Статья за мошенничество 2012

Никаких послаблений для предпринимателей-мошенников

В конце 2012 года гл. 21 УК РФ «Преступления против собственности» была дополнена шестью статьями, дифференцирующими уголовную ответственность за мошенничество, в том числе в экономической сфере: ст. 159.1-159.6 (Федеральный закон от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», далее – Закон № 207-ФЗ). В пояснительной записке к законопроекту 1 , на основе которого был принят Закон № 207-ФЗ, отмечалось, что закрепленный в УК РФ состав мошенничества не позволял должным образом учесть особенности различных экономических отношений и обеспечить защиту пострадавших от мошенничества граждан.

КРАТКО

Требования заявител я ( Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа) : Признать неконституционной ст. 159.4 УК РФ, предусматривающую ответственность за мошенничество в сфере предпринимательства, поскольку в ней установлено более мягкое наказание, чем за простое мошенничество.

Суд решил: Признать оспариваемую норму противоречащей Конституции РФ в той части, в которой она относит мошенничество в особо крупном размере к преступлениям средней тяжести.

При рассмотрении законопроекта не обошлось без дискуссий, в том числе по поводу статьи «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности» (ст. 159.4 УК РФ), предусматривающей более мягкое наказание, чем простое мошенничество 2 . В первоначальном проекте ВС РФ (именно он выступил инициатором такой дифференциации) предлагалось закрепить в этой статье такой специальный состав, как мошенничество при осуществлении инвестиционной деятельности. Ответственность за него была аналогична установленной за простое мошенничество. Споры по поводу ст. 159.4 УК РФ продолжаются до сих пор – недавно она была проверена на соответствие Конституции РФ именно на основании того, что предусматривает менее серьезное наказание для предпринимателей по сравнению с обычными мошенниками, фактически ставя их в привилегированное положение. По результатам вынесено Постановление КС РФ от 11 декабря 2014 г. № 32-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа» (далее – Постановление), которое должно положить конец всем дискуссиям. Суд постановил, что отвечать за мошеннические преступления предприниматели должны все же по всей строгости и поручил федеральному законодателю поправить УК РФ. Давайте разберемся, почему КС РФ принял именно такое решение и какие изменения должны быть внесены в кодекс.

НАША СПРАВКА

Мошенничество – хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (ч. 1 ст. 159 УК РФ).

Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности – мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств (ч. 1 ст. 159.4 УК РФ).

С просьбой о проверке конституционности ст. 159.4 УК РФ (далее – оспариваемая статья) в КС РФ обратился Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа (далее – городской суд). На рассмотрении у последнего находится дело об обвинении гражданина С. в мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности, совершенном в особо крупном размере (ч. 3 ст. 159.4 УК РФ). Напомним, особо крупным размером для дифференцированных составов мошенничества считается стоимость имущества более 6 млн руб. (примечание к ст. 159.1 УК РФ).

Сторона обвинения утверждает, что С. заключал от имени общества, учредителем и генеральным директором которого он является, договоры на поставку стройматериалов и выполнение подрядных работ, заведомо не собираясь исполнять обязательства по этим договорам. В результате оформления сделок С. получил от клиентов почти 7,5 млн руб.

Дело в отношении С. было возбуждено в ноябре 2009 года, и тогда ему инкриминировалось деяние, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере). В январе текущего года по решению следователя квалификация вменяемого С. деяния была изменена – на ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение). Однако при рассмотрении дела в суде прокурор воспользовался своим правом на смягчение обвинения (п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ) и переквалифицировал деяние по ч. 3 ст. 159.4 УК РФ (которой не было в кодексе на момент начала производства по делу), предусматривающей более мягкое наказание.

Городской суд посчитал, что предусмотренная оспариваемой статьей ответственность не соразмерна со степенью общественной опасности деяния. Он подчеркнул, что за одинаковые преступления, отличающиеся только субъектом его совершения, предусмотрены отличающиеся в два раза сроки лишения свободы: за простое мошенничество – до 10 лет, а за мошенничество в сфере предпринимательства – до пяти. Из этого также следует, что первое преступление квалифицируется как тяжкое, а второе – всего лишь как преступление средней тяжести. Кроме того, в оспариваемой статье нет такого квалифицирующего признака, как причинение значительного ущерба гражданину. Все это, по мнению заявителя, приводит к нарушению принципа равенства всех перед законом (ст. 19 Конституции РФ) и недостаточному обеспечению защиты прав потерпевших от преступлений (ст. 52 Конституции РФ). Поэтому городской суд приостановил производство по делу С. и обратился в КС РФ с запросом о проверке конституционности оспариваемой статьи.

Позиция представителей органов власти

Присутствовавшие при рассмотрении дела представители органов власти в КС РФ не пришли к единому мнению по поводу конституционности оспариваемой статьи. Так, представитель Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Алексей Рябов заявил, что она не нарушает ни права граждан на защиту собственности, ни принципа равенства всех перед законом и судом. В представленном в КС РФ мнении по данному вопросу (текст имеется в редакции портала ГАРАНТ.РУ) сам бизнес-омбудсмен Борис Титов отметил, что законодатель, принимая решение о дифференциации мошенничества, учитывал множество факторов, в том числе внешних, влияющих на осуществление предпринимательской деятельности. Так, добросовестный предприниматель во время, например, финансового кризиса может быть поставлен в условия, когда приходится выбирать между исполнением обязательств и сохранением предприятия, рабочих мест. Уполномоченный не оспаривает тот факт, что и в этом случае данное деяние является преступлением, но подчеркивает, что мотив и цель у него совершенно другие, не мошеннические.

Полномочный представитель Госдумы в КС РФ Дмитрий Вяткин считает, что различие между составами простого мошенничества и мошенничества в сфере предпринимательства не в субъекте, а в способе совершения преступления, поэтому нельзя говорить о снижении ответственности именно для предпринимателей. «В том случае, если многоуважаемый бизнесмен будет обманывать людей, предлагая им погадать или что-нибудь в этом духе, не связанное с официальной предпринимательской деятельностью, то ответственность в случае признания его виновным он будет нести по общеуголовной статье – ст. 159 УК РФ, это совершенно очевидно», – подчеркнул он. Также представитель Госдумы отметил, что признание оспариваемой нормы неконституционной может быть воспринят законодателем как запрет на закрепление в кодексе других специальных составов мошенничества, в том числе и ужесточающих наказание. Он сообщил, что в настоящее время идет работа по нескольким таким законопроектам, в частности об ответственности за мошенничество в сфере долевого строительства, а также за создание и руководство финансовыми пирамидами 3 . Судья КС РФ Николай Бондарь в шутку предложил принять предпринимательский уголовный кодекс, раз уж количество специальных составов предполагается и дальше увеличивать. Дмитрий Вяткин на это ответил, что вводя новые составы, законодатели опираются на анализ судебной практики, обращения предпринимателей, общественное мнение, поэтому далеко не все идеи становятся законопроектами, и тем более законами.

Представитель Совета Федерации в КС РФ Александр Саломаткин также считает, что оспариваемая статья конституционна. При этом он допускает возможность ее уточнения или дополнения, в случае если правоприменительная практика подтвердит довод о том, что оспариваемая статья не позволяет в должной мере защитить права потерпевших.

Представитель Генпрокуратуры России Татьяна Васильева и представитель СК РФ Георгий Смирнов придерживаются другой точки зрения. По их мнению, законодатель поставил совершающих хищение предпринимателей в более выгодные, по сути льготные, условия по сравнению с лицами, привлекаемыми к уголовной ответственности по ст. 159 УК РФ, и это трудно соотнести с принципом равенства всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ). К тому же, хищение чужого имущества, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, нельзя расценивать как представляющее меньшую по сравнению с простым мошенничеством общественную опасность, скорее, наоборот – здесь и размер причиненного ущерба больше, и круг лиц потерпевших шире.

Представитель Минюста России Мария Мельникова в свою очередь отметила, что Закон № 207-ФЗ принимался, в том числе, в связи с ростом числа мошеннических преступлений, и это должно было повлечь ужесточение ответственности, а не ее смягчение.

У представителя МВД России Гайка Марьяна своя позиция – он подчеркнул, что причины для принятия Закона № 207-ФЗ у законодателя, безусловно, были, однако теперь появились основания для совершенствования введенных им норм. Это связано с тем, что первоначальная задача – защитить добросовестных предпринимателей – реализуется не вполне точно, причем не в силу неправильного применения, именно из-за законодательных формулировок.

КС РФ напомнил, что федеральный законодатель должен следить за соответствием предусмотренных уголовным законом мер реалиям жизни, в том числе уровню социально-экономического развития страны. Дифференциация составов мошенничества, по мнению Суда, была направлена на то, чтобы защитить добросовестных предпринимателей от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и в то же время – не допускать ухода виновных лиц от наказания под прикрытием гражданско-правовой сделки. Однако заключение договора как способ обмана или злоупотребления доверием для завладения имуществом используют не только предприниматели, и поэтому идентичные по своей сути действия, заключающиеся в преднамеренном неисполнении договорных обязательств, разделяются по формальному признаку: является ли совершившее их лицо предпринимателем или нет. В первом случае деяние квалифицируется по оспариваемой статье, во втором – как простое мошенничество (ст. 159 УК РФ).

Об осуществлении гражданином предпринимательской деятельности свидетельствует его регистрация в качестве индивидуального предпринимателя или назначение на должность в органе управления коммерческой организации (абз. 6 п. 3.1 Постановления). Однако одного лишь факта невыполнения договорных обязательств предпринимателем недостаточно для квалификации деяния по оспариваемой статье, необходимо еще установить прямой умысел субъекта преступления на совершение мошенничества (абз. 3 п. 4 Постановления). Кроме того, нужно учитывать стоимость похищенного имущества, тем более что показатели для определения крупного и особого крупного размера ущерба, нанесенного простым мошенничеством и мошенничеством в сфере предпринимательства, существенно различается. В первом случае под крупным размером понимается стоимость имущества, превышающая 250 тыс. руб., а особо крупным – превышающая 1 млн руб. (п. 4 примечаний к ст. 158 УК РФ), а во втором – 1,5 млн и 6 млн руб. соответственно (примечание к статье 159.1 УК Российской Федерации), то есть суммы различаются в шесть раз.

Еще одна любопытная особенность – оспариваемая статья не обязывает принимать во внимание имущественное положение потерпевшего при квалификации деяния. А вот в ст. 159 УК РФ оно учитывается при определении значительности ущерба, причиненного гражданину. Значительный ущерб в этом случае является квалифицирующим признаком состава преступления, влекущим более серьезное наказание (ч. 2 ст. 159 УК РФ).

Нет в оспариваемой статье и таких квалифицирующих признаков, как совершение мошенничества:

  • группой лиц по предварительному сговору;
  • организованной группой;
  • лицом с использованием своего служебного положения;
  • повлекшего лишение права гражданина на жилое помещение.

Поэтому все эти деяния, совершенные предпринимателями, не влекут за собой повышенной ответственности.

Еще одна предпосылка к нарушению принципа равенства заключается, разумеется, в различии размеров санкций, установленных ст. 159 УК РФ и оспариваемой статьей. Из-за этого различия идентичные деяния относятся к разным категориям преступлений, а это снижает эффективность специально введенного для более качественной защиты прав собственников состава мошенничества, подчеркнул Суд (абз. 1 п. 4.3. Постановления).

Действительно, получается, что за мошенничество в сфере предпринимательства, ущерб от которого нередко во много раз превышает ущерб от простого мошенничества, установлено более мягкое максимальное наказание: штраф в размере до 1,5 млн руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет, либо принудительные работы на срок до пяти лет, либо лишение свободы на тот же срок с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового (ч. 3 ст. 159.4 УК РФ). Таким образом, оно относится к категории преступлений средней тяжести (ч. 3 ст. 15 УК РФ). Простое же мошенничество, пусть и самый тяжкий его состав (ч. 4 ст. 159 УК РФ), наказывается лишением свободы на срок до 10 лет со штрафом в размере до 1 млн руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового и относится к тяжким преступлениям (ч. 4 ст. 15 УК РФ). Более того, в ст. 159 УК РФ штраф указан как дополнительный к лишению свободы вид наказания, а в оспариваемой статье – как альтернативный ему. Так что о соответствии наказания деянию не может быть и речи, ведь размер штрафа всего 1,5 млн руб., что в четыре раза меньше предусмотренного данной статьей особо крупного размера хищения. Поэтому, похитив, например, 7,5 млн, как в рассматриваемом нами случае, и выплатив 1,5 млн штрафа, предприниматель все равно останется в выигрыше.

Кроме того, виновные в совершении преступлений средней тяжести имеют ряд преференций при назначении вида исправительного учреждения (ст. 58 УК РФ), освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, примирением сторон или истечением сроков давности уголовного преследования (ст. 75, ст. 76 и ст. 78 УК РФ), условно-досрочном освобождении от отбывания наказания (ст. 79 УК РФ) и др.

Проанализировав все указанные положения, суд решил, что оспариваемая статья, устанавливая специальный состав мошенничества и предусматривая дифференциацию наказания за совершение в зависимости от стоимости похищенного, способствует разграничению уголовно наказуемых деяний и собственно предпринимательской деятельности. Также она направлена на создание механизма защиты добросовестных предпринимателей от необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Таким образом, ее целью является защита собственности и стимулирование законной предпринимательской деятельности, поэтому Конституции РФ она не противоречит. Однако ее положения в той части, в какой они позволяют отнести мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, совершенное в особо крупном размере, к категории преступлений средней тяжести, являются неконституционными.

В связи с этим федеральный законодатель в течение шести месяцев со дня провозглашения Постановления должен внести в УК РФ поправки, которые устранят выявленную Судом несправедливость в регулировании ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности. Важно, что если соответствующие изменения не будут внесены в ближайшие полгода, оспариваемая статья утратит силу, и дела о мошенничестве в сфере предпринимательства буду квалифицироваться по ст. 159 УК РФ.

Валерий Зорькин, председатель КС РФ:

«Сложилась такая ситуация, что за мошенничество в сфере компьютерной информации, страхования, кредитования, при получении выплат, с использованием платежных карт назначается до 10 лет лишения свободы, а за мошенничество при строительстве жилого дома на 100-250 квартир – до пяти лет, притом что по ст. 159 УК РФ особо крупным размером признается мошенническое изъятие квартиры или денег за квартиру у одного лица (и там тоже до 10 лет). Получается, что если ты получил деньги за 250 квартир, не преследуя цели строить дом, и поехал в теплые края навсегда, самое большее, что тебе грозит – пять лет. А если ты, конечно, не как у Достоевского – бабушку «пришил», но квартиру у нее украл, тебе до 10 лет дали. Существует признанный во всем мире принцип равенства перед законом и судом, это священный принцип. Недоучет этого момента законодателем и повлек в конечном счете обращение заявителя в Суд.

Принятие КС РФ Постановления никоим образом не исключает право законодателя вводить специальные составы мошенничества. Предпринимательская деятельность развивается. Кто думал 20 лет назад об ответственности за компьютерное мошенничество? Даже представить себе такое было невозможно, а теперь это реальная жизнь. Бизнес надо защищать – пожалуйста, вводите специальные составы. Может устанавливаться и разный размер ответственности за эти составы, но они должны учитывать принцип соразмерности с учетом того, какой это конкретный вид или разновидность мошенничества, в какой конкретной сфере предпринимательства он выделяется, и принцип равенства».

www.garant.ru

МОСКВА, 10 дек — РАПСИ. Обновленная статья 159 Уголовного кодекса (УК) РФ, «Мошенничество», имеющая теперь шесть составов с отдельными значками, начинает законно действовать в России с понедельника. Соответствующий закон был предложен Верховным судом (ВС) РФ весной и подписан в конце осени 2012 года президентом России Владимиром Путиным.

Помимо детализации диспозиции мошенничества, закон запрещает также возбуждать уголовные дела по этой статье без заявления потерпевшего. Исключения составят лишь преступления, причинившие вред государственным предприятиям, корпорациям и компаниям, а также коммерческим организациям с прямым участием государства или муниципалитета в уставном капитале. Также УК дополняется положением о копировании информации с электронных носителей, изъятых в ходе следственных действий, если их невозможно вернуть законному владельцу.

Новые составы

Ранее базовая диспозиция статьи 159 УК РФ разъяснялась как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Теперь отдельно появляется мошенничество в сфере кредитования — хищение денежных средств заемщиком путем предоставления кредитной организации заведомо ложных или недостоверных сведений, и мошенничество при получении пособий, социальных или иных подобных выплат на основании подложных сведений или документов, равно как и за умолчание о прекращении оснований для выплаты. Также законодатель вводит ответственность за аферу с использованием платежных карт, то есть за использование поддельной или принадлежащей другому человеку карты и, соответственно, обман при этом сотрудника кредитной, торговой или иной организации.

Отдельно отвечать придется за мошенничество в сфере страхования — предполагается наказывать как рублем, так и изоляцией тех, кто сообщает недостоверную информацию о наступлении страхового случая или о размере возмещения.

Злоумышленники в сфере компьютерной техники по замыслу законодателя понесут ответственность за неправомерные ввод, удаление, блокирование или модицификацию данных, хранящихся, обрабатываемых или передаваемых посредством информационно-телекоммуникационных сетей.

При этом вместо предлагавшейся Верховным судом ответственности за мошенничество в инвестиционной деятельности — то есть, за создание финансовых пирамид, — российский парламент и глава государства утвердили ответственность за преступление в сфере предпринимательской деятельности, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств.

Новые санкции

Крупный размер штрафа за аферы с кредитами, картами, страховками, компьютерными данными или в бизнесе повышается с 250 тысяч рублей до 1,5 миллиона рублей, особо крупный — с 1 до 6 миллионов рублей. При этом к традиционному мошенничеству добавляется признак «повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение».

Новые статьи снимают возможность сажать за решетку мелких мошенников. Также максимальная санкция по второй и третьей части каждой статьи стали на год ниже — до настоящего времени речь шла о пяти и шести годах лишения свободы за групповое преступление и использование служебного положения соответственно. При этом за мошенничество в особо крупном размере по четвертой части по-прежнему можно будет сажать в тюрьму на срок до 10 лет.

Вместе с тем, хотя даже мелким преступникам в сфере предпринимательской деятельности может грозить до года лишения свободы, изменились и возможности назначения альтернативных изоляции штрафов. Так, «начинающим» преступникам нарушение закона обойдется в сумму от 500 тысяч рублей, матерых бизнес-аферистов заставят выплатить до полутора миллионов рублей. По другим статьям о мошенничестве штраф в 120 тысяч рублей остался неизменным.

Старые проблемы

Нововведения российских адвокатов не воодушевили. Согласно ожиданиям юристов, опрошенных РАПСИ, уголовных дел по простому мошенничеству меньше не станет — очень универсальная статья, дробление в большей степени поможет возбуждать дела, чем разбираться в них по справедливости. Но при этом защитники рассчитывают на реальное действие поправки, согласно которой без потерпевших дела быть не может.

Так, по словам адвоката Дмитрия Матвеева, за последние годы статья 159 УК РФ, вопреки своему назначению, стала наиболее применяемой в сфере предпринимательской деятельности, и общий тренд, направленный на либерализацию законодательства, на практике до сих пор не ощущался. Он не ожидает, что количество дел по мошенничеству уменьшится. «Как минимум, останется столько же, а может, даже и больше», — прогнозирует Матвеев.

Адвокат Марат Файзуллин как раз указывает на поправку о том, что без потерпевшего уголовное дело подлежит закрытию. «Стоит ожидать массового прекращения дел, поскольку очень много таких дел было возбуждено без потерпевших, однако, я не думаю, что правоохранительные органы начнут закрывать дела», — считает адвокат, отмечая, что когда была декриминализована статья о контрабанде «правоохранители неохотно и очень медленно прекращали дела этой категории».

Помимо этого, у защитника есть опасения насчет состава о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности, где речь идет о неисполнении договорных обязательств. «Эта норма нечетко прописана, что влечет проблемы у ритейлеров, например, имеющих множество контрагентов, дает возможность правоохранителям вторгаться в гражданско-правовые отношения, которые можно урегулировать в арбитраже», — считает Файзуллин.

Об этом же говорит адвокат Владимир Краснов, ожидая, что статья «Мошенничество» так и будет универсальным основанием для попыток отнять бизнес у предпринимателей.

«Пока не будет окончательно понятно, что гражданско-правовая сделка не может являться базой для уголовного дела, следователь так и будет считать, что ты имел умысел на мошенничество, и поди докажи, что этого не было», — сказал Краснов.

Его коллега адвокат Вячеслав Феоктистов, в свою очередь, тоже считает важной поправку, связанную с правами потерпевших, но полагает, что в остальной части поправки не столь необходимы, ведь «когда меняют УК, не меняется работа правоохранительной системы, лучше работать она не станет».

Адвокат Юрий Гервис, бывший членом экспертного совета в Госдуме по обсуждению закона еще на стадии проекта, сетует, что сама статья не изменилась, «теперь лишь дается ее расширенное толкование, разъяснение для следователей, которые будто сами не понимают, как квалифицировать действия — эдакая шпаргалка для следователя». Он считает, что более разумно было бы не дробить саму статью, а указать в одной из ее частей список квалифицирующих признаков, увеличивающих в итоге срок наказания, по примеру статьи 105 УК РФ «Убийство», где вторая часть содержит более дюжины дополнительных признаков преступления.

Между тем, адвокат Людмила Айвар, наоборот, считает, что изменения пойдут на пользу судебной и правоохранительной системам. «Мошенничество должно разбиваться на составы, эта позитивная практика на Западе активно применяется», — сказала адвокат. По ее мнению, «не будет разгула вольности правоохранительных органов, что очень важно».

rapsinews.ru

Мошенничество в сфере страхования

Федеральный закон от 29.11.2012 N 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» дополнил Уголовный кодекс Российской Федерации новой статьей 159.5 «Мошенничество в сфере страхования».

В соответствии с частью 1 статьи 159.5 Уголовного кодекса Российской Федерации под мошенничеством в сфере страхования понимается хищение чужого имущества путем обмана относительно наступления страхового случая, а равно размера страхового возмещения, подлежащего выплате в соответствии с законом либо договором страхователю или иному лицу.

Мошенничество в сфере страхования может быть совершено группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину (часть 2 статьи 159.5 Уголовного кодекса Российской Федерации), с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере (часть 3 статьи 159.5 Уголовного кодекса Российской Федерации), совершенное организованной группой либо в особо крупном размере (часть 4 статьи 159.5 Уголовного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с примечанием к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее 2500 рублей.

Согласно примечанию к статье 159.1 Уголовного кодекса Российской Федерации крупным размером признается стоимость имущества, превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей, а особо крупным – шесть миллионов рублей.

За совершение мошенничества в сфере страхования по части 1 статьи 159.5 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрены следующие виды наказаний: штраф в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательные работы на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительные работы на срок до одного года, либо ограничение свободы на срок до двух лет, либо принудительные работы на срок до двух лет, либо арест на срок до четырех месяцев. По частям 2 и 3 статьи 159.5 Уголовного кодекса Российской Федерации наряду с указанными видами наказаний предусмотрено и лишение свободы. Часть 4 статьи 159.5 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает только лишение свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового.

Данные изменения вступили в силу с 10.12.2012.

www.prokuratura-kirov.ru

В Госдуме раскритиковали поправки к статье УК «мошенничество», но менять ее все равно будут

Законопроект Верховного суда РФ о дифференциации видов мошенничества подвергся жесткой критике в Госдуме. Ни законодателям, ни представителям юридической науки не нравится идея внедрить в Уголовный кодекс РФ 6 новых статей о разных видах мошенничества. Однако законопроект после корректировки все-таки будет принят, дали четко понять представители думского комитета по законодательству. Так в обновленном тексте документа будет введен запрет на возбуждение дел по статье 159 без заявления потерпевших, а размер крупного ущерба будет увеличен с 250 000 руб. до 1,5 млн руб.

Вчера в Госдуме на парламентских слушаниях депутаты, представители МВД, Верховного суда и юридической науки в очередной раз обсуждали законопроект ВС РФ о дифференциации статьи «мошенничество» в Уголовном кодексе. Дискуссия практически свелась к критике документа, который предусматривает появление в УК шести новых отдельных составов мошенничества: в сфере кредитования; хищение денежных средств или иного имущества при получении компенсаций, субсидий, пособий; мошенничество с использованием поддельной банковской карты или при осуществлении инвестиционной деятельности; мошенничество в сфере страхования и компьютерное мошенничество.

«Мошенничеством, имеется ввиду, естественно, в юридическом смысле этого слова, этой статьей мы занимаемся уже более 10 лет», — заявил глава комитета по законодательству Павел Крашенинников под сдержанные смешки в зале. Затем он обозначил основные направления работы над проектом закона, рассказав, что необходимо «разграничить классическое мошенничество – «бытовое» мошенничество и мошенничество в предпринимательской сфере». По его словам, рабочая группа предлагает выделить специальный состав — «мошенничество в предпринимательской сфере». При этом, заметил Крашенинников, наверное, статья «мошенничество в инвестиционной сфере уйдет», а уголовные дела по статьям о мошенничестве можно будет возбуждать только при наличии заявления потерпевшего, исключение будет сделано только для случаев, когда ущерб причинен государству, компаниям с госучастием.

Мысль Крашенинникова продолжил другой единоросс, член комитета по законодательству Рафаэль Марданшин, который привел «красноречивую статистику», правда, не уточнив за какой период — из 58 000 возбужденных уголовных дел только тысяча с небольшим возбуждена по заявлению потерпевших, остальные – по инициативе правоохранительных органов. Но заместитель министра внутренних дел Юрий Зубов привел свои цифры возбужденных дел по статье «мошенничество», которые, по его мнению, не так уж страшны. По его словам, таких дел в год возбуждается в среднем порядка 30 000-40 000. Так в 2010 году было возбуждено 37 300 дел, из которых почти 34 000 направлены в суд, в 2011 – 31 463 и 27 900 направлены в суд, за шесть месяцев 2012 года – возбуждено 15 228 дел, 12 841 направлены в суд. «То есть цифра небольшая. И на фоне огромного количества и десятков и десятков тысяч дел гражданского судопроизводства, связанных с хозяйственными спорами, это капля в море», — оценил он эти данные. Тем не менее, он признал, что существуют и злоупотребления со стороны правоохранительной системы, фальсификация доказательств, но тут же оговорился, что в министерстве с этим «решительно борются». В подтверждение своих слов он привел такие данные: «В 2011 году по 285 статье [УК «Злоупотребление должностными полномочиями»] 685 сотрудников были привлечены, 43 приговорены к лишению свободы», — рассказал он.

Единоросс Марданшин, рассказывая собравшимся о необходимости изменений, напомнил, что статье мошенничество более 30 лет. «В данный момент этот закон в действующей редакции начал тормозить развитие, в том числе и предпринимательства в нашей стране. Мешает развивать инвестиционный климат в нашей стране», — объяснил он необходимость перемен. И привел «не очень хорошую статистику», согласно которой в 2011 году более 25 000 уголовных дел были возбуждены по статье 159 УК, в то время как по всем остальным экономическим статьям УК чуть более 17 000 дел.

Но далее единоросс вынужден был признать, что законопроект получился не совсем таким, каким его ожидали увидеть предприниматели, претензии к нему возникли и у правительства, думского комитета по законодательству, правового управления нижней палаты. «Поступили замечания от предпринимательских структур, которые высказывают опасение, что если законопроект будет принят в той редакции, которую предложил ВС, то это не решит проблему предпринимателей, а наоборот усугубит ситуацию», — заявил единоросс. Далее Марданшин заметил, что законодателям хотелось бы увеличить размер крупного ущерба, предусмотренного статьей 159, с 250 000 руб. до 1,5 млн руб., а особо крупный — с 1 млн руб. до 6 млн руб., то есть до порогов, предусмотренных другими экономическими статьями..

Слова Марданшина подтвердил и вице-президент «Деловой России» Андрей Назаров, который заявил, что «при всем уважении к ВС данный законопроект предлагает преследовать предпринимателей». «Часть составов вообще не имеют никакого отношения к предпринимателям, а часть составов – [рассказывает] как бороться с предпринимателями», — объяснил он. Также он выразил опасения, что предложенные статьи могут конкурировать с основной 159-ой или будут применяться по совокупности. Поддерждал он единоросса Мардашина и в желании увеличить сумму ущерба, предусмотренного статьями. «Если мы говорим по экономическим преступлениям, значит, ущерб [должен быть] такой же, как и во всей 22 главе УК [Преступления в сфере экономической деятельности]», — говорил он.

Самой жесткой и бескомпромиссной критике подверг законодательную инициативу высшей судебной инстанции профессор, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Владимир Комиссаров. Он сразу же поставил под сомнение идею парламентариев ввести специальный состав «мошенничество в предпринимательской сфере», отделив их тем самым от «бытового» мошенничества. Для этого он, не углубляясь в теорию, намекнул законодателям о нарушении логики УК РФ, поскольку сейчас мошенничество — это подвид преступлений против собственности, а предпринимательские составы — подвид в сфере экономической деятельности.

«На самом деле это разные категории преступлений. Одни преступления против собственности, а другая категория — это преступления против порядка занятия экономической и иной предпринимательской», — объяснил Комиссаров «методологический порок» идеи парламентариев. В связи с этим профессор также был против задумки повысить размер ущерба для статей о мошенничестве. Одновременно он высказался резко против и самой инициативы разбить статью «мошенничество» на несколько самостоятельных, обратив внимание на то, что никакого разграничения наказаний в данном случае нет (санкции одинаковые), а речь идет о простом выделении из общих норм специальных составов. «Непонятна цель выделения этих специальных норм», — удивился Комиссаров и заметил, что возникает вопрос, почему только эти шесть сфер выбрал ВС.

По его словам, повысить эффективность применения 159 статьи УК можно. Комиссаров даже предложил свой компромиссный вариант для ВС — выделить предложенные высшей судебной инстанцией составы просто в качестве квалифицирующих признаков. «Это позволит действительно дифференцировать [ответственность]», — заявил Комиссаров. Впрочем, он согласился с ВС и парламентариями, что статья 159 морально уже устарела, не учитывает реалий сегодняшнего дня и нуждается в очень серьезном уточнении. «Правда, с моей токи зрения, делать это нужно путем гармонизации, модернизации всего УК. Я думаю, что это был бы более оптимальный вариант», — заключил профессор.

Единоросс глава думского комитета по госстроительству Владимир Плигин во многом согласился с аргументацией Комиссарова. «Мне представляется, что такого рода дробление по отдельным составам – оно совершенно нецелесообразно», — сказал он. При этом особое недовольство Плигина вызвало предложение ввести статью о мошенничестве в сфере кредитования. Оговорившись, что не ставит вопрос о декриминализации этих деяний, он заметил, что нужно ориентировать банки на использование услуг квалифицированных юристов для проверки клиентов. При этом он говорил о необходимости обратить внимание на правоприменительную практику — нужно не столько изменение норм кодекса, сколько изменение подхода к возбуждению дел, к их расследованию, к срокам расследования.

Чуть позже директор центра изучения новых вызовов и угроз национальной безопасности Александр Сухаренко, который специально приехал из Владивостока на парламентские слушания, сказал журналистам, что существует и кадровая проблема — многие дела о мошенничестве во Владивостоке ведут следователи, ранее работавшие с убийцами, грабителями и ворами. «Отсюда и пытки. У следователей, имеющих опыт работы с уголовниками, просто нет квалификации расследовать такого рода дела предпринимателей, если только привычно не запрессовать этих предпринимателей в следственном изоляторе, чтобы они сами во всем признались и даже дали показания на тех людей, которых никогда в жизни не видели, просто подписали протоколы, написанные следствием», — сказал он.

И главное, отметил Сухаренко, эти «дела» рассматриваются в суде на протяжении полутора-двух лет, не говоря о сроках предварительного следствия, которые превышают три-пять лет. По одной и той же схеме: длительная волокита, связанная с поиском нужного свидетеля, получение дополнительных документов и т.д.

Однако несмотря на всю прозвучавшую критику единоросс Рафаэль Марданшин отверг идею Комиссарова не принимать законопроект, а модернизировать УК целиком. «Мы должны ко второму чтению доработать, внести грамотные поправки», — сказал он и объяснил, что если сейчас шансом не воспользоваться, то изменения будут отложены на неопределенный срок.

pravo.ru