Уголовное наказание людей

Пожилой возраст субъекта преступления

Анализируя возраст наступления уголовной ответственности, необходимо учитывать еще одну категорию — лиц пожилого и старческого возраста. Как отмечалось выше, практически все проводимые в рамках уголовного права исследования, посвященные возрасту, рассматривают лишь минимальную границу возраста наступления уголовной ответственности.

В науке отсутствует единое мнение по вопросу о необходимости установления предельной возрастной границы уголовной ответственности для лиц, совершивших преступление В ПОЖИЛОМ И старческом возрасте. Причем среди юристов и психологов имеют место самые различные точки зрения, которые нуждаются в комплексном научном обосновании не только специалистами данных направлений, но и с позиции медицины. Боровых JI.B. отмечает существование потребности в специальном уголовно-правовом механизме по реализации ответственности пожилых людей за совершенные преступные деяния.307 Павлов В.Г. считает, что такой потребности на данный период времени законодатель не испытывает, так как границы пожилого и старческого возраста условны, и для каждого человека, исходя из физиологических и индивидуальных особенностей его организма и его образа жизни, они будут также разными, поэтому лица пожилого и старческого возраста, совершившие преступления во вменяемом состоянии, способны нести уголовную ответственность на общих основаниях в соответствии с ч.1

ст.20 УК РФ 1996г.269 Психолог О.Д. Ситковская, напротив,

отмечает важность установления верхнего порога уголовной ответ- 309

Интересна по данному вопросу позиция Р.И. Михеева. Определяя максимальный возрастной предел в уголовном праве как высшие календарные возрастные границы, с которыми связывается наступление определенных юридических последствий, он обращает внимание на то, что ни одно законодательство в прошлом и настоящем не содержало и не содержит нормы, устанавливающей максимальный возраст уголовной ответственности. «Установление же в нормативном акте общей нормы, определяющей максимальный возрастной предел уголовной ответственности, на наш взгляд, нецелесообразно и противоречило бы уголовно-правовому принципу виновной ответственности. Вина и уголовная ответственность, например пожилых, престарелых или стариков, может исключаться в силу предусмотренных законом обстоятельств (например, вследствие невменяемости, вызванной старческим маразмом), а не в силу достижения лицом определенного возрастного предела (например, 60 или 70 лет)»270.

С приведенной точкой зрения можно согласиться, но лишь отчасти. Дело в том, что, исходя из предложенного ученым определения максимальной возрастной границы не следует однозначно факт исключения ответственности лица, достигшего указанного в законе возраста. Полагаем, что пожилые люди как особая возрастная группа заслуживают особого внимания со стороны законодателя, установления специфических форм и объема реализации уголовной ответственности. Закрепление в уголовном законе дифференцированной ответственности для лиц, достигших определенного возраста, не может охватываться только установлением максимального возрастного предела, как это получается у Р.И. Михеева.

Представляется, что исключение уголовной ответственности для лиц, достигших преклонного возраста, возможно не только вследствие их невменяемости, в том ее понимании, которое заложено в ст.21 УК РФ. Во многих случаях неспособность осознавать общественную опасность своих действий у лиц пожилого возраста не является результатом болезненного состояния психики. Отсутствие медицинского критерия невменяемости, однако, не означает способности лица к «виновной ответственности». В частности, Ю.Д. Криворучко указывает на то, что «снижение интеллектуаль- но-мнестических способностей, сочетающееся с изменениями в эмоциональной и волевой сферах», носит в позднем возрасте такой характер, что установление органического поражения головного мозга не позволяет ставить вопрос о наличии медицинского критерия невменяемости271. Яхимов JI.A., исследуя проблему интеллектуально-волевой несохранности лиц старческого возраста, совершающих общественно опасные деяния, в качестве причины называет возникновение в большинстве случаев атеросклеротической деменции, которую нельзя рассматривать как психическое заболевание в общепринятом смысле272.

На наш взгляд, вопрос об ответственности пожилых лиц следует рассматривать в несколько ином ракурсе. В частности, заслуживают внимания предлагаемые специалистами в области психиатрии определения состояний, характерных для старческого возраста, как «пограничной формы психической патологии при сосудистых заболеваниях головного мозга»273, «промежуточного состояния между нормой и патологией»274: они сигнализируют о целесообразности комплексных психолого-психиатрических экспертиз указанных состояний, когда есть вероятность сопутствующих психических заболеваний. В литературе подчеркивается, что данные состояния наступают исподволь, со значительными индивидуальными различиями; признаками их могут выступать изменения характера 15.

В клинической геронтологии степень старения психики лица устанавливается с применением показателей естественного физиологического старения, с которыми следует сравнивать личностные данные субъекта, функциональный возраст которого необходимо установить. Как полагает В.М. Дильман, показатели, присущие здоровым людям соответствующего возраста, наблюдаются в возрасте 20 — 25 лет, а в дальнейшем нельзя провести грань между старением и возрастной патологией.275 По нашему мнению, следует согласиться с теми учеными, которые полагают, что рассматривать эталонную норму для всех возрастных этапов следует с большой долей условности, в связи с тем, что психическое развитие каждого человека индивидуально276.

Установление в УК РФ максимального возраста уголовной ответственности не отвечает принципам уголовного права; тем не менее необходимо закрепление определенной возрастной границы, достижение которой позволит определять вид, объем и пределы применения уголовной ответственности, обусловливая ее дифференциацию, индивидуализацию и реализацию.

Количественно преступность пожилых значительно уступает, например, преступности несовершеннолетних, однако нельзя измерять актуальность исследования того или иного вопроса и совершенствования его законодательной регламентации только количественными характеристиками (хоть именно они зачастую положены в основу большинства исследований, например, несовершеннолетнего возраста). Наиболее важным стимулом является защита инте- ресов рассматриваемой группы лиц как наименее защищенной в правовом отношении категории граждан в современной России.

Анализ демографической ситуации последних лет демонстрирует общую тенденцию постарения населения как в мире, так и в России; происходит увеличение доли пожилых людей и продолжительности человеческой жизни, то есть смена прогрессивного типа

возрастной структуры населения на регрессивный тип . Это связано с двумя основными факторами: развитием медицины и существенным снижением рождаемости как общемировой тенденции в развитых странах. С 1950 по 1999 г. во всем мире число лиц в возрасте старше 60 лет возросло с 204 до 593 млн человек, то есть более чем в 2 раза, и составляет 10% (вместо прежних 7%) от населения планеты. По прогнозам ООН, к 2050 г. удельный вес населения старше 60 лет может составить 22% мирового населения, а в наиболее развитых странах — 33%277. Таким образом, общая численность пожилого населения приблизится к 2 млрд человек. В России данная группа населения — самая быстро растущая: с 1950 по 1980 г. ее численность возросла в два раза (с 9,4 до 18,7 млн человек), а концу XX века, по сравнению с 1950 г., численность пожилых людей выросла в 3 раза 20.

По данным исследования, проведенного отделом населения Департамента экономики и социального развития ООН, возможно несколько вариантов демографического развития России в XXI веке. В соответствии с одним из них, который наиболее близок к данным долгосрочных прогнозов большинства исследователей, возрастная структура российского населения претерпит существенные изменения, прежде всего за счет уменьшения доли населения трудоспособного возраста. Так, по прогнозам, с 2000 г. по 2050 г. доля детей и подростков (до 19 лет) сократится с 26,3 до 19,6%; доля трудоспособного населения (с 19 до 59 лет) также уменьшится: с 55,2

до 47 %; практически вдвое вырастет доля пожилого населе- ния: с 18,5 до 33,4%278.

По прогнозам российских исследователей, до конца нынешнего десятилетия в России будет отмечаться высокий уровень общей смертности, однако снижение младенческой смертности и смертности в трудоспособном возрасте, обусловленной воздействием внешних факторов, обеспечит увеличение ожидаемой средней продолжительности жизни к 2010 г. до 66,5 лет279. Приведенные выше данные дают основание для вывода о постоянном и неуклонном старении российского населения.

В литературе отмечается, что изменение возрастной структуры населения сказывается как на количественных характеристиках преступности, так и на интенсивности преступности лиц отдельных возрастных групп280. Такое значительное увеличение числа лиц пожилого возраста обязательно сказывается и на активности данной возрастной группы во всех сферах жизни, в том числе и в совершении преступлений. Как справедливо отмечал В.Н. Кудрявцев, «увеличение количества пожилых лиц — условие, не порождающее преступность, но влияющее на ее количественные показатели»281. В этой связи представляется актуальным рассмотрение комплекса возможных шагов и мер по совершенствованию уголовно-правовой политики, дифференциации уголовной ответственности, оптимизации применения мер уголовно-правового характера в отношении лиц названной выше возрастной категории.

Первоначально необходимо определиться, с какого возраста следует считать лицо пожилым. Отметим, что в рамках проводимого МВД РФ статистического учета осуществляется выделение шести возрастных групп, последнюю из которых составляют лица старше 50 лет. Статистические данные о динамике преступности внутри указанной возрастной группы (например, среди лиц предпенсионного и пенсионного возраста, и т.д.) отсутствуют; слишком большой временной промежуток не позволяет учесть влияние возраста на количественные показатели и структуру преступности лиц старшего возраста. Как показывает проведенный автором анализ судебной практики и статистики, из общего числа преступлений, совершаемых лицами, достигшими 50 лет, на долю лиц собственно пенсионного возраста приходится 30-35%, а лиц старше 60 лет — 10-12%. В среднем общее число лиц, совершивших преступления, соотносится с числом лиц пенсионного возраста как 50 к 1.

Разумов П.В. дает следующую характеристику личности пожилого преступника: лицо мужского пола (77,41%), в возрасте 61- 70 лет (60%), не состоящее в браке (разведен, не женат, вдовец) (64,81%), не работает (53,33%), относительно высокий образовательный уровень (высшее образование -19,4%)282. В соответствии с исследованиями Ю.М. Антоняна, рассматривающего выход на пенсию как начало пожилого возраста, доля насильственных преступлений, совершаемых пожилыми, составляет около 30%, остальную часть составляют преимущественно ненасильственные хищения283.

Изучение материалов 112 уголовных дел показало, что 88 лиц впервые совершили преступления только в пожилом возрасте (79%), 9 имеют непогашенные судимости, 15 — один и более раз совершали преступления в молодом и зрелом возрасте, и на момент совершения преступления непогашенных судимостей не имели. Кроме того, более чем в половине (73) изученных нами случаев можно констатировать внезапность возникновения умысла на совершение преступления. Так, например, 23.01.2006 г. Суджанским районным судом В., 1938 г.р., был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного 4.4 ст.111 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет. Как следует из материалов дела, в гости к В. приехал С., брат его жены. Во время застолья С. стал чересчур настойчиво угощать В. привезенной в подарок рыбой; последнему это не понравилось и, устав отказываться от угощения, он набросился на родственника и стал жестоко его избивать. Получив около 50 ударов, С. умер на

Исследователи предлагают различные варианты определения временных границ пожилого возраста. Так, О.В. Барсукова полагает, что преступность лиц старше 60 лет (для женщин — 55 лет) следует признавать «старческой преступностью», объединяя в понятие «старческий возраст» такие периоды жизни человека, как пожилой возраст, предстарческий возраст, дряхлость и непосредственно сам старческий возраст284. Однако отождествление этих двух категорий — «старческая преступность» и «преступность пожилых лиц» — не совсем корректно, так как первая является составной частью второй. Кроме того, по данным классификации Европейского регионального бюро Всемирной организации здравоохранения, пожилой возраст длится у мужчин с 61 года до 74 лет, у женщин — с 55 до 74 лет; с 75 лет наступает старость. Люди старше 90 лет считаются долгожителями.

По мнению В.Ф. Моргун и Н.Ю. Ткачевой, можно выделить следующие возрастные периоды: пожилой возраст — от пятидесяти до семидесяти четырех лет, причем начало этого периода связывается с уходом человека на пенсию; старческий возраст — с семидесяти пяти до девяноста лет; и долгожительство — после девяноста

лет . При этом вызывает сомнение большой интервал собственно пожилого возраста и привязка его начала к выходу человека на пенсию. Как известно, пенсия по старости достигается лицом в 55 лет (для женщин) либо в 60 лет (для мужчин). Соответственно такая классификация является не совсем удачной, а аргументация — недостаточной.

Представляет интерес исследование Шарлотты Бюлер, заключающееся в установлении соотношения возрастных стадий с биологическим развитием. Указанный автор выделяет следующие возрастные периоды: 0-15 лет — развитие, предшествующее самоопределению; 15-25 лет — раскрытие сексуальных возможностей, определение жизненных целей; 25-45 лет — стабильный рост, определение жизненных ценностей; 45-65 лет — фаза репродукции, оценки жизненных ценностей; 65 лет и старше — биологический упадок, продолжение деятельности или возвращение к удовлетворению потребностей детства (интеллектуальный упадок)285.

Ковалев А.Г. выделяет два возрастных периода старости: 61- 74 года, когда интенсивность психических процессов и способность к социальной адаптации существенно не изменяется, и 75 — 90 лет — старческий возраст, когда происходит существенное изменение нравственных ориентиров, они искажаются, и этот процесс может рассматриваться как типичный для всей возрастной

Представляется, что в рамках уголовного права выделение нескольких геронтологических периодов возраста не имеет смысла и необходимости. Следует согласиться с Ю.М. Антоняном, считающим, что градация возраста пожилых лиц не должна быть единой для всех научных дисциплин, необходимо учитывать разнообразие их исследовательских задач286. В нашем случае оптимальным и достаточным представляется выделение единого возрастного порога, после достижения которого лицо считается пожилым с соответствующими уголовно-правовыми последствиями. Достижение такого возраста может выступать основанием для дифференциации уголовной ответственности лиц исследуемой возрастной категории.

Необходимо отметить, что УК РФ 1996 г. предусматривает ряд мер в этом направлении. Так, в соответствии с ч.5 ст.53 УК РФ, ограничение свободы не назначается женщинам, достигшим пятидесятипятилетнего возраста, и мужчинам, достигшим шестидесятилетнего возраста; согласно ч.2 ст.57 и ч.2 ст.59 УК РФ, пожизненное лишение свободы и смертная казнь не назначаются женщинам вне зависимости от возраста и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста. Законодатель использует шестидесятипятилетний возрастной порог не только в уголовном законе, как максимальную границу применения отдельных видов наказания, но и в нормативных правовых актах, относящихся к другим отраслям законодательства.

ст.43 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» установлен предельный возраст пребывания на службе — 65 лет. Заслуживает упоминания тот факт, что в мировой статистике к трудоспособному населению также принято относить людей в возрасте 15-64 лет287. На наш взгляд, 65-летний возраст является оптимальным для закрепления в УК РФ в качестве пожилого возраста субъекта преступления.

Считаем правильным отсутствие в названных, выше федеральных законах половой дифференциации лиц, достигших предельного возраста службы. Аналогичным образом следует поступить и при дополнении УК РФ, так как женщины больше мужчин задействованы в организации быта, в большинстве случаев заняты воспитанием детей и внуков и, хотя выходят на пенсию по старости раньше мужчин, меньше подвержены стрессу, связанному с достижением пенсионного возраста. Поэтому такая характеристика, как пол, не оказывает определяющего влияния на возрастную идентификацию человека.288

По мнению А.В. Наумова, к престарелым лицам должны быть отнесены лица, достигшие пенсионного возраста, при учете индивидуальных особенностей потерпевшего, поскольку пенсионный возраст в законодательстве определяется различно289. Михеев Р.И. говорит о целесообразности установления в законе пожилого возраста (старше 60 лет) «в качестве самостоятельного обстоятельства, смягчающего уголовную ответственность»290. Отождествление в данном случае пожилого возраста с пенсионным (55 лет для женщин, 60 лет для мужчин) является не совсем удачным. Действительно, выход на пенсию связан с серьезной психотравмирующей ситуацией для человека, когда возникают изменения в структуре межличностных отношений, меняется ритм, порядок и образ жизни, происходит ломка устоявшихся привычек, меняется социальная роль гражданина. Лицо переживает определенный кризис, который

может сказываться на состоянии здоровья, жизненном тонусе , психике пожилого человека. Тем не менее эти процессы не происходят непосредственно на следующий день по достижении лицом указанного возраста. Это динамичный процесс, чаще всего растянутый во времени, берущий свое начало немного ранее установленного пенсионного возраста, когда лицо, подсознательно или осознанно, начинает готовить себя к завершению трудовой деятельности и пытается найти интересы и занятия для заполнения большого количества появившегося свободного времени. Можно выделить несколько факторов, которые влияют на возрастные изменения: снижение физических возможностей, проблемы со здоровьем, вынужденный уход с работы и, как следствие, утрата общественного положения, связанного с выполнявшейся работой, ограниченная физическая активность, свертывание социальных контактов, изменение функций в семье, болезнь или смерть супруга (супруги), ухудшение финансовых условий, необходимость приспосабливаться к быстрым культурным, бытовым, техническим изменениям окружающего мира.

Как отмечал В.И. Куфаев, возраст сам по себе не является определяющим фактором преступности; в то же время одни и те же социальные условия неодинаково влияют на поведение лиц различных возрастов. Интенсивность развития преступлений среди той или иной возрастной группы зависит не от возраста, как биологической особенности, а прежде всего от тех условий социальной

среды, в которой живет человек. Аналогичных взглядов придерживались ученые и до революции: «Второстепенность значения возраста неопровержимо доказывается установленным наукой фактом зависимости цифр преступной напряженности возраста от социального положения лиц, явившихся нарушителями закона. На аналогичный род преступлений люди одного и того же возрастного периода отвечают различным процентным отношением, принадлежа к различным общественным классам и обладая различным имущественным состоянием»291.

Возраст во многом определяет потребности, жизненные цели людей, круг их интересов, образ жизни. Конечно, возраст не является основанием, предопределяющим преступное поведение индивида; однако достижение определенного возрастного порога вносит изменения в характер, меняет отношение лица к девиантному поведению. Как отмечают психологи, у людей пожилого возраста ослабевает процесс внутреннего торможения, что проявляется в многословии, несдержанности, эмоциональной лабильности, раздражительности; старшему поколению присущи изменения в интеллектуальной и эмоциональной сферах, в том числе затруднение или неспособность найти оптимальное решение в ситуации, в которой требуется быстрая реакция292, гипертрофированное чувство справедливости. В обычных условиях пожилой человек играет роль спокойного наблюдателя, однако в определенных ситуациях способен проявлять крайнюю агрессивность, враждебность в ответ на аморальное (по мнению пожилого) поведение какого-либо лица.

В пожилом возрасте возможны нарушения в волевой сфере: прежде всего, ошибки в понимании определенных ситуаций, в прогнозировании своих и чужих поступков. У некоторых лиц происходят необратимые психофизиологические изменения — в разные возрастные сроки в разной степени. Чаще всего такие изменения личности незаметны, однако у некоторых они могут быть существенными и выступать основанием для признания их ограниченно вменяемыми. В отдельных случаях может наступать полное и необратимое изменение личности и, как следствие, невменяемость.

В то же время, как обоснованно замечает Л.И. Анцыферова, индивид на фоне потери физических сил может продолжать прогрессивно развиваться как личность. В связи с этим можно, основываясь на критериях ориентации на общесоциальные ценности, определить два типа старения. К первому следует отнести лиц, реализующих себя путем утверждения нравственных ценностей, ко второму — тех, кто не достиг соответствующего уровня морального развития, в силу чего часто преступает в своих действиях нормы нравственности 41. У многих людей в старости наблюдаются положительные изменения характера, в числе которых психологи отмечают умиротворенность, адекватную оценку своих возможностей, сглаживание противоречивых черт характера293.

Некоторые ученые на основании собственных исследований указывают на 65-летний возраст как границу, когда указанные выше изменения осуществляются и соответственно происходит (или не происходит) адаптация к новой жизненной ситуации.294

Основываясь на приведенных выше аргументах, считаем необходимым прямо закрепить достижение лицом, совершившим преступление, возраста 65 лет, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, добавив соответствующий пункт в ст. 61 УК РФ. На необходимость учитывать смягчающие наказание обстоятельства и данные о личности виновного (пожилой возраст) неоднократно обращал внимание и Верховный суд РФ295. Подобный шаг в полной мере соответствует принципу гуманизма и исключает возможность игнорировать пожилой возраст субъекта преступления, как это часто случается на практике. Так, приговором Щигровского районного суда от 27.11.2002 г. К., 1934 г.р., был осужден по ч.1 ст. 167 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год и 3 месяца. Судом при назначении наказания были учтены «общественная опасность совершенного К. преступления, а также смягчающие обстоятельства — аморальное поведение потерпевшего и совершение К. преступления впервые». Тот факт, что к моменту совершения преступления К. достиг 68-летнего возраста, судом при вынесении приговора во внимание не принят296.

В этой связи вызывает решительные возражения позиция

А.В. Горячева, полагающего, что «совершение преступного деяния лицом пожилого возраста не всегда может быть обстоятельством, смягчающим наказание. В данном случае представляется возможным оговорить в законе наиболее типичные санкции, в которых не следует учитывать пожилой возраст. Таковыми, по мнению практических работников, в большей части судебной системы, могут быть опасный или особо опасный рецидив, совершение тяжкого или особо тяжкого преступления»297.

Предлагаемое автором условие нарушает принцип справедливости и противоречит духу уголовного закона, так как в соответствии с ‘ч.З ст.60 УК РФ смягчающие и отягчающие обстоятельства должны учитываться судом при назначении наказания в их совокупности. Наличие признака рецидива, таким образом, не может являться условием, нивелирующим наличие смягчающего наказание обстоятельства. Как отмечает Г.И. Чечель, «суды обязаны оценивать смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства, их значимость и влияние на вид и меру наказания не по принципу арифметического большинства, а каждое в отдельности и с учетом их особенностей»298. В соответствии с п.8 Постановления Пленума

Верховного Суда РФ от 11.01.2007 г. №2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»299, обстоятельства, смягчающие наказание, признаются таковыми с учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств уголовного дела; непризнание обстоятельства смягчающим наказание должно быть мотивировано в описательно-мотивировочной части приговора. Закрепление же в тексте закона рассматриваемого условия лишает суд возможности назначить справедливое наказание в соответствии с требованиями ст.60 УК РФ.

Рассмотрение факта совершения тяжкого или особо тяжкого преступления как условия, позволяющего не учитывать пожилой возраст субъекта преступления при назначении наказания, противоречит принципу гуманизма и игнорирует свойственные пожилому возрасту особенности интеллектуально-волевой сферы как основания выделения указанного обстоятельства в качестве смягчающего. Учет тяжести преступного деяния осуществляется законодателем на этапе дифференциации ответственности и выражается в установлении более суровой санкции.

Предложенный А.В. Горячевым подход в случае его реализации на практике не будет способствовать и достижению целей наказания. УК РФ за совершение тяжких и особо тяжких преступлений предусматривает наказание в виде лишения свободы на длительный срок; при отсутствии же возможности сокращения размера наказания, с учетом специфики российской уголовно-исполнительной системы, состояния здоровья большинства российских граждан рассматриваемого возраста и средней продолжительности жизни, можно с уверенностью утверждать, что до окончания срока наказания доживут единицы.

Следует отметить, что большинство исследователей преступности пожилых лиц анализируют данную проблему в плоскости «вменяемость-невменяемость» 300, «уменьшенная вменяемость»301 или с позиции достижения необходимого возраста — как основания для констатации признаков и глубины одряхления302. Однако при таком рассмотрении, как отмечает О.Д. Ситковская, вопрос о правовой регламентации пожилого возраста теряет смысл, так как эта проблема сводится к решению вопроса о вменяемости или невменяемости лица путем проведения судебно-психиатрической экспертизы303. Достижение пожилого возраста является лишь очередным этапом в развитии человека, которому присущи определенные особенности, что в некоторой степени «роднит» его с несовершеннолетним (малолетним) возрастом. Как было рассмотрено нами выше, в большинстве случаев причинами совершения преступлений у пожилых лиц выступают изменения в волевой и эмоциональной сферах. Однако конкретизировать при этом единый для всех лиц возраст, в котором обязательно будут иметь место изменения, типичные для одряхления, невозможно в силу зависимости их наступления от индивидуальных особенностей организма.

Пожилым возрастом обусловлены специфические биологические преобразования в физиологической и психологической сферах, не связанные с психическими расстройствами, например одряхление304 или старческое слабоумие305, которые, на наш взгляд, могут быть положены в основу освобождения лица от уголовной ответственности в случае, когда они приводят к неполному пониманию лицом Общественно опасного характера своих действий либо затрудняют возможность руководить ими. Эти изменения чаще всего необратимы и имеют строго выраженный возрастной характер. К таким лицам нецелесообразно применять уголовные наказания или принудительные меры медицинского характера ввиду их неспособности к исправлению и невозможности излечения. В то же время подобные необратимые возрастные изменения должны повлечь определенные меры со стороны правоприменителя, чтобы предупредить совершение новых преступлений такими лицами. Единственно адекватной мерой в таких случаях может быть изоляция пожилых лиц с осуществлением за ними надзора в специализированных социальных учреждениях — своего рода домах-интернатах, однако с более строгими условиями пребывания и наблюдения, в случае совершения пожилым лицом тяжкого или особо тяжкого преступления. Идея создания подобных учреждений — охраняемых домов престарелых306 — давно обсуждается в научной литературе, однако широкой популярности не получила ввиду распространенного заблуждения о достаточности норм о невменяемости для решения вопроса об уголовной ответственности лиц пожилого возраста307. В то же время, как справедливо полагает Ю.М. Антонян, у пожилых, имеющих признаки психического одряхления, в период пребывания в местах лишения свободы психическое здоровье, как правило, ухудшается, поэтому они нуж- даются в постоянном психиатрическом наблюдении . В связи с этим считаем необходимой апробацию на практике идеи создания специализированных учреждений со специфическими условиями содержания для лиц пожилого возраста.

На наш взгляд, следует ввести в главу 4 УК РФ «Лица, подлежащие уголовной ответственности» статью «Уголовная ответственность пожилых лиц» следующего содержания:

«1. При наличии у пожилого лица (достигшего 65-летнего возраста), совершившего тяжкое или особо тяжкое преступление, деформаций психики, вызванных возрастными изменениями необратимого характера, не связанными с психическим расстройством, суд должен вынести решение о помещении такого лица в соответствующее специализированное социальное учреждение. 2.

В случае совершения преступления небольшой или средней степени тяжести пожилым лицом, имеющим деформации психики, вызванные возрастными изменениями необратимого характера, не связанными с психическим расстройством, указанное лицо уголовной ответственности не подлежит. Суд, исходя из данных о личности, оценки характера совершенного деяния, возможности повторного совершения преступления, может вынести решение о помещении этого лица в соответствующее специализированное социальное учреждение».

Таким образом, вопрос об уголовной ответственности лиц пожилого возраста необходимо решать индивидуально в каждом конкретном случае; при этом возможны 4 варианта решения: 1.

Пожилое лицо, совершившее преступление, не имеет никаких признаков необратимых возрастных изменений, и нет оснований считать его невменяемым, следовательно, такое лицо подлежит уголовной ответственности на общих основаниях (в том числе с учетом положений ст.22 УК РФ), а при достижении им 65- летнего возраста — с учетом соответствующего смягчающего обстоятельства. 2.

Если у правоприменителя есть основания предполагать наличие отклонений психики у пожилого лица, назначается комплексная психолого-психиатрическая экспертиза; если в ходе последней лицо признается невменяемым, оно освобождается судом от уголовной ответственности с применением принудительных мер медицинского характера. 3.

Если после совершения пожилым лицом тяжкого или особо тяжкого преступления в результате проведения комплексной пси- холого-психиатрической экспертизы оно признается вменяемым, но у него диагностируются необратимые возрастные изменения, не связанные с психическим расстройством, данное лицо не подлежит уголовной ответственности, однако такое лицо должно быть помещено в специализированное социальное учреждение. 4.

При совершении пожилым лицом, имеющим необратимые возрастные изменения, не исключающие вменяемости, преступлений средней и небольшой тяжести такое лицо не подлежит уголовной ответственности. Суд, исходя из данных о личности такого лица, оценки характера совершенного деяния, возможности совершения им новых преступлений может вынести решение о его помещении в соответствующее специализированное социальное учреждение. 3.

lawbook.online