пермской области от 11 июля 2002 г. М. был осужден по ч. 1 ст. 195 УК РФ. То, что М. вменены за одни и те же действия три разных состава преступления, по мнению суда, является необоснованным и незаконным(2). Мнение суда следует признать верным, поскольку М. совершил одно преступление — неправомерные действия при банкротстве.

Приговором Арзамасского городского суда Нижегородской области от 2 декабря 2002 г. Г. осужден по ч. 2 ст. 195 УК РФ. Г. признан виновным в том, что, являясь генеральным директором ОАО и достоверно зная о несостоятельности предприятия, с целью сохранения контроля над предприятием совершил действия, направленные на преимущественное удовлетворение требований одних кредиторов в ущерб остальным кредиторам. Из обвинения Г. в соответствии с предложением государственного обвинителя исключены ч. 1 ст. 195, ст. 196, ч. 1 ст. 201 УК РФ, так как его действия полностью охватываются диспозицией ч. 2 ст. 195 УК РФ(3).

Таким образом, одни и те же действия лица не могут быть квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 195, 196 УК РФ.

www.procuror.spb.ru

СУБЪЕКТЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВА)

Неотъемлемым показателем развитой экономики служит действенный механизм защиты прав кредиторов в условиях несостоятельности (банкротства). Одним из элементов данного механизма является установление уголовной ответственности за нарушение указанных прав.

Уголовным кодексом Российской Федерации (УК РФ) предусмотрена ответственность за три вида преступлений в сфере несостоятельности (банкротства): неправомерные действия при банкротстве (ст. 195), преднамеренное банкротство (ст. 196), фиктивное банкротство (ст. 197). Однако применение ст.ст. 195—197 УК РФ сопряжено с определенными трудностями, не позволяющими в полной мере защитить права кредиторов в условиях несостоятельности (банкротства) уголовно-право-выми средствами.

В статье нами будет рассмотрен только один аспект данной проблемы, а именно вопрос, связанный с определением субъектов преступлений, предусмотренных ст.ст. 195—197 УК РФ.

Анализ статей Уголовного кодекса Российской Федерации, устанавливающих ответственность за неправомерные банкротства, позволяет сделать вывод о том, что в ч. 2 ст. 195, ст.ст. 196, 197 УК РФ указаны субъекты преступления, которые являются по существу специальными. Выделяются три вида субъектов данных преступлений:

а) руководитель юридического лица;
б) учредитель (участник) юридического лица;
в) индивидуальный предприниматель.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ руководителем должника признается единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Таким образом, главным критерием признания лица руководителем юридического лица-должника является предусмотренная федеральным законом возможность действовать от имени юридического лица без доверенности.

В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (ГК РФ) юридическое лицо — это организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридическое лицо может быть коммерческой и некоммерческой организацией, т. е. может иметь или не иметь цель получения прибыли в результате своей деятельности.

Уголовной ответственности за неправомерные банкротства подлежат руководители как коммерческих, так и некоммерческих организаций-должников при условии, что на эти организации распространяется действие Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и «О несостоятельности (банкротстве) кредитных

организаций» от 25 февраля 1999 г. № 40-ФЗ. Исключение составляют казенные предприятия, учреждения, политические партии и другие организации, указанные в п. 1 ст. 65 ГК РФ, в соответствии с положениями которого они не могут быть признаны банкротами.

До настоящего времени окончательно не решен вопрос о возможности привлечения к уголовной ответственности по анализируемым статьям арбитражных управляющих.

Проведенное нами анкетирование показало: большинство правоприменителей считают, что арбитражный управляющий может быть субъектом преступлений, предусмотренных ст. 195 УК РФ (утвердительно ответили 59,7%, 68 чел.; отрицательно — 17,5%, 20 чел.; затруднились с ответом — 22,8%, 26 чел.).

Арбитражный управляющий не указан в качестве субъекта преступлений, связанных с банкротством. Вместе с тем арбитражный управляющий является одним из обязательных участников отношений в сфере несостоятельности и обладает достаточно широкими полномочиями, что дает ему почву для злоупотреблений.

Например, с момента отстранения от должности руководителя организации- должника арбитражный управляющий наделяется полномочиями руководителя должника, в том числе и правом распоряжения имуществом. В научной литературе обоснованно ставится вопрос о необходимости признания арбитражных управляющих субъектом неправомерных банкротств. Однако относительно возможности привлечения к уголовной ответственности данной категории лиц в соответствии с действующей редакцией УК РФ нет единого мнения. Так, И. В. Шишко и Г. Н. Хлупина утверждают, что арбитражных управляющих следует «причислить к разряду руководителей организаций-должников»(1).

Другого мнения придерживается Н. А. Лопашенко, которая считает, что арбитражные управляющие не отнесены законом к субъекту преступления, предусмотренного ст. 195 УК РФ, и все категории арбитражных управляющих не могут быть признаны руководителем организации-должника, поскольку назначаются не для выполнения функций исполнительного органа, а для проведения процедур банкротства и осуществления иных установленных законом полномочий. При этом Н. А. Лопашенко говорит о необходимости введения уголовной ответственности для данной категории лиц(2). Аналогичной позиции придерживается и И. Ю. Михалев(3).

Следует согласиться с И. В. Шишко и Г. Н. Хлупиной, поскольку действительно, как уже отмечалось, главным критерием признания лица руководителем должника является указанная в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» возможность действовать от имени юридического лица без доверенности. Других критериев в Законе не содержится.

Так, в соответствии со ст. 94 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при введении на предприятии внешнего управления полномочия руководителя должника переходят к внешнему управляющему, который действует от имени организации без доверенности. Данное положение прямо вытекает из Закона. Аналогичная ситуация просматривается и при открытии конкурсного производства. Однако необходимо иметь в виду, что конкурсный управляющий действует уже после принятия судом решения о признании должника банкротом (ч. 1 ст. 124 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), а предусмотренные чч. 1 и 2 ст. 195 УК РФ действия могут совершаться лишь при наличие признаков банкротства, т. е. в период до вынесения решения суда о признании должника несостоятельным (банкротом). Таким образом, конкурсный управляющий хотя формально и становится руководителем должника, но не может являться субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 195 УК РФ.

Анализ Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» позволяет

сделать вывод о том, что временный и административный управляющие руководителями организации-должника не являются, так как введение процедур наблюдения и финансового оздоровления по общему правилу не влечет отстранения от должности руководителя должника. В некоторых предусмотренных указанным Законом случаях по ходатайству временного или административного управляющего руководитель должника может быть по решению суда отстранен от должности, но при этом его полномочия на арбитражного управляющего не возлагаются.

Следовательно, временный и административный управляющие не могут рассматриваться в качестве субъектов преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 195 УК РФ.

Гражданским законодательством (например, Федеральным законом «Об акционерных обществах» от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ) предусмотрена возможность передачи функций управления по договору управляющей организации или индивидуальному предпринимателю (управляющему). В этой связи возникает проблемная ситуация, связанная с возможностью признания руководителя управляющей организации и управляющего субъектами анализируемых преступлений.

Руководитель управляющей организации и управляющий не могут быть признаны субъектами преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 195, ст.ст. 196—197 УК РФ, так как их полномочия вытекают не из закона, а из договора.

Отдельную проблему составляет оценка действий, направленных на возникновение признаков несостоятельности (банкротства) организации, совершаемых руководителем, занявшим эту должность в результате подлога (например, в случае рейдерского захвата).

Представляется, что руководитель, назначенный на должность незаконно, не может нести ответственности за преднамеренное банкротство, так как, не являясь по сути руководителем организации, он не может быть признан субъектом данного преступления.

К коммерческим организациям, которые могут быть признаны несостоятельными (банкротами), относятся и унитарные предприятия, наделенные в отношении передаваемого им собственником имущества правом хозяйственного ведения (ст.ст. 113, 114 ГК РФ, ст. 2 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» от 11 октября 2002 г. № 161-ФЗ). Их руководители — возможные субъекты рассматриваемых преступлений.

Казенные предприятия, основанные на праве оперативного управления, не подпадают под действие Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», что выводит их руководителей из круга специальных субъектов преступлений, предусмотренных ст.ст. 195—197 УК РФ.

На практике встает вопрос, как квалифицировать действия представителя собственника имущества должника-унитар-ного предприятия, если он совместно с руководителем должника совершил действия, направленные на возникновение признаков банкротства или неправомерные действия при наличии признаков банкротства, предусмотренные ч. 2 ст. 195 УК РФ.

На наш взгляд, при совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 195 УК РФ, ст.ст. 196, 197 УК РФ, совместно с руководителем должника представитель собственника имущества должника должен нести ответственность по правилам ч. 4 ст. 34 УК РФ.

В том случае, когда в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель организации-должника отстраняется от руководства организацией, он уже не является субъектом рассматриваемых преступлений, так как теряет необходимые для квалификации специальные признаки. Тем не менее он сохраняет возможность совершения неправомерных банкротств.

По мнению некоторых ученых, и с этой позицией следует согласиться, при квалификации преступных действий, формально содержащих признаки составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 195—197 УК РФ, совершенных бывшим руководителем организации, необходимо обращаться к общим, по отношению к рассматриваемым, нормам уголовного закона — ст.ст. 160, 165, 201 УК РФ(1).

Следующим субъектом преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 195, ст.ст. 195—197 УК РФ, названы учредители (участники) юридического лица.

Совершение рассматриваемых преступлений без участия учредителей, представителей совета директоров, акционеров, как правило, невозможно. В связи с этим законодатель обоснованно указал учредителей (участников) юридического лица-должника среди субъектов неправомерных банкротств.

В соответствии с гражданским законодательством учредители (участники) хозяйственных товариществ или обществ наделены широкими полномочиями: возможность участвовать в управлении делами товарищества или общества в порядке, установленном федеральным законом, получать информацию о деятельности товарищества или общества, знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией (ч. 1 ст. 67 ГК РФ) и др. Участие в управлении делами хозяйственного общества участниками (учредителями) осуществляется через такие органы, как общее собрание участников общества (акционеров), наблюдательный совет (совет директоров). Общее собрание участников общества (акционеров) является высшим органом управления, за которым закреплена исключительная компетенция.

Законодатель на разделяет понятия «учредитель» и «участник». Вместе с тем данные понятия имеют разное содержание.

Учредителем может быть назван субъект права, который совершает сделки, иные юридически значимые и фактические действия, направленные на создание юридического лица, а именно: принимает решение о создании нового субъекта права, принимает (утверждает) его учредительные документы, передает ему в собственность (или на ином праве) часть своего имущества для формирования его уставного капитала(1).

Учредителями являются только субъекты, которые были указаны в качестве учредителей в учредительных документах юридического лица на момент его первичной государственной регистрации в едином государственном реестре юридических лиц.

После государственной регистрации юридического лица его учредители автоматически становятся участниками (членами) данной организации, приобретая все права и обязанности, возникающие из этого участия (членства)(2). Лица, вошедшие в уже созданное юридическое лицо, становятся его участниками.

Относительно состава учредителей, по общему правилу учредителями юридического лица на территории России могут быть любые субъекты гражданского права, обладающие необходимой для этого правоспособностью и дееспособностью: граждане; юридические лица, а также публично-правовые образования (Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования). Иностранные граждане, лица без гражданства или с двойным гражданством, равно как иностранные юридические лица могут быть учредителями российских юридических лиц, за исключением случаев, установленных федеральными законами или международными договорами Российской Федерации (п. 1 ст. 2, ст. 7 ГК РФ)(3).

Под учредителями (участниками) юридического лица как субъектами преступлений, связанных с банкротством, надлежит понимать только физических лиц, поскольку только они могут нести уголовную ответственность по действующему законодательству.

Еще одним субъектом анализируемых преступлений назван индивидуальный предприниматель. В соответствии со ст. 23 ГК РФ гражданин приобретает статус индивидуального предпринимателя с момента государственной регистрации в качестве такового. Однако необходимо иметь в виду, что с момента принятия арбитражным судом решения о признании индивидуального предпринимателя банкротом

и об открытии конкурсного производства государственная регистрация в качестве индивидуального предпринимателя утрачивает силу, аннулируются выданные лицензии и, следовательно, индивидуальный предприниматель перестает быть субъектом неправомерных действий при банкротстве.

Кроме того, в соответствии с совместным постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» гражданин, занимающийся предпринимательской деятельностью, но не прошедший государственную регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя, не приобретает в связи с занятием этой деятельностью статуса предпринимателя.

Таким образом, гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, не может быть субъектом анализируемых преступлений. Однако некоторые исследователи обосновывают целесообразность привлечения к уголовной ответственности по указанным нормам таких граждан(1). Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает возможность привлечения к ответственности граждан, которые не являются индивидуальными предпринимателями, но соответствующие нормы вступают в действие только со дня вступления в силу федерального закона о внесении соответствующих изменений и дополнений в действующее законодательство. В связи с этим потребуется внесение изменений и дополнений в нормы уголовного закона, расширяющие круг специальных субъектов за счет указанной категории граждан. Пока же нормы ст.ст. 195—197 УК РФ в этой части применяться не могут.

Не является субъектом анализируемых преступлений и гражданин, который занимается деятельностью, формально подпадающей под признаки предпринимательской, но регистрируемой в ином порядке (например, нотариальная, аудиторская и иные виды деятельности).

Что касается субъектов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 195 УК РФ, то поскольку в ч. 1 ст. 195 УК РФ законодателем не указан круг субъектов, подлежащих уголовной ответственности, можно признать в качестве таковых как субъектов, предусмотренных в ч. 2 ст. 195 УК РФ, так и иных лиц.

В качестве иных лиц субъектами анализируемого состава могут выступить временный и административный управляющий.

Конкурсный управляющий, как уже указывалось, субъектом данного преступления признан быть не может, так как уголовно-правовой оценке подлежат только действия, совершенные в обстановке «при наличии признаков банкротства».

Если функции управления юридическим лицом переданы управляющей организации или управляющему, данные лица в случае совершения ими неправомерных действий при банкротстве, предусмотренных ч. 1 ст. 195 УК РФ, могут быть признаны субъектами данного преступления.

В части 3 ст. 195 УК РФ, так же как в ч. 1 ст. 195 УК РФ, не определен круг субъектов, подлежащих уголовной ответственности.

В качестве таковых можно признать и бывшего руководителя организации-должника, и индивидуального предпринимателя, который признан решением суда банкротом, поскольку действия, предусмотренные в диспозиции ч. 3 ст. 195 УК РФ, могут быть совершены только «в случаях, когда функции руководителя юридического лица, в том числе кредитной или иной финансовой организации возложены соответственно на арбитражного управляющего или руководителя временной администрации кредитной или иной финансовой организации».

Преступления, связанные с банкротством

Неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ). В данной статье речь идет о противоправных действиях при осуществлении процедуры банкротства, данная норма предусматривает уголовную ответственность за совершение трех деяний, которые отличаются друг от друга объективными и субъективными признаками. Диспозиция в этой части носит бланкетный характер. Для правильного применения данной статьи УК следует изучить ФЗ от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Объект преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 195 УК РФ, — установленный порядок признания должника несостоятельным (банкротом), интересы кредиторов.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ, выражается в следующих действиях (бездействии), совершенных при наличии признаков банкротства: 1) сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений об имуществе, о его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях; 2) передача имущества во владение иным лицам; 3) отчуждение или уничтожение имущества; 4) сокрытие, уничтожение, фальсификация бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя, а также впоследствии в виде крупного ущерба, причинной связи.

Важными признаками рассматриваемого преступления являются: обстановка совершения преступления — наличие признаков банкротства и крупный ущерб как результат совершения неправомерных действий. Крупный ущерб — ущерб на сумму свыше один миллион пятьсот тысяч рублей.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ, характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла. Лицо осознает, что осуществляет сокрытие имущества, имущественных прав и т.д., при наличии признаков банкротства предвидит возможность или неизбежность причинения крупного ущерба кредиторам и желает этого либо сознательно допускает эти последствия или относится к ним безразлично.

Субъект преступления специальный — вменяемое физическое лицо, достигшее возраста шестнадцати лет и обладающее соответствующими полномочиями (в силу закона, решения суда, договора, занимаемой должности) для совершения деяния, указанного в диспозиции ч. 1 ст. 195 УК РФ. Например, руководитель должника, индивидуальный предприниматель.

Объект преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 195 УК РФ, — установленный порядок удовлетворения требований кредиторов при признании лица несостоятельным (банкротом), интересы кредиторов.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 195 УК РФ, выражается в действии, совершенном при наличии признаков банкротства, а именно в неправомерном удовлетворении имущественных требований отдельных кредиторов за счет имущества должника — юридического лица, а также включает в себя последствия в виде крупного ущерба, причинную связь между действием и последствием.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 195 УК РФ, характеризуется виной в виде прямого умысла. Лицо осознает, что неправомерно удовлетворяет имущественные требования отдельных кредиторов за счет имущества должника — юридического лица, при наличии признаков банкротства предвидит возможность или неизбежность причинения крупного ущерба другим кредиторам, и желает этого.

Субъект преступления специальный — руководитель (в том числе арбитражный управляющий, руководитель временной администрации), учредитель (участник) юридического лица либо индивидуальный предприниматель, достигшие возраста шестнадцати лет.

Объект преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 195 УК РФ, — установленный порядок признания должника несостоятельным (банкротом) при осуществлении деятельности арбитражного управляющего либо деятельности временной администрации кредитной организации при возложении на них функций руководителя юридического лица или руководителя кредитной организации.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 195 УК РФ, выражается в действиях (бездействии): 1) в незаконном воспрепятствовании деятельности арбитражного управляющего либо временной администрации кредитной организации; 2) уклонении или отказе от передачи арбитражному управляющему либо временной администрации кредитной организации документов, необходимых для исполнения возложенных на них обязанностей, или имущества, принадлежащего юридическому лицу либо кредитной организации, в случаях, когда функции руководителя юридического лица либо кредитной организации возложены соответственно на арбитражного управляющего или руководителя временной администрации кредитной организации, впоследствии в виде крупного ущерба, причинной связи.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 195 УК РФ, характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла. Лицо осознает, что незаконно воспрепятствует деятельности арбитражного управляющего либо временной администрации кредитной организации, предвидит возможность или неизбежность причинения крупного ущерба кредиторам, и желает этого либо сознательно допускает эти последствия или относится к ним безразлично.

Субъект преступления (ч. 3 ст. 195 УК РФ) общий — вменяемое физическое лицо, достигшие возраста шестнадцати лет. Но, как правило, это руководители (в том числе арбитражные управляющие) и иные работники организации.

За неправомерные действия при банкротстве, не повлекшие причинения крупного ущерба, установлена административная ответственность (ст. 14.13 КоАП РФ).

За воспрепятствование должностными лицами кредитной организации осуществлению функций временной администрации, не повлекшее причинения крупного ущерба, предусмотрена административная ответственность (ст. 14.14 КоАП РФ).

Преднамеренное банкротство, то есть совершение руководителем или учредителем (участником) юридического лица либо индивидуальным предпринимателем действий (бездействия), заведомо влекущих неспособность юридического лица или индивидуального предпринимателя в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб (ст. 196 УК РФ).

Объект преступления — установленный порядок признания должника банкротом и удовлетворения требований кредиторов, интересы кредиторов.

Объективная сторона преступления выражается в действиях (бездействии), заведомо влекущих неспособность юридического лица или индивидуального предпринимателя в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, впоследствии в виде крупного ущерба, причинной связи.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. Лицо осознает, что совершает деяние, влекущее неспособность юридического лица или индивидуального предпринимателя в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, предвидит возможность или неизбежность причинения крупного ущерба кредиторам, и желает этого.

Субъект преступления специальный, ими являются руководитель или учредитель (участник) юридического лица, а также индивидуальный предприниматель, достигшие возраста шестнадцати лет.

За преднамеренное банкротство, не повлекшее причинение крупного ущерба, установлена административная ответственность (ч. 2 ст. 14.12 КоАП РФ).

Фиктивное банкротство, то есть заведомо ложное публичное объявление руководителем или учредителем (участником) юридического лица о несостоятельности данного юридического лица, а равно индивидуальным предпринимателем о своей несостоятельности, если это деяние причинило крупный ущерб (ст. 197 УК РФ).

Объект преступления — установленный порядок объявления должника банкротом и удовлетворения требований кредиторов.

Объективная сторона преступления выражается в действии — заведомо ложном публичном объявлении руководителем или учредителем (участником) юридического лица о несостоятельности данного юридического лица, а равно индивидуальным предпринимателем о своей несостоятельности, впоследствии в виде крупного ущерба, причинной связи.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла.

За фиктивное банкротство, не повлекшее причинение крупного ущерба, установлена административная ответственность (ч. 1 ст. 14.12 КоАП РФ).

Банкротство гражданина — правила и последовательность действий: Видео


legalquest.ru