Возникновение права собственности на клад

Возникновение права собственности на находку, клад, бесхозяйное недвижимое имущество.

Основания возникновения права собственности – это определенные юридические факты с которыми нормы права связывают приобретение права собственности.

Способы приобретения права собственности:

первоначальные (оригинальные) способы возникновения права собственности – правопредшественника у собственника нет, либо он не известен.

производные (деривативные) способы возникновения права собственности – у собственника имеется правопредшественник.

Приобретение права собственности на находку (ст. 227, 228) — это действие само по себе не ведет к возникновению права собственности у лица, нашедшего вещь; только в случае, если собственник не будет установлен или вещь не будет востребована лицо, имеющим на нее законное право, нашедший сможет обратить ее в свою собственность (если в течение 6 месяцев с момента заявления о находке собственник или управомоченное на получение вещи лицо не будут установлены или не заявят о своем праве, нашедший вправе приобрести ее в свою собственность).

Клад – деньги, либо иные ценности, зарытые в землю, либо сокрытые иным образом (ст. 233); существенное условие для признания имущества кладом – собственник не может быть установлен или утратил право на ценности по иным основаниям; клад поступает в равных долях в собственность лица, которое фактически обнаружило его, и собственника имущества, в котором клад был сокрыт; обязательное условие для приобретения права собственности лицом, обнаружившим его – действия по поиску проводились с согласия собственника имущества.

Приобретение права на имущество, от которого собственник отказался (ст. 226) — имущество может быть обращены в собственность владельца земельного участка или иного объекта, где находится брошенная вещь при его стоимости менее 5 МРОТ; во всех остальных случаях для приобретения прав на имущество требуется признание имущество бесхозяйным и осуществляется судом; Бесхозяйные объекты недвижимого имущества должны быть приняты на учет органами местного самоуправления и по истечении года на них может быть приобретено в судебном порядке право собственности владельца земельного участка, либо органа местного самоуправления (п. 3, ст. 225 ГК РФ).

law-civils.ru

Основания возникновения права собственности на обнаруженный лицом клад

Отобрать у нас клад!

Нет уж, клад такое дело:

кто его нашел, тот и бери! 1

Я знал, что законы

за ней и были в какой-то степени

ее временным отражением – с той

разницей, что она менялась, а они

оставались неподвижными 2 .

Однажды Юрико Миямото по какому-то поводу сформулировала: «Даже собака не станет просто так рыть носом землю» 3 . Если это так, то для чего миллионы людей с металлоискателями в руках ежегодно перелопачивают сотни тонн земли? Ведь обнаруженный ими клад должен поступить в собственность другого лица (абз. 2 ст. 233 ГК РФ) или быть переданным в госсобственность (п. 2 ст. 233 ГК РФ). В это трудно поверить, но после стольких реформ гражданского законодательства этот несправедливый для кладоискателя правовой рудимент продолжает сохраняться в Гражданском кодексе РФ.

Еще П. Мулов на страницах журнала Министерства юстиции в 1863 году обращал внимание на тот факт, что по народным юридическим воззрениям нашедший клад, в чьей бы то ни было поземельной собственности, признает себя полным собственником найденного имущества и не только не считает необходимым возвратить найденный клад собственнику земли (как того требует закон), не считает за преступление удержать клад в своих руках, но и не признает даже за собственником земли никакого права на клад, на участие в пользовании выгодами от найденного в земле сокровища 4 . Отчего до сих пор существует такое противоречие между законом и народным представлением о справедливом? Мнимое ли оно или имеет под собой реальную основу? Начнем разбирать фундамент отечественного гражданского законодательства по вопросу возникновения права собственности на клад и обратимся к римскому частному праву.

Обзор доступной российской литературы по романистике сразу отсылает нас ко II веку древнеримской истории, когда государство стало требовать половину стоимости клада себе, оставляя другую половину землевладельцу 5 , или, в другой интерпретации, передачи половины клада находчику, а другой – владельцу земли, где сокровище было обнаружено, с последующим отнятием у последнего этого права в пользу фиска 6 .

В истории Древнего Рима II век н.э. – это особая временная точка, в которой одновременно совпали как минимум три обстоятельства, возможно приведших императора Адриана (117–138) к мысли о кодификации римского права, и в частности о подписании им рескрипта, урегулировавшего вопрос о праве собственности на клад вышеуказанным порядком. Речь идет о том, что к этому времени древнеримское государство достигло наибольшего могущества, произошло объединение христианских церквей, римская юриспруденция достигла наивысшего расцвета. Рассмотрим более подробно каждое из них.

Действительно, II век н.э. ознаменовал собой пик политического и военного могущества Древнего Рима, когда республика через период принципата почти превратилась в абсолютную монархию. Возникновение императорской казны (fiscus) рядом с государственной казной, находящейся в заведовании сената (aerarium), прекращение счастливых войн с их богатой добычей, необходимость содержать большие армии для охраны границ, необходимость оплачивать большое количество чиновников и т. д. – все это заставляет правительство увеличивать тягость податного бремени. Власть землевладельца, господина на принадлежащей ему земле постепенно становится не частноправовой, превращается в связь государственно-правовую: как и прямая подать, уплачиваемая землевладельцем, обнаружение клада обязывало лицо, его обнаружившее, отдать половину фиску, то есть осуществить своеобразную государственную повинность 7 .

В определении судьбы клада нельзя исключать и фактор экономической борьбы императора с политическими оппонентами из аристократических семей. Если клад – это один из древних способов хранения денег, то их обнаружение сторонним лицом и передача императору требует вознаграждения. Такого щедрого, например, как половина от стоимости обнаруженного. Подобные примеры в мировой истории известны. Так, во Фландрии и Брабанте в период борьбы католицизма (император Испании Филипп II) и протестантизма доносчики получали половину имущества своих жертв, если их состояние не превышало ста флоринов при общей конфискации всего имущества в пользу императора 8 .

Таким образом, абсолютизация власти в руках одного человека серьезно трансформировала первоначальные (республиканские) принципы римского частного права. С точки зрения его природы перераспределение права собственности на клад в пользу государства ничем не обосновано, кроме произвола одного лица, основанного на силе личной власти. Та же историковременная трансформация произошла с древнеримским правом охоты.

В римском частном праве право охоты превалировало над правом собственности, так как считалось естественным и изначальным правом человека (ius hominis), который, до того как стать пастухом и земледельцем, был охотником. Поэтому можно было охотиться на участке, за исключением тех случаев, когда собственник участка персонально запрещал охоту тому или иному лицу. Несмотря на то, что в Юстиниановом праве имеются определенные прецеденты, древние римляне практически не знали, что такое охотничьи угодья или заказники, которые, очевидно, возникли лишь в эпоху Средневековья 9 , когда государство в начале нового времени, с развитием и укреплением абсолютной монархии, причислило право охоты к так называемым королевским регалиям 10 .

Прямое подтверждение наших предположений находим в Дигестах Юстиниана (D.41.1.31.1), где клад определен не имеющим собственника, бесхозяйным, а потому принадлежащим нашедшему 11 . Однако в России в условиях абсолютизма, основанного на частной земельной собственности, право собственности на клад сохранялось за собственником земельного участка, естественно вступая в конфликт с «народным» представлением о возникновении права собственности на клад через его оккупацию.

Обратимся теперь к другому важному событию II в. н. э. В 180 году от Р.Х. произошло объединение христианских общин, то есть образование христианской церкви 12 . Событие это важно в том смысле, что может дать ключ к вопросу о причинах «половинного разделения» клада между находчиком и землевладельцем, а затем находчиком и фиском.

Так, С.В.Пахман в труде «Обычное гражданское право в России» (1877 и 1879 гг.) с некоторым В римском частном праве право охоты превалировало над правом собственности, так как считалось естественным и изначальным правом человека (ius hominis), который, до того как стать пастухом и земледельцем, был охотникомудовлетворением отмечает, что в отдельных местностях страны мировые судьи делят последствия факта, в основе которого лежит «воля Божья» («грех пополам», «чур на одного», «чур пополам»), на обе стороны только в делах между христианами. У магометан же на пользование чужой собственностью всегда заключается условие, при соблюдении которого весь грех несет хозяин, а при несоблюдении – пользователь 13 . Может быть, в России «половинное разделение» клада между находчиком и землевладельцем, находчиком и государством происходит также из религиозных (христианских) побуждений?

Со временем, возможно, подобный раздел и представлялся «христианским», но во II веке такой мотив маловероятен. Христианство стало официальной религией Рима лишь при императоре Константине I Великом (27.02.272–22.05.337). Но при императоре Каракалле (04.04.188–08.04.217), «вскормленном христианским молоком», под руководством небезызвестного юриста Ульпиана (170–228), наоборот, произошла кодификация законов против христиан, когда христианство было подведено под рубрику «оскорбление величества».

Да и сам С.В.Пахман абсолютно верно отмечает, что в основе народного представления о «половинной ответственности» лежат следующие предпосылки: а) везде на любой ступени общественного развития, и даже независимо от судебной сферы, весьма обыкновенное явление разрешать сомнительные случаи разделом, уступкой, компромиссом и т.п. (тем более такое средство свойственно той ступени быта, к которой еще не привились строгие формальные начала правосудия 14 ) и б) судебное решение «грех пополам» применяется, когда фактическая обстановка дела такова, что было бы несправедливо разрешить его исключительно в пользу той или другой стороны 15 .

Таким образом, идея влияния во II веке н.э. христианского мировоззрения на вопрос половинного разделения права собственности на клад между лицом, его обнаружившим, и собственником земельного участка (или фиска) – несостоятельна. Однако упоминание С.В.Пахманом магометан в рассуждениях о случае по воле Божьей в основе гражданско-правового факта заставляет нас обратиться по вопросу о праве собственности на клад к такому источнику мусульманского права, как Хидоя 16 .

По вопросу права на клад Бурхануддин Маргинани приводит две диаметрально противоположные точки зрения. Со ссылкой на Абу Юсуфа: права на клад устанавливаются на основании мотивов открытия или возврата, а клад открывается или возвращается находящим его. Следовательно, нашедший клад имеет на него исключительное право даже тогда, когда клад находится на земле, уже занятой либо самим нашедшим его, либо другим лицом.

Второе мнение строится на утверждениях Имама Мухамада и Абу Халифа о том, что клад принадлежит тому, кому пожалована земля имамом во время самого покорения ее, на том основании, что первое лицо, которому присвоено исключительное владение какой-либо землею, представляется истинным владельцем всего того, что может в ней содержаться, хотя бы он и не вступил в видимое владение таким содержимым. Отсюда, если лицо, которому пожалована земля, продаст ее, то тем не менее оно не лишается права на клад, который впоследствии может быть найден на этой земле, потому что такого рода имущество не будет составной частью земли, как, например, рудники, которые, как составная часть земли, при сделке купли-продажи становятся собственностью покупателя. Если же первое лицо, пожалованное этой землею, неизвестно, то, по мнению всех ученых, клад, за вычетом налога, должен поступать в пользу того, кто известен как первый владелец со времен установления ислама.

Для иллюстрации позиции приводится такой странный аргумент: точно так же, как при поимке рыбы, в брюхе которой находится жемчужина, лицо, поймавшее ее, становится владельцем жемчужины, хотя бы оно и не знало ничего о том, что жемчужина находится в этой рыбе.

Итак, две точки зрения на судьбу клада: а) по мотивам находки или возврата клада – он должен принадлежать находчику и б) первоначальному собственнику земли, в которой клад был обнаружен. При этом клад не является составной частью земли, как рудники, не становится собственностью покупателя земли при сделке ее купли-продажи. Для иллюстрации позиции приводится такой странный аргумент: точно так же, как при поимке рыбы, в брюхе которой находится жемчужина, лицо, поймавшее ее, становится владельцем жемчужины, хотя бы оно и не знало ничего о том, что жемчужина находится в этой рыбе

Попытки увидеть в кладе составную часть земли (другого имущества, в котором он был найден) возникают и в современной юридической практике. Один из таких свежих казусов не так давно имел место в Калифорнии.

Американская семья, выгуливая собаку в саду неподалеку от собственного дома, в тени старого раскидистого дерева нашла закопанные жестяные банки, наполненные до верха золотыми монетами, датированными 1847–1894 годами. Некоторые из найденных монет оценены в 27 тыс. долларов, а стоимость наиболее редких превосходит 1млн долларов 17 . Однако интересен не столько сам факт и обстоятельства открытия клада, сколько предложения по легальному уходу от выплаты казне соответствующего налога (общий налог с учетом федеральной ставки, сборов города и штата – 47% стоимости найденных сокровищ). Профессор права Университета Калифорнии предлагает оспорить столь высокую ставку в суде через попытку доказать, что сокровища являлись частью совершенной сделки при покупке недвижимости и прилегающих угодий, где были найдены монеты, то есть утверждения, что налоги за них уже выплачены.

Подобное предложение профессора права заставляет сделать как минимум два вывода: а) аргумент «жемчужина в рыбе» в англосаксонской правовой модели не действует, так как о правах предыдущего собственника недвижимости (или ее первоначального собственника), где был найден клад, не упоминается вообще и б) общее правило о возникновении права собственности на клад по мотиву его обнаружения (по основанию его оккупации) из-за высокой ставки налога искусственно деформируется попыткой надуманно доказать, что клад – это часть приобретенного по сделке имущества, право собственности на которую (часть) перешло к покупателю вместе с правом собственности на имущество в целом.

Примеры с «рыбьей жемчужиной» и попыткой легального ухода от налога интересны тем, что конструктивно отсылают нас к общеизвестным казусам о сделках купли-продажи, совершенных под влиянием заблуждения и в свое время подробно разработанных В.А.Беловым (о брюках и зашитом в них кронталере, а также о семидесяти и одних панталонах, каждые из которых скрывали по 1000 долларов) 18 .

Предложим еще два казуса. В повести Н.В.Гоголя «Портрет» художник Чартков за двугривенный приобретает в лавке портрет старика. На следующий день хозяин квартиры вместе с квартальным пришли к нему требовать долг по квартплате. И благодаря «топорному устройству полицейских рук», сломавших раму портрета, в руках Чарткова оказался выкатившийся сверток с «заманчивой» надписью: «1000 червонных» 19 . Зададимся вопросом: кто собственник клада? Чартков, квартальный, хозяин квартиры или лавочник, продавший портрет?

Наконец, последний казус, перекликающийся с историей про панталоны. 14 октября 2013 года новостные ленты облетела статья с заголовком: «Бэнкси продавал свои полотна с прилавка в Нью-Йорке». Как оказалось, известный британский уличный художник Бэнкси продавал свои подлинные работы с подписями автора (рыночная стоимость которых может превышать 30тысяч долларов за одно художественное произведение) через ничем не примечательного продавца в Центральном парке Нью-Йорка по цене 60 долларов за штуку. Небольшое число покупателей этих работ, приобретая их, полагали, что это не оригинал, а репринт. В результате они купили товар рыночной стоимостью в десятки раз выше стоимости приобретения с лотка 20 .

Таким образом, собственник умышленно продал свои работы через представителя по заниженной цене, введя покупателя в заблуждение относительно предмета сделки. Адаптируя фабулу дела под предмет нашего исследования, предположим, что были проданы оригиналы картин художников-модернистов, которые, как считалось, погибли десятилетия назад при бомбардировке Дрездена 21 , или картина-«невидимка» известного мастера, находящаяся под слоем краски посредственного рисовальщика 22 .

Все перечисленные примеры, с учетом их коррекции по отношению к предмету исследования, объединены одним – вопросом о переходе права собственности на сокрытый в другой вещи предмет: «рыбья жемчужина», кронталер, долларовые купюры, сверток с золотыми Попытки увидеть в кладе составную часть земли (другого имущества, в котором он был найден) возникают и в современной юридической практике. Один из таких свежих казусов не так давно имел место в Калифорнии червонцами, оригинал картины известного мастера.

Классика цивилистики предлагает рассматривать перечисленные предметы (клады) собственностью хозяина вещи, в которой они были спрятаны 23 . Для чего приводятся как минимум два объяснения: а) работает юридический принцип, относящийся ко всякому вообще имуществу, – право собственника вещи на все ее принадлежности 24 и б) юридическое предположение, что тот, кто владеет местом (имуществом), в коем клад найден, и является его собственником. Ведь клад кладется в известном месте с намерением, и определение воли покладчика неизвестно. Кто положил его, тоже неизвестно, но всего прямее предположить, что положил его хозяин места (имущества), и потому всякому последующему хозяину места (имущества), к кому дошел, например, дом или дошла земля по переходам и передачам, присваивается вообще и право на клад 25 .

Несостоятельность этих доводов очевидна. Из вузовского курса римского частного права 26 известно, что принадлежностью называется вещь, связанная с другой (главной) вещью не физически, а экономически: главная вещь не считается незаконченной, если от нее отделена принадлежность; принадлежность также может существовать отдельно от главной вещи; однако лишь при совместном использовании той или другой вещи достигается хозяйственный результат (например, замок и ключ). Понятно, что клад никак не участвует в достижении хозяйственных результатов при использовании имущества, в котором он сокрыт. Собственник имущества наравне с другими не знает о его существовании или не имеет точных сведений о месте его сокрытия, а потому ни прямо, ни косвенно не может использовать его в хозяйственной деятельности вкупе с другим своим имуществом.

Второй довод, о наиболее вероятностном предположении сокрытия клада в имуществе хозяином последнего, логически не стыкуется с выводом о том, что лица, получившие имущество «по переходам и передачам», являются собственником клада. Как будто при сделке куплипродажи имущества стороны (одна из сторон) знали о наличии в нем клада и мысленно распространяли условия договора на клад, передавая право собственности на него, включая цену клада в цену продаваемого имущества и т.д. Надуманность подобной конструкции очевидна.

В современной науке гражданского права приобретение права собственности на клад однозначно относят к первоначальным способам приобретения права собственности, то есть таким основаниям, которые не предполагают правопреемства 27 . При этом четко различают (ст. 233 ГК РФ в том числе) трех субъектов: а) прежний владелец клада (например, собственник), который сокрыл его, но установить его личность не представляется возможным или он утратил свои права на клад в силу закона; б) собственник имущества, где клад был сокрыт; в) лицо, обнаружившее клад. Мы видим, что прежний владелец клада выведен законом за пределы отношений, возникающих по поводу права собственности на обнаруженный клад. Он в принципе не имеет на него прав и не может своим утраченным правом легитимировать кого-либо из двух оставшихся субъектов в вопросе их права на клад.

В этом смысле показателен пример с обнаруженным весной 2012 года в Санкт-Петербурге так называемым «кладом Нарышкиных», состоящим из фамильного серебра (несколько тысяч предметов). И хотя собственники предметов клада известны (на вещах герб Нарышкиных), так же как и их владелец – ротмистр лейб-гвардии Гусарского полка Сергей Сергеевич Сомов (соответствующие документы обнаружены среди предметов клада), – адвокаты, со ссылкой на декрет СНК Р.С.Ф.С.Р. от 19.11.1920 «О конфискации всего движимого имущества граждан, бежавших за пределы Республики или скрывающихся до настоящего времени», заявили об отсутствии каких-либо прав на клад у наследников, объявив клад собственностью государства 28 .

Теперь самое время обратиться к третьему, и последнему, из перечисленных нами в начале статьи обстоятельств, определивших II в. н. э. точкой бифуркации истории Древнего Рима, – мнению древнеримских юристов, поднявших к этому времени римскую юриспруденцию на беспримерную высоту.

Из современного учебника римского частного права итальянского юриста Дженнаро Франчози мы В современной науке гражданского права приобретение права собственности на клад однозначно относят к первоначальным способам приобретения права собственности, то есть таким основаниям, которые не предполагают правопреемства узнаем, что находка клада являлась подвидом оккупации, так как клад определялся римскими юридическими источниками как «некий древний способ хранения денег, о котором забыли, так что они не имеют хозяина» (D.41.1.31.1 (Paul. 31 aded): Tensaurus est quaedam depositio pecuniae, cuius non habeat; D.41.2.3.3 (Paul.54 aded)). А сама оккупация (occupatio), считавшаяся институтом права народов (ius gentium) и основанная на «естественном разуме» (naturalis ratio) (на деле напоминающая режим экономики собирательства), имела своим предметом ничейные вещи (res nullius) и брошенные вещи (res derelictae).

В древности, предполагает Дженнаро Франчози, ссылаясь на Юстиниановы Дигесты (D.41.2.3.3 (Paul. 54 aded)), содержащие мнения Нерация и Прокула и более древние – Брута и Манилия, клад каким бы образом он ни был открыт, становился собственностью собственника участка (если находка совершалась на частной земле). И только в классическом праве, по мнению Дженнаро Франчози утверждается идея о том, что часть клада должна в любом случае принадлежать находчику (inventor), который не был собственником участка (dominus fundi). Поэтому император Адриан урегулировал этот вопрос в том смысле, что, если поиск и обнаружение клада происходили на частном или общественном участке, клад полностью принадлежал находчику; если находка была случайной, она делилась пополам между открывателем и фиском (Inst. II.1.39) 29 .

По изложенному Дженнаро Франчози сразу возникает несколько вопросов. Например, что является более древним: оккупация, основанная на «естественном разуме» и вышедшая из эпохи экономики собирательства, или всеобъемлющее право собственности на земельный участок, когда мысль о праве собственности как наиболее абсолютном праве укоренилась в умах людей? Верно ли толкование отрывка Дигест, содержащего мнения представителей прокулианской школы? И если ответ на первый вопрос очевиден, то для ответа на второй необходимо мнение компетентного специалиста. Анализ фрагмента Дигест, на которые ссылается Франчози Дж., а именно Paul.54 aded, D.41.2.3.3, проведен современным российским ученым – доктором юридических наук, профессором Д.В.Дождевым в работе «Владение в системе гражданского права», часть II (окончание. Начало см.: Вестник гражданского права». 2009. №4) 30.

Не отрицая различия в мнениях республиканских юристов, для которых приобретение клада совершается вместе с недвижимостью как ее части, и основателей классических школ: для них клад – это особая вещь, владение которой приобретается независимо от владения имением, на котором он находится, ученый акцентирует внимание на том, что специфика клада отнюдь не делала Прокула и следующего ему Нерация авторами новой теории абстрактно-волевого приобретения владения. Ведь основатель прокулианской школы Лабеон не признавал владение кладом, зарытым на участке (D.10.4,15: Labeo ait, quia neque possideres).

Прокулианцы, считает Д.В.Дождев, вовсе и не мыслили в понятиях animus и corpus. Ученый полагает, что такой существенный признак приобретения (и удержания) владения, как custodia – «охрана», «контроль», наличие которого до извлечения клада из земли отрицает Сабин, признают и прокулианцы, но они, видимо, склонны считать animus элементом такого контроля, что и приводит к положительному решению даже в отсутствие телесного держания. Лабеон требует гораздо большей определенности факта взятия (приобретения владения), чем дает выставление охраны. По мнению Дождева Д.В., это не свидетельство материалистической трактовки владения, но опыт проработки института как правовой формы. Аnimus здесь получает значение компенсирующего элемента, благодаря которому достигается определенность искомой позиции, признаваемой именно как фактический контакт. Аnimus обеспечивает непосредственность связи владельца с вещью, тогда как охрана – лишь опосредованную. Для юриста важен не контроль, а соответствие получаемой позиции ее юридическому определению. Сходным образом последователи Лабеона в вопросе о владении кладом возлагают на волевой момент задачу, которую не решил телесный: animus выступает квалификацией факта, которого требует юридическая конструкция владения. Так, animus позволяет определить Сходным образом последователи Лабеона в вопросе о владении кладом возлагают на волевой момент задачу, которую не решил телесный: animus выступает квалификацией факта, которого требует юридическая конструкция владенияземельный участок для целей вступления во владение, так, что не нужно обходить каждую пядь земли (D. 41, 2, 3, 2: omnes glebas circumambulare), поскольку участок конституируется как объект приобретения волей и разумом (mens et cogitatio) приобретателя 31 .

Таким образом, прокулианцы, вводящие понятие аnimus, обеспечивающее непосредственность связи владельца с вещью, говорят о воле собственника земельного участка владеть не вообще любым кладом, гипотетически спрятанным в границах его земли, а конкретным кладом, известным собственнику участка, но еще не найденным им. Именно в требовании определенности факта владения (но разной ее степени) кладом совпадают взгляды Лабеона (охрана границ земельного участка собственником не достаточна, чтобы распространить владение на спрятанный в нем клад), Сабина (собственник участка владеет кладом только после его извлечения из земли), Нерация и Прокула (собственник земельного участка желает завладеть кладом, о наличии которого на его земельном участке собственник знает, но пока не отыскал его). Поэтому предположение Дженнаро Франчози со ссылкой на мнения Нерация и Прокула о том, что в древние времена клад, каким бы образом он ни был открыт, становился собственностью собственника земельного участка, не соответствует действительности и противоречит мнению как сабинианской, так и прокулианской школы. По результатам изложенного, как нам кажется, можно выдвинуть обоснованную догадку (гипотезу) по поводу того, почему в Гражданском кодексе РФ собственник имущества, в котором клад обнаружен, имеет право на его часть. Это не аргументированная теорией гражданского права дань традиции. В свое время она была перенята из зарубежных правопорядков, так как органично ложилась на основу экономико-политических отношений Российского государства – поземельная собственность при абсолютизации власти. А в западноевропейские правопорядки попала в результате деятельности интерпретаторов Средних веков и Нового времени, которые из гигантского и разнообразного объема римской казуистики выделили ряд принципов и правил, впоследствии оставшихся в цивилистике и сохранивших свое значение вплоть до включения в гражданские кодексы. По какому принципу они работали? Ровно по тому же, что и составители Дигест Юстиниана подвергали изменению классические тексты римских юристов: по своему усмотрению в силу истинной необходимости 32 .

1 Марк Твен. Приключения Тома Сойера. Собрание сочинений в 12 томах. Том 4. Москва: Художественная литература, 1960. С. 162.

2 Газданов Гайто. Эвелина и ее друзья. Собрание сочинений: В 5т. Т. 4. Романы. Выступления на радио «Свобода». Проза, не опубликованная при жизни / Под общ. ред. Т.Н.Красавченко; состав., подгот. текста, коммент. Л.Диенеша, Т.Н.Красавченко, С.С.Никоненко. – М.: Эллис Лак, 2009. С. 164.

3 Миямото Юрико. Мудрость Страны восходящего солнца. М.: ЗАО «Олма Медиа Групп», 2010. С. 269.

4 Мулов П. Журнал Министерства юстиции 1863. Год пятый. Том XV. С.-Петербург. В типографии Правительствующего сената. С. 31.

5 Черниловский З.М. Римское частное право. М.: Проспект, 2001 С. 118.

6 Римское частное право: Учебник/Под ред. проф. И.Б.Новицкого и проф. И.С.Перетерского (автор раздела V – проф. В.А.Краснокутский). – М.: Юрист, 1997. С. 194. Аналогично высказывается Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права/Под ред. и предисловием В.А. Томсинов. М.: Зерцало, 2003. С. 247.

7 Покровский И.А. История римского права. – М.: Статут, 2004. С. 216–246.

8 Де Костер Ш. Легенда об Уленшпигеле: Роман/Пер. с фр. А. Горнфельда. – СПб.: Азбука, Азбука – Аттикус, 2013. С. 28.

9 См. об этом, например: Гарсиа Гарридо М.Х. Римское частное право: Казусы, иски, институты/Перевод с испанского; отв. ред. Л.Л. Кофанов. – М.: Статут, 2005. С. 342.

10 Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2001. С. 67.

12 См.: http://ru.wikipedia.org/wiki/Христианство, раздел: внутренняя жизнь христианских общин и христианской церкви п. 3 развитие внутренней организации христианских общин и христианской церкви.

13 Пахман С.В. Обычное гражданское право в России/Под редакцией и с предисловием В.А. Томсинова. – М.: Зерцало, 2003. С. 39, 41, 357–358.

14 Там же. С. 349.

15 Там же. С. 350.

16 Маргинани, Бурхануддин. Хидоя. Комментарии мусульманского права. В 2 ч. Ч. 1. Т. I–II/Пер. с англ. под ред. Н.И.Гродекова; отв. ред., авт. предисл., вступит. ст. и науч. комм. проф. А.Х.Саидов. – М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 90–94.

18 Белов В.А. Занимательная цивилистика: Очерки по небольшим, но небезынтересным вопросам гражданского права. Вып. 2. – М.: Центр ЮрИнфоР. 2006. С. 37–39.

20 http://www.bbc.co.uk/russian/society/2013/10/131014_banksy_stall_new_ york.shtml.

23 Статья 430 Свода законов Российской империи кроме общего правила о праве собственности на клад владельца земли предусматривала исключение: когда клад отыскан кем-либо на чужой земле, то из найденного одна половина отдается тому, в чьей земле клад отыскан, а другая поступает к отыскавшему клад. См. кодификация российского гражданского права: Свод законов гражданских Российской Империи, Гражданский кодекс РСФСР 1922 года, Гражданский кодекс РСФСР 1964 года. – Екатеринбург: Издательство института частного права, 2003. С. 91.

24 Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. – М.: Статут, 2003. С. 312.

25 Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права. – М.: Статут, 2002. С. 487.

26 Римское частное право: Учебник/Под ред. проф. И.Б.Новицкого и проф. И.С. Перетерского/ автор раздела V проф. В.А.Краснокутский. – М.: Юрист, 1997. С. 153.

27 Гражданское право: Учеб.: В 3т. Т.1 – 6-е изд., перераб. и доп./Н.Д.Егоров, И.В.Елисеев и др.; Отв. ред. А.П.Сергеев, Ю.К.Толстой/автор главы Ю.К.Толстой/. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003. С. 416, 418.

28 http://dailynewslight.ru/ru/?r=ZHRoaGExVk5NaHc4NERNTTVLUUt6aV 96d0JVaE0=.

29 Франчози Дж. Институционные курс римского права/Перевод с итальянского; перевод главы – асп. И.В.Лушникова. Отв. ред. Л.Л.Кофанов. – М.: Статут, 2004 – 428 с. С. 294, 295–296.

30 См.: СПС «Консультант плюс».

31 Дождев Д.В. Владение в системе гражданского права, часть II (Окончание. Начало см.: Вестник гражданского права. 2009. №4. С. 64–66.

32 Гарсиа Гарридо М. Х. Римское частное право: Казусы, иски, институты/ Перевод с испанского; отв. ред. Л.Л. Кофанов. – М.: Статут, 2005. С. 72, 73, 341.

bmpravo.ru