Только борющийся имеет право на жизнь

Главные события

Ознакомьтесь с мероприятиями и историями со всего мира в честь празднования Всеобщей декларации прав человека.

Женщины мира в музыке за права человека

12 апреля 2018 г.

Музыка, созданная женщинами, является неотъемлемой частью мирового наследия. Основополагающий вклад женщин в создание и передачу осязаемого и неосязаемого культурного наследия, а также создание и исполнение музыки принадлежит не только какому-либо народу или культуре, но и всему человечеству.

Управление ООН по правам человека празднует 70-ю годовщину принятия Всеобщей декларации прав человека (10 декабря 1948 г.) и запустило глобальную кампанию, призванную распространять информацию о правах человека, поощрять участие и размышления о правах человека.

Гендерное неравенство в области музыки является мировой проблемой. Поощрение создания музыки женщинами повлияет на общественное мнение и поможет их полноценному участию в культурной жизни.

Неправительственная организация Fondazione Adkins Chiti: Donne in Musica (Фонд Адкинс Кити: Женщины в музыке) организовала «Всемирный конкурс новой музыки» для женщин-композиторов всех возрастов, национальностей и с любым музыкальным опытом. Участницы должны написать/сочинить песню, хоровое или инструментальное произведение на тему борьбы за права человека. Десять работ, выбранных международной экспертной комиссией и публично объявленных в конце июля, будут исполнены и записаны в рамках гала-концерта в Teatro Argentina (Рим, Италия) 5 ноября текущего года.

«Искусство и права человека являются универсальными языками, и Управление ООН по правам человека радо, что может рассчитывать на поддержку Fondazione Adkins Chiti: Donne in Musica в праздновании 70-летия кампании Всеобщей декларации прав человека. Это возможность вновь заявить о том, что права женщин и девочек являются неотъемлемой, составной и неделимой частью всеобщих прав человека. Мы с нетерпением ожидаем участия всех музыкантов, учителей и исследователей в поощрении расширения художественных возможностей женщин», — заявил руководитель по внешним связям Управления ООН по правам человека Лоран Совёр.

Donne in Musica (Женщины в музыке) зародился в 1978 г. как местное движение и стало международным некоммерческим фондом в 1996 г. Фонд поощряет и повышает осведомленность о музыке композиторов, авторов песен и музыкантов среди женщин всех возрастов и национальностей, работающих во всех жанрах, в то же время координируя сеть из более чем 27 000 композиторов, дочерних организаций, музыкантов, педагогов и музыковедов в 113 странах.

The Fondazione Adkins Chiti: Donne in Musica поощряет мастерство в современной музыке и межкультурный диалог во всем мире. Роль первопроходца этой организации, утвердившей понятие уникальности женщин как создателей музыки, была признана правительством Италии, ЮНЕСКО, EUC, EUP, Международным музыкальным советом ЮНЕСКО и Арабской академией музыки. Его повседневная работа включает следующее:

  • Поощрение знаний и уважения культурного разнообразия, творчества и прав женщин
  • Информационно-просветительская и консультативная деятельность для защиты композиторов и оказания им помощи
  • Наращивание потенциала
  • Исследования и публикации книг и научных работ
  • Музыка для разума — поддержка музыки в нуждающихся консерваториях
  • РЕГУЛИРУЮЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ:

    Всемирный конкурс новой музыки за права человека

    1. В конкурсе могут принять участие
      • девочки от 8 до 18 лет
      • женщины старше 19 лет.
      • Композиторы могут представить работы в любом музыкальном стиле или жанре (современном, классическом, традиционном, популярном, джазовом и т.д.).
      • Текст (если он есть) должен сопровождаться переводом на английский язык.
      • Музыка должна быть написана с использованием традиционной нотной записи.
      • Работы могут быть новыми или уже ранее исполнявшимися и могут быть представлены в виде файлов в формате PDF.
      • Не посылайте записи.
      • Каждый композитор может отправить только ОДНО произведение.
      • Длительность произведения: максимум 6 минут
      • Категории:
        • сольный инструмент
        • сольное пение с 1-4 инструментами
        • хор (сопрано, альт, тенор, бас) без сопровождения или с сопровождением фортепьяно
        • группа/ансамбль с 8-12 инструментами
        • Пожалуйста, приложите в формате Word (шрифт Times New Roman 12) краткую биографическую справку с указанием гражданства, даты и места рождения, места жительства и контактной информацией (адрес электронной почты).
        • Девочки 18 лет и моложе должны сопроводить свою заявку письмом, подписанным их семьей, школой или учителем, с разрешением на участие и подтверждением того, что это собственное оригинальное произведение композитора.
        • Срок подачи заявок: 30 июня 2018 г.
        • Сбор не взимается
        • Пожалуйста, направляйте свои работы по адресу [email protected] с пометкой – GWIM4Human Rights

    ВСЕОБЩАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА (ВДПЧ) является основополагающим документом в истории прав человека. Составленный представителями всех регионов мира, обладающими различным правовым и культурным опытом, Декларация впервые в истории изложила основные права человека, которые должны повсеместно защищаться. Декларация была принята Генеральной Ассамблеей ООН в Париже 10 декабря 1948 г. Права человека — это права, присущие всем людям, независимо от их гражданства, места рождения, пола, национальной или этнической принадлежности, цвета кожи, вероисповедания, языка или любого иного статуса. Мы все обладаем нашими правами человека без исключения. Эти права являются взаимосвязанными, взаимозависимыми и неделимыми.

    Пожалуйста, поразмышляйте о следующих утверждениях:

    • Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах
    • Каждый имеет право на жизнь, свободу и безопасность
    • Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии
    • Каждый имеет право на образование
    • Каждый человек имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, а также на защиту его моральных и материальных интересов, являющихся результатом научных, литературных или художественных трудов, автором которых он является.

    www.standup4humanrights.org

    Право на жизнь. Право на неприкосновенность частной жизни

    Неотъемлемым для каждого индивидуума является право на жизнь, которое охраняется законом. В его содержании указано, что ни у кого не может быть умышленно отобрана возможность жить. Данное право налагает на государство обязательство делать всё для того, чтобы человек был вне опасности. Кроме того, государство должно заботиться об эффективном расследовании убийств. В России наличие права на жизнь установлено Конституцией.

    Лишение жизни

    В какой же ситуации по закону могут лишить жизни человека? Такое действие совершают тогда, когда абсолютно необходимо применение силы для защиты любой личности от противоправной тирании. Таким образом, осуществляют законное задержание либо предотвращают побег лица, заключённого под стражу на законной основе. А ещё это необходимо для подавления, согласно закону, мятежа или бунта.

    Практику прекращения жизни людей, страдающих неизлечимыми заболеваниями и претерпевающих невыносимые муки, называют эвтаназией. В некоторых странах посторонние лица помогают при добровольном самоубийстве на законных основаниях.

    Защита прав нерождённых малышей

    Во многих странах считают, что право на жизнь человек приобретает лишь в момент родов. Однако противники абортов и опытов со стволовыми клетками пробуют утвердить его с момента зачатия. Необходимо отметить, что восьмая поправка к Конституции Ирландии, принятая в 1987 году, признаёт за плодом право на жизнь в тех же границах, в каких оно признаётся и для его матери. А в Венгрии в 2011 году вступила в силу новая редакция Основного Закона, предусматривающая защиту жизни людей с момента зачатия. Фактически это говорит о том, что введён запрет на аборты.

    Срок беременности, с которого люди считаются живыми существами, определяется законотворцами определенной страны. В государствах приняты разнообразные нормы жизнеспособности неродившегося ребёнка. Так, в Украине считают жизнеспособным плод лишь с весом более 500 г. Подобное решение ответственные специалисты воспринимают по-разному. А всё потому, что многие родильные дома не оборудованы для выхаживания подобных детей.

    Смертная казнь

    Лишение людей жизни в качестве возмездия называют смертной казнью. Она может быть узаконена правительством и исполняться по вступившему в силу вердикту суда. Иногда это может быть решение иных военных либо государственных органов. Как видите, имеет много интерпретаций право человека на жизнь.

    В цивилизованном мире высшая мера наказания во многих юрисдикциях незаконна. Но некоторые считают ее нормальным уголовным наказанием, хотя и применяют лишь в случае совершения крайне тяжких преступлений. В Китае смертную казнь используют повсюду и за меньшие провинности. В этой стране подобным жестоким образом наказывают взяточников, сутенёров, браконьеров, фальшивомонетчиков, тех, кто не платит налоги, и так далее.

    Российская и советская юридическая практика, определяя смертную казнь в разное время, обычно использует эвфемизмы. Наиболее приемлемым вариантом в современном обществе является расстрел. Используются также и такие способы казни, как электрический стул, повешение, смертельная инъекция, побиение камнями и отсечение головы.

    Частная жизнь

    Право на неприкосновенность частной жизни в законоведческой науке входит в разряд неотъемлемых. В него включены следующие аспекты:

  • Запрет на сбор, хранение, распространение и применение сведений о частной жизни людей без их согласия.
  • Право на контроль информации о себе.
  • Право на защиту доброго имени и чести.
  • Право на охрану персональных данных.
  • Право на тайну связи. Иногда оно оформляется как отдельная категория.
  • Право на профессиональные тайны (врачебную, тайну исповеди, усыновления и др.).
  • В социалистических странах вместо термина «частная жизнь», использовали словосочетание «личная жизнь». Российские законоведы обычно выделяют право на неприкосновенность частной жизни в узком и широком значении. Во втором случае подразумевается защита обширного спектра деятельности личности, не относящейся к публичной работе. Фактически в данной ситуации право на частную жизнь включает законы о семейной и личной тайне, защиту собственных данных, целостность жилища и тому подобное. Узкий смысл данного права трактует защиту лишь весьма небольшой сферы людской деятельности, не имеющей правового происхождения. Это могут быть даже обычные дружеские отношения, к примеру.

    Конечно же, большинство стран, формально декларирующих права человека, не всегда выполняют их на практике. И целостность частного бытия нередко остаётся на бумаге, даже если она гарантирована законами и Конституцией.

    Право на жизнь – это скорее девиз, чем точно выраженный термин. Гоббс утверждал, что самосохранение является главной обязанностью каждого человека, так что его естественным правом считается делать всё, что содействует самосохранению.

    Итак, большую известность это право приобрело на землях Европы во времена буржуазных переворотов. В законодательстве Франции оно было нормативно зафиксировано. А в американской Конституции и Билле о правах США до сих пор его никто не закрепил, хотя оно и выводится из ряда конституционных поправок.

    Впервые права на семейную жизнь были научно разработаны в статье известных учёных-юристов Л. Д. Брендайса и С. Д. Уоррена «Право на частную жизнь», напечатанной в Америке в 1890 году. Впоследствии данное право поддержала серия прецедентов Верховного суда США. Данная инстанция утвердила его существование и вывела из ряда поправок к американской Конституции.

    В послевоенный период, в пятидесятых годах, это право закрепили рядом международных соглашений многие государства мира. СССР также вошел в этот список, а впоследствии и Россия, в которой право на личную жизнь находилось под охраной государства.

    Правовое регулирование

    В России данное право декларируется 23, 24 и 25 статьями Конституции. Нормативные акты, регулирующие защиту права на личную жизнь, также включает Гражданский кодекс, федеральный закон «О персональных данных» и ряд международных договоров. В первую очередь речь идёт о Всеобщей декларации прав человека, Европейской конвенции по правам человека, Международном пакте о гражданских и политических правах.

    Целостность личной жизни охраняет ст. 137 Уголовного кодекса России.

    Исследования

    В России право на жизнь анализировалось на монографическом уровне М. Н. Малеиной, И. Л. Петрухиным, конституционистами И. М. Хужоковой и Г. Б. Романовским.

    Право на частную жизнь может быть ограничено лишь в порядке, предусмотренном законодательством, и только по судебному постановлению. И. М. Хужокова указывает на противоречия между российской конституцией, нормами конституционного Федерального закона «О чрезвычайном положении» и современными реалиями. Она обращает внимание на тот факт, что в этих документах право на целостность семейной жизни истолковывается как не подлежащее ограничению. А именно это является результатом его неверной трактовки при имплементации из западных источников.

    Абсолютизм Гоббса

    В общественном соглашении Гоббса разумные особи вручают все права на своё тело и индивидуальность тому, кого они выбирают сувереном. Предположим, что они санкционируют все его поступки. Абсолютизм Гоббса исключает лишь единственный факт: поскольку общественное соглашение преследует цель самосохранения, суверен своему подданному не может приказать убить себя.

    Локк квалифицировал гражданскую общину как альянс, сохраняющий жизни, свободу и собственность. Данное заявление послужило примером утверждению, включённому в американскую Декларацию независимости: «Мы согласны с той очевидной истиной, что люди рождаются равными. Мы понимаем, что человек наделён своим Создателем некоторыми неотделимыми правами, в список которых входит право на свободу, жизнь и желание счастья». Обоснованное на столь высоком уровне право на жизнь, тем не менее, безусловным не является.

    fb.ru

    Статья 20 Конституции РФ

    1. Каждый имеет право на жизнь.

    2. Смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

    Комментарий к Статье 20 Конституции РФ

    1. В Конституции право на жизнь провозглашается первым в числе личных прав и свобод. Право на жизнь, естественно, является необходимым условием всех остальных прав и с этой точки зрения высшей личной ценностью. Однако как таковое оно может существовать и в условиях несвободы, т.е. само по себе не предопределяет неотчуждаемость других естественных прав человека и необходимый в демократическом обществе объем их защиты государством.

    1.1. Признание прав и свобод, включая право на жизнь, высшей ценностью содержательно обусловлено тем, что Конституция, являясь по своей природе актом ограничения власти именно в целях обеспечения прав и свобод, исходит из уважения достоинства личности. Как правовая категория достоинство личности в контексте конституционного и международного права, очевидно, не стоит в одном ряду с другими личными правами, а является необходимым условием их реализации и защиты*(172), хотя в конституционном тексте охрана достоинства следует за принципиальным провозглашением права на жизнь. Именно признание достоинства, присущего всем членам человеческого сообщества, является, как говорится в преамбуле Международного пакта о гражданских и политических правах, основой свободы, справедливости и всех неотъемлемых прав человека*(173).

    Право на жизнь относится к основным неотчуждаемым, принадлежащим каждому от рождения универсальным правам. В их контексте право на жизнь является для Конституции новым правовым феноменом — оно впервые получило в ней конституционное закрепление.

    Исторически право каждого на жизнь как «гарантированный государством запрет произвольно лишать любого человека жизни»*(174), провозглашенное в ч. 1 комментируемой статьи, свидетельствует об адекватной реакции конституционного законодателя на чудовищные злодеяния тоталитарной власти. Его провозглашение в высшем акте государства имеет защитную функцию и должно обеспечивать невозврат к прошлому в трансформационных процессах, их направленность на становление правового государства в соответствии с решимостью конституционного законодателя (ст. 17 Конституции) гарантировать в России основные права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

    1.2. Комментируемая конституционная норма по своему смыслу аналогична положению ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод*(175) (далее — Конвенция), согласно которой «право каждого лица на жизнь охраняется законом». Исходя из того, что российская Конституция признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, толкование и применение конституционных и конвенционных норм о правах и свободах, в том числе о праве на жизнь, должно соответствовать международно-правовым гуманитарным стандартам. Применительно к названной Конвенции это требует также следования прецедентной практике Европейского Суда по правам человека (далее — ЕСПЧ), который обеспечивает соблюдение обязательств, принятых участниками Конвенции, и является органом, уполномоченным на официальное (судебное) ее толкование (см. комментарий к ч. 1 ст. 17).

    1.3. Право на жизнь — как субъективное право каждого — в отличие от других прав, которые согласно Конституции могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это соответствует конституционно значимым целям, таким ограничениям не подлежит. Во-первых, потому, что право на жизнь по своему существу исключает какие-либо формы или степени ограничений, а лишение лица жизни не может быть признано адекватным ни запрету отменять права и свободы человека, ни допустимости только таких ограничений конституционных прав, которые не посягают на само существо права и являются соразмерными (ч. 2 и 3 ст. 55 Конституции)*(176). Во-вторых, сам конституционный текст называет провозглашенное в ст. 20 право на жизнь в числе тех, которые не подлежат ограничению (ч. 3 ст. 56 Конституции). И хотя ст. 56 Конституции в целом формулирует обязательные предпосылки, при которых возможны отдельные ограничения прав и свобод только в условиях чрезвычайного положения, вводимого федеральным конституционным законом, сама по себе норма ч. 3 данной статьи имеет более широкую сферу применения. Последнее вытекает из того, что в указанной норме как не подлежащие ограничению, наряду с правом на жизнь, названы и другие права, которые так же, как право на жизнь, носят абсолютный характер, в частности право на уважение государством достоинства личности, не подлежащее умалению ни по каким основаниям, право на судебную защиту и некоторые другие (ст. 21, 28, 46 Конституции России и др.) — в отношении этих прав невозможны ограничения в соответствии как со ст. 56, так и с ч. 2 и 3 ст. 55 Конституции.

    1.4. Право на жизнь предполагает не только непосредственно действующий запрет произвольного лишения жизни государством, а также любыми другими субъектами, но и позитивную ответственность государства за защиту жизни индивида. Эта ответственность, которую несет государство как гарант права на жизнь, определяет смысл и содержание законов, деятельность всех уровней публичной власти и реализуется в правосудии (ст. 18 Конституции). Таким образом, само признание такой ценности в качестве конституционной и отнесенной к высшим ценностям (статья 2 Конституции РФ) диктует максимально широкие контуры государственных обязанностей по защите жизни. В них вписывается обеспечение всей системы конституционных гарантий, в частности путем принятия и исполнения законов, направленных на устранение рисков для жизни, возникающих в связи с любыми, в том числе преступными, посягательствами на нее или вследствие неблагоприятных социально-правовых условий.

    Защита государством права на жизнь реализуется в сфере любой государственной компетенции, предполагает исполнение этой обязанности всеми структурами публичной власти, востребует ее контрольные функции по отношению к другим субъектам, если их деятельность связана с угрозами для жизни, и, наконец, имеет безусловный приоритет перед целями защиты самого государства.

    Право на жизнь обеспечивается на конституционном уровне запретом подвергать человека пыткам, насилию, жестокому обращению, медицинским опытам, а также социальным обеспечением, правом на охрану здоровья и медицинскую помощь, на благо приятную окружающую среду (см. ст. 21, 39, 41, 42 Конституции).

    1.5. Отраслевое регулирование конкретизирует конституционно-правовой запрет произвольного лишения жизни и обязанности государства по противодействию такой угрозе. Уголовный кодекс, охраняя право на жизнь, устанавливает уголовную ответственность за причинение смерти, как умышленное (убийство) (ст. 105-108), так и по неосторожности (ст. 109), за доведение до самоубийства (ст. 110), неоказание помощи больному (ст. 124), оставление в опасности (ст. 125) и др., а необходимую оборону признает обстоятельством, освобождающим от ответственности и наказания, лишь в тех пределах, в каких она была адекватна угрозе жизни и здоровью и являлась минимально неизбежным средством их защиты.

    Уголовным законодательством предусмотрена также ответственность за такие создающие угрозу для жизни деяния, как: терроризм; захват заложника; угон судна воздушного или водного транспорта (см. КВВТ РФ) либо железнодорожного подвижного состава; нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики, при ведении горных, строительных или иных работ, на взрывоопасных объектах; незаконное обращение с радиоактивными материалами; незаконное приобретение, ношение, хранение, сбыт оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств; нарушение санитарно-эпидемиологических правил; сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни и здоровья людей; экологические преступления.

    Уголовно-процессуальный кодекс исходит из недопустимости поставления в опасность жизни и здоровья человека при проведении следственных действий и устанавливает в ст. 9 запрет на осуществление в ходе уголовного судопроизводства действий и решений, создающих опасность для жизни и здоровья его участников. Статьей 1 Закона о Полиции защита жизни от преступных посягательств названа в качестве первоочередной задачи органов внутренних дел в сфере охраны прав граждан.

    Уголовно-исполнительный кодекс обозначает своей задачей, в числе других, охрану прав осужденных (ст. 1, ч. 2 ст. 10) и создание условий, исключающих какую-либо опасность для их жизни. Статьей 13 УИК РФ провозглашаются право осужденных на личную безопасность и обязанность должностных лиц в случаях, угрожающих личной безопасности осужденных, незамедлительно принять меры по ее обеспечению, что отражает признание Российской Федерацией положительного обязательства властей по осуществлению оперативных мер, направленных на защиту прав лиц, жизнь которых находится в опасности, с целью избежать реального и непосредственного риска для жизни.

    Кодекс РФ об административных правонарушениях также содержит ряд норм, направленных на охрану жизни путем установления ответственности за нарушение правил об охране труда, санитарно-противоэпидемических норм, правил хранения и перевозки огнестрельного оружия и боеприпасов и др.

    1.6. Правовые запреты, призванные гарантировать право на жизнь, могут оказаться недействующими, если:

    а) государство не обеспечивает публичное, основанное на законе преследование за преступное лишение жизни, что требует профессионализма органов расследования и обвинения и связано с совершенствованием их структуры и функций;

    б) не предусмотрены, неэффективны или сами по себе представляют опасность для жизни предупредительные и защитные меры, которые в случае возникновения угроз для жизни должны осуществляться исполнительной властью;

    в) не установлены процедуры, обеспечивающие ответственность государства, его органов и должностных лиц за повлекшее лишение жизни применение силы, в том числе за несоразмерное ее применение, даже если признается его абсолютная необходимость.

    Соответствующие требования к такого рода мерам со стороны государственных структур вытекают из п. 2 ст. 2 Конвенции. Согласно положениям данного пункта отдельные случаи применения силы, связанные с угрозой для жизни или непреднамеренным лишением жизни, не будут рассматриваться как нарушение международных требований обеспечивать защиту права на жизнь при соблюдении следующих «абсолютно необходимых условий» применения таких мер: они могут осуществляться лишь для защиты от незаконного насилия, для задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях, для подавления в соответствии с законом бунта и мятежа. Вместе с тем, исходя из этих условий применения силы со стороны государства, необходимо связанного в первую очередь с предотвращением опасности для жизни, такие меры рассматриваются как исключительные и должны отвечать строгим критериям крайней необходимости в демократическом обществе, причем в узком ее истолковании*(177). Сами по себе такие меры не должны быть направлены на лишение жизни, а только на воспрепятствование незаконному насилию, побегу или мятежу и должны быть соразмерными достижению названных целей*(178). Соответственно и согласно одобренному ООН в 1979 г. международному Кодексу поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка применение в этих целях огнестрельного оружия возможно только как «крайняя мера» и только если правонарушитель оказывает вооруженное сопротивление или иным образом ставит под угрозу жизнь других людей при том, что иные меры не могут обеспечить его задержание.

    Действующие в России законы «О милиции» (1993 г.), «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» (1992 г.), «Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы» (1993 г.), «О государственной охране» (1996 г.) также исходят из строго ограниченных возможностей применения силы, связанной с использованием оружия и специальных средств. Это допускается:

    а) для защиты граждан от нападения, угрожающего их жизни и здоровью, если другими способами и средствами защитить их невозможно;

    б) отражения нападения либо опасности нападения на сотрудников правоохранительных органов, угрожающих их жизни и здоровью, а также для пресечения попыток завладеть их оружием, транспортными средствами и средствами связи;

    в) освобождения заложников, пресечения террористических и иных преступных посягательств;

    г) задержания преступников, пытающихся скрыться, а также задержания лица, оказывающего вооруженное сопротивление или отказывающегося выполнить законное требование о сдаче оружия, если другими способами подавить сопротивление, задержать лицо или изъять оружие невозможно;

    д) пресечения побега задержанных, арестованных, осужденных к лишению свободы и пресечения попыток к освобождению указанных лиц;

    е) отражения группового или вооруженного нападения на военные городки, воинские эшелоны, жилища граждан, помещения государственных органов, предприятий и организаций;

    ж) подавления сопротивления вооруженных групп.

    Этот перечень дается как исчерпывающий.

    Однако оценка допустимости (в соответствии с Конвенцией и практикой ЕСПЧ) названных мер, связанных с применением оружия, требует подтверждения не только их законных целей, но и соизмеримости возникающего риска лишения жизни с достигаемым таким образом результатом. Никакой общественный интерес не может оправдать поставление в опасность и тем более лишение жизни лица, не представляющего угрозы для жизни других людей. Нельзя оправдать такие меры, если они применяются для воспрепятствования побегу лиц, не совершивших тяжких преступлений. Право на жизнь утрачивает свой неотчуждаемый характер только в ситуации, когда лицо умышленно посягает на жизнь других и, предотвращая эту опасность, приходится прибегнуть к применению силы.

    Эти подходы не могут не признаваться и в случаях, когда проводятся антитеррористические операции. При этом согласно практике ЕСПЧ государство, наряду с контролем за соответствием используемых силовых мер потребностям защиты от противозаконного насилия, должно также уделять внимание расследованию обстоятельств, связанных с подготовкой и проведением операций, чтобы свести к минимуму возможность смертельного исхода в результате применения силы*(179).

    В то же время из признания за правом на жизнь и его государственными гарантиями высшего места в иерархии прав и свобод, а также из ст. 18, 46 и 53 Конституции следует обязанность государства обеспечивать судебную защиту от незаконного поставления в опасность права на жизнь, включая гарантии привлечения к ответственности по суду должностных лиц государства за непосредственное применение силы и соответствующие незаконные приказы об этом, а также возмещение вреда, причиненного подобными незаконными действиями (см. п. 5 резолютивной части Постановления КС РФ от 31.07.1995 N 10-П*(180)).

    2.1. Часть 2 комментируемой статьи программирует отказ от применения в России смертной казни — этот отказ представлен конституционным законодателем в качестве одной из его целей. Одобренный в 1993 г. текст Конституции исходил из того, что в федеральном законе данная мера наказания может быть установлена лишь на ограниченный период времени — впредь до ее непременной отмены.

    Таким образом, в перспективе законодатель был ориентирован на устранение смертной казни из закона и практики. Поэтому нельзя согласиться с мнением о том, что Конституция предопределяет свободу усмотрения для законодателя по поводу сохранения в России такой меры наказания. В момент принятия Конституции были существенно сужены допустимые рамки использования данной исключительной меры наказания: она могла предусматриваться только за особо тяжкие преступления против жизни — во всех других случаях в силу Конституции она была исключена из уголовного закона.

    В то же время сама модальность ч. 2 комментируемой статьи, не обязывающей, а лишь в исключительных случаях допускающей при определенных процессуальных гарантиях — не созданных еще — возможность такой меры наказания, означает, что отказ от нее теперь в отсутствие таких гарантий является реальностью. Сохранение же смертной казни в качестве меры наказания, напротив, нереально без предоставления обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, т.е. без соблюдения введенных Конституцией дополнительных условий. На момент принятия Конституции суд присяжных, вводившийся поэтапно, был учрежден лишь в 10 субъектах РФ, и, следовательно, это условие не могло считаться уже выполненным. При таких обстоятельствах от законодателя требовалось больше усилий для того, чтобы сохранить смертную казнь, обеспечивая соблюдение при этом процессуальных конституционных гарантий. По существу, вынесение приговоров с назначением такого наказания с момента принятия Конституции являлось ее нарушением.

    С точки зрения неотъемлемого права на жизнь и запрета ограничения этого права (см. выше) смертная казнь ни в каких случаях не может быть адекватным наказанием, так как при самой тяжкой вине в момент назначения такого наказания судом оно больше не может рассматриваться как мера, которая обеспечивает предотвращение и абсолютно необходимую защиту от опасности для жизни. Цель наказания изобличенного преступника не может оправдать лишение его жизни, исходя из критериев правомерного применения насилия со стороны государства, сформулированных в международном гуманитарном праве.

    2.2. Отмена смертной казни в России состоялась в соответствии с буквой и духом Конституции в рамках объективного конституционно-правового и международно-правового развития. В 1966 г. Россия вступила в Совет Европы, подписав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, и приняла на себя обязательство в течение года подписать и в трехлетний срок ратифицировать также являющийся ее составной частью Протокол N 6 о запрете смертной казни, который внес существенные изменения в ст. 2 Конвенции, исключив для стран — участников этого международного договора возможность предусматривать в своем законодательстве смертную казнь за любые преступления, кроме совершенных во время войны или при неизбежной угрозе войны. Подписание данного Протокола и введение моратория на применение смертной казни в мирное время является одним из условий членства в Совете Европы и обычной его практикой при принятии новых членов.

    Указом Президента РФ от 16.05.1996 N 724 Россия подтвердила эти свои намерения со ссылкой на то, что ст. 20 Конституции допускала применение смертной казни лишь временно, и в 1997 г. подписала Протокол N 6. При этом в соответствии с обязательствами РФ, взятыми ею при вступлении в Совет Европы, с августа 1996 г. (по распоряжению Президента) в России не исполнялись приговоры к смертной казни, а уже в июне 1999 г. Указом Президента были помилованы также все ранее осужденные к этой мере наказания (более 700 человек), которым смертная казнь была заменена на лишение свободы пожизненно или на неопределенный срок.

    В 1999 г. мораторий на исполнение смертной казни дополнительно получил существенное конституционно-правовое обоснование в решении КС РФ. Исходя из временного, переходного характера конституционной нормы, допускавшей смертную казнь впредь до ее отмены лишь при предоставлении обвиняемому в особо тяжком преступлении против жизни права на рассмотрение его дела судом присяжных, и учитывая, что такие суды существуют и действуют лишь в 10 из 89 субъектов РФ, Конституционный Суд не мог не оценить отсутствие этой процессуальной предпосылки как исключающее применение наказания в виде смертной казни к любому лицу, в том числе и при рассмотрении его конкретного дела с участием присяжных, (Постановление от 02.02.1999 N 3-П*(181)). Иное противоречило бы принципу равенства перед законом и судом, требованию законного состава суда для каждого дела и могло бы привести к тому, что обеспечение права на справедливое правосудие перед законным судом дискриминировало бы тех, кому предоставлялась возможность воспользоваться судом с участием присяжных, в их конституционном праве на жизнь в сравнении с другими виновными в аналогичных же преступных деяниях.

    В результате в Российской Федерации действуют два моратория на применение смертной казни, введенные Президентом и Конституционным Судом. Дальнейшее развитие в этом направлении предполагает принятие парламентом РФ — Федеральным Собранием — закона о ратификации Протокола N 6, проект которого был уже дважды отклонен нижней палатой парламента. Необходимо также внесение соответствующих изменений в УК, с тем чтобы уже не применяемая судами смертная казнь — как альтернативная мера наказания наряду с предусмотренными за те же деяния иными санкциями — была исключена из текста закона. Однако невнесение таких изменений в УК не означает, как нередко утверждают, что после введения судов присяжных на всей территории РФ (до 2010 г. отложено их образование в Чеченской Республике) применение смертной казни в России станет возможным.

    Из ч. 1 ст. 17 и ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации во всяком случае вытекает, что законодатель в области прав человека не может принять регулирование, расходящееся с международно-правовыми нормами, и должен соблюдать также нормы действующей для Российской Федерации Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., предусматривающей в ст. 18, что государство, подписавшее договор под условием его ратификации, также до ее совершения или официального отказа от договора, обязано воздерживаться от каких бы то ни было действий, которые лишали бы договор его предмета и цели. Названная обязанность возлагается на все органы государства, которые в данном случае после подписания Протокола N 6 не вправе — в нарушение Венской конвенции — рассматривать применение смертной казни как возможное де-юре или де-факто, поскольку это явно противоречит предмету и цели названного Протокола. Таким образом, запрет на применение смертной казни обоснован в правовом отношении самой Конституцией, а также действующими международными договорами РФ.

    Мораторий на исполнение смертной казни является правоприменительным актом, основанным на Венской конвенции, с одной стороны, и на обязательствах РФ, которые закреплены в ее Конституции, — с другой. Следовательно, несмотря на то что Протокол N 6 не ратифицирован, суды не вправе применять смертную казнь в соответствии с духом и буквой действующих для Российской Федерации международных договоров. Конечно, нератификация названного Протокола свидетельствует о том, что в России существуют проявляющиеся во всем мире опасные социальные и правовые заблуждения относительно смертной казни, для которых характерны ложные представления об эффективности жестоких наказаний в борьбе с преступностью или их значении для защиты жертв преступлений.

    До сих пор в УК не внесены соответствующие изменения, и в его тексте по-прежнему среди возможных видов наказания фигурирует смертная казнь (ст. 44, 59), что повлекло включение в новый УПК дополнительных процедур для уголовных дел о преступлениях, с которыми УК связывает возможность применения смертной казни (например, требование единогласия при назначении ее судом). Направленность таких нововведений на гуманизацию процессуального регулирования не служит заменой конституционно-правовых обязанностей России по отмене смертной казни. Тем более что, согласно ст. 3 Протокола N 6, отступления от его положений не допускаются, а Совет Европы уже предупредил государства, не только являющиеся его членами, но и имеющие в нем статус наблюдателей, что они будут лишены своего статуса в этой организации, если не исключат практику применения смертной казни.

    constrf.ru