Закон о маме и ребенке

Закон о маме и ребенке

Отчество легко и удобно распознается лишь в строении семьи легальной. Материнство ясно без всяких легальных презумций, по признакам естественной связи [1] .

Декларация прав ребенка в шестом принципе гласит, что «ребенок для полного и гармоничного развития его личности нуждается в любви и понимании. Он должен, когда это возможно, расти на попечении и под ответственностью своих родителей и во всяком случае в атмосфере любви и моральной и материальной обеспеченности; малолетний ребенок не должен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем со своей матерью. На обществе и на органах публичной власти должна лежать обязанность осуществлять особую заботу о детях, не имеющих семьи, и о детях, не имеющих достаточных средств к существованию. Желательно, чтобы многодетным семьям предоставлялись государственные или иные пособия на содержание детей».

В пп.18-19 Плана действия по осуществлению Всемирной Декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей особое внимание уделяется роли семьи в жизни, развитии, воспитании ребенка, «Необходимо делать все возможное для предотвращения отделения детей от их семей, будь оно вызвано чрезвычайными обстоятельствами или произведено в их собственных интересах, необходимо принять меры, обеспечивающие семейную заботу в рамках другой семьи или помещение ребенка в соответствующее учреждение, причем необходимо уделять соответствующее внимание тому, чтобы ребенок по возможности продолжал развиваться в условиях его культурной среды».

Так в общем можно охарактеризовать (представить) идеальную картину реализация интересов ребенка в семье. Рассмотрим, как дело обстоит в действительности.

Ребенок и мать – это уже семья. Защита их интересов в семье осуществляется путем многих механизмов. Часто интересы матери и ребенка совпадают, и рассматривать их раздельно не всегда оправданно, т.к. в период беременности и в первые годы жизни основным «интересом» ребенка представляется мать, а для добросовестной материи интересы ребенка являют первостепенными.

Законодатель предусмотрел определенные нормы, позволяющие еще до рождения беременной женщине защищать интересы свои и плода. Так, беременность и роды являются одними из оснований, когда брак может быть зарегистрирован до достижения невестой брачного возраста (ст.13 СК РФ), также беременность и роды предоставляют брачующимся выбор даты бракосочетания (т.е. возможность сделать это досрочно, даже в самый день подачи заявления) (ст.11 СК РФ). Такие нормы закрепляют условия того, чтобы ребенок родился и рос в юридически оформленной семье – естественной для него среде.

Государство в целях стимулирования рождаемости гарантирует целый ряд пособий гражданам, имеющих детей: ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющих детей» [2] устанавливает единую систему государственных пособий гражданам, имеющим детей, в связи с их рождением и воспитанием, которая обеспечивает гарантированную государством материальную поддержку материнства, отцовства и детства. Статья 3 называет виды пособий:

— пособие по беременности и родам;

— единовременное пособие женщинам, вставшим на учет в медицинских учреждениях в ранние сроки беременности;

— единовременное пособие при рождении ребенка;

— ежемесячное пособие на период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет;

— ежемесячное пособие на ребенка.

Кроме федеральных, региональные акты также гарантируют своим гражданам некое материальное довольствие.

После рождения ребенка устанавливается его происхождение. Пункт 1 ст.48 СК РФ устанавливает происхождение ребенка от матери (материнство) на основании документов, подтверждающих рождение ребенка матерью в медицинском учреждении, а в случае рождения ребенка вне медицинского учреждения на основании медицинских документов, свидетельских показаний или на основании иных доказательств. Установление материнства – процедура гораздо более простая, чем установление отцовства. Это, прежде всего, связано с видимой (внешней) стороной рождения ребенка – избавление женщины от бремени вынашивания плода.

Закон исходит из общего принципа, что матерью ребенка является именно та женщина, которая его родила, тем самым защищает права материнства и суррогатной матери – женщины, которой был имплантирован эмбрион в целях его вынашивания. В безусловном порядке матерью ребенка считается она (ст.51 СК РФ).

Если же женщина, родившая ребенка (суррогатная мать), отказывается дать свое согласие на запись других лиц в качестве родителей ребенка и хочет оставить ребенка у себя, она на основании справки медицинского учреждения, в котором произошли роды, сама регистрирует в органах загса рождение ребенка и записывается в книге записей рождений как мать этого ребенка. Если суррогатная мать состоит в браке, запись об отце производится в общем порядке. Если суррогатная мать не замужем, запись об отце ребенка производится также на общих основаниях; она в равной степени должна быть признана имеющей право подать совместное заявление о регистрации ребенка с мужчиной, желающим быть записанным отцом данного ребенка [3] .

Однако если родителями в книге записей рождения были записаны другие лица (семейная пара, давшая согласие на имплантацию эмбриона другой женщине), суррогатная мать не имеет права оспаривать данную запись, ссылаясь, что биологически матерью ребенка является она (п.3 ст.52 СК РФ). Такая норма необходима, прежде всего, для обеспечения спокойной жизни и безопасности как матери, так и ребенка во избежание психологических и социальных стрессов.

Дальнейшая защита материнства и отцовства (реализация ими родительских прав и исполнение обязанностей) в СК РФ представлена следующими нормами:

— статья 62. Несовершеннолетние родители имеют права на совместное проживание с ребенком и участие в его воспитании. Несовершеннолетние родители, не состоящие в браке, в случае рождения у них ребенка и при установлении их материнства и(или) отцовства вправе самостоятельно осуществлять родительские права по достижении ими возраста шестнадцати лет;

— статья 63. Права и обязанности родителей по воспитанию и образованию детей;

— статья 64. Права и обязанности родителей по защите прав и интересов детей;

— статья 66. Осуществление родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка;

— статья 68. Защита родительских прав;

— статья 80. Обязанности родителей по содержанию несовершеннолетних детей;

— статья 86. Участие родителей в дополнительных расходах на детей;

В браке интересы права и интересы беременной женщины защищены следующими нормами: согласно ст. 17 СК РФ муж не имеет права без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака во время беременности жены и в течение года после рождения ребенка ни в загсе, ни в суде).

Статья 89 СК РФ дает право жене в период беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка требовать уплаты алиментов от своего супруга. Алименты взыскиваются даже в том случае, если жена обеспечена средствами в размере, превышающем прожиточный минимум. Это связано с тем, что в период беременности, вскармливания ребенка грудью и осуществления ухода за малолетним ребенком возникает потребность в многочисленных расходах, которые должны нести оба супруга. Те же права остаются за женщиной после расторжения брака (ст. 90 СК РФ).

Подчеркнем еще раз, что в отношении к ребенку права матери и отца равны, поэтому рассмотрение особенностей именно «материнства» по семейному законодательству не совсем уместно.

Семейные права ребенка по действующему семейному законодательству указаны в главе 11 СК РФ. Можно выделить пять основных личных прав ребенка :

— право ребенка жить и воспитываться в семье;

— право ребенка на общение с обоими родителями, дедушкой, бабушкой, братьями, сестрами и другими родственниками;

— право ребенка на защиту своих прав и законных интересов;

— право ребенка выражать свое мнение;

— право ребенка на имя, отчество и фамилию.

Большинство из них не только провозглашены в законе, но и снабжены санкциями. Гарантией их осуществления является то, что ребенок управомочен на защиту этих прав лично или через своих представителей исходя из интересов и потребностей каждого ребенка. Более того, обеспечение этих прав — задача конституционного, а не семейного права. Семейное право призвано не допустить дискриминацию ребенка в семейных отношениях.

Отвечая нормам международного права, СК РФ, ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» и иные акты содержан специальные нормы, определяющие порядок защиты семейных прав ребенка. Ст.6 указанного закона закрепляет, что р ебенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В свою очередь г лава 11 СК РФ определяет семейно-правовой статус несовершеннолетних детей и устанавливаем механизмы защиты прав и интересов ребенка в семье.

Необходимость защиты прав ребенка возникает в любом случае, когда происходит нарушение его прав – вне зависимости, осознает ли это сам потерпевший (малолетний).

В международном праве предусматривается необходимость защиты прав ребенка от следующих посягательств: а) произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь, или посягательства на честь и достоинство; б) всех форм физического или психического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации; в) экономической эксплуатации и выполнения любой работы, которая может представлять опасность для его здоровья или служить препятствием в получении им образования, либо наносить ущерб его здоровью и физическому, умственному, духовному, моральному и социальному развитию; г) незаконного потребления наркотических средств и психотропных веществ; д) всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения; е) бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания; ж) всех других форм эксплуатации, наносящих ущерб любому аспекту благосостояния ребенка (ст.ст.16, 19, 32-34, 37 Конвенции о правах ребенка). Таким образом, ребенок должен быть защищен от всех негативных как физических, так и нравственных воздействий.

Под защитой прав ребенка понимается следующее: восстановление нарушенного права, создание условий, компенсирующих имеющую место утрату прав, устранение препятствий на пути осуществления права и др. [4] Здесь нужно уточнить, что «права» не подразумевают только права, означенные в семейном кодексе, но также и законные интересы ребенка, и противоречий между «правами» и «интересами» быть не должно.

Как известно, в теории и на практике права принято выделять две основные формы защиты прав: юрисдикционную и неюрисдикционную. Юрисдикционная форма защиты — это деятельность уполномоченных государством органов по защите нарушенных или оспариваемых прав (суд, прокуратура, орган опеки и попечительства, орган внутренних дел, орган загса и др.). В рамках юрисдикционной формы защиты, в свою очередь, выделяют общий (судебный) и специальный (административный) порядок защиты нарушенных прав. Неюрисдикционная форма защиты — это действия граждан и негосударственных организаций по защите прав и охраняемых законом интересов, которые совершаются ими самостоятельно, без обращения за помощью к компетентным органам. Такие действия называют самозащитой прав [5] . Защита семейных прав согласно ст.8 СК РФ осуществляется в судебном порядке по правилам гражданского судопроизводства, а в случаях, предусмотренных СК РФ — государственными органами или органами опеки и попечительства.

Согласно ст. 56 СК РФ защита прав и интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими), органами опеки и попечительства, прокурором и судом.

Родители названы законодателем в числе первых лиц, осуществляющих такую защиту. Родители осуществляют родительские права, в том числе и защиту прав и интересов ребенка, до достижения совершеннолетия. Родители являются законными представителями своих детей и без специальных полномочий (доверенности) выступают в защиту их прав с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах. Представлять права и интересы ребенка могут как оба родителя, так и один из них по соглашению между ними. Причем родители должны защищать права и интересы детей, а не свои права и интересы. Если между интересами родителей и детей имеются противоречия, которые установлены органами опеки и попечительства, то родители не вправе представлять интересы детей в отношениях с другими лицами. В этом случае органы опеки и попечительства обязаны назначить представителя для защиты прав и интересов детей (п.2 ст.64 СК РФ).

Если ребенок устроен в детское воспитательное, лечебное учреждение, учреждение социальной защиты, защита его прав и законных интересов возлагается на администрацию учреждения. Даже временное пребывание ребенка в подобного рода учреждениях обязывает их администрацию выступать в защиту его прав и интересов. При невозможности вернуть ребенка в семью или незамедлительно устроить его в другую семью либо в одно из детских воспитательных учреждений защита прав и интересов несовершеннолетнего временно возлагается на орган опеки и попечительства.

Защищает права и законные интересы ребенка и прокурор, во-первых, осуществляя надзор за тем, как они соблюдаются прежде всего управомоченными на то органами, во-вторых, принимая непосредственное участие в делах, связанных с защитой прав детей.

Споры, связанные с воспитанием детей, рассматривает суд. При этом он вправе вынести определение в адрес любых государственных, муниципальных, общественных организаций, отдельных граждан, обязывающее проследить, например, как охраняются права детей, оказать им посильную и возможную помощь.

Ребенок может и сам (без ведома родителей или лиц их заменяющих) обращаться в уполномоченные органы о защите своих прав. Гарантия и исполнение такого права необходимо в целях защиты несовершеннолетнего от всякого рода злоупотреблений со стороны родителей, которые недобросовестно, а порой во вред ребенку исполняют свои обязанности по уходу и содержанию его. Органы опеки и попечительства обязаны выслушать несовершеннолетнего, ознакомиться с его просьбой и принять необходимые меры для помощи. С просьбой о защите своих прав ребенок может обратиться также в любое учреждение, занимающееся социальным обслуживанием несовершеннолетних: социальный приют для детей и подростков, центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, центр экстренной психологической помощи по телефону и др. Ребенок может обратиться за защитой и к прокурору.

Несовершеннолетнему дается право обращаться самостоятельно по достижении 14 лет в суд, стать участником гражданского процесса. Но даже достигшему 14 лет несовершеннолетнему нельзя выступать в роли истца по делу о лишении родительских прав, ограничении родительских прав. Исключение составляет отмена усыновления по просьбе усыновленного, достигшего возраста 14 лет.

Во многом проблема того, что дети, будучи ущемляемы в правах в семье не обращаются за помощью заключается в том, что несовершеннолетние не знают куда и по какому вопросу они могут обращаться. Для этого необходимо вводить в образовательных и воспитательных учреждениях курсы (уроки, ликбезы, консультации) по ознакомления детей с их правами, включая информирование детей о возможности пожаловаться на насилие в семье, освещение в средствах массовой информации прецедентов — процессов над гражданами (в том числе родителями), нарушающими права детей как в семье, так и в образовательных (дошкольных, школьных) и иных (лечебных, исправительно-трудовых) учреждениях.

Кроме того, все должностные лица или граждане, которым стало известно о нарушении прав ребенка, угрозе его жизни или здоровью, обязаны незамедлительно сообщить об этом органу опеки и попечительства. Такая норма предполагает высокое правовое сознание всего населения страны, внимание к ближнему, чувство справедливости и ответственности за уязвимых и нуждающихся в защите социальных групп, к которым, безусловно, относятся дети.

В целях улучшения положения детей в России было принято одноименное Постановление Правительства РФ [6] , в котором утверждался целый ряд программ, направленных на поддержку семьи, материнства и детства: «Дети Севера», «Дети-сироты», «Дети Чернобыля», «Дети-инвалиды», «Планирование семьи», «Развитие индустрии детского питания», «Дети семей беженцев и вынужденных переселенцев», «Безопасное материнство», «Развитие социального обслуживания семьи и детей», «Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Подобные программы продолжают действовать и сейчас, но, надо признать, что усилия, осуществляемые государством, часто малоэффективны, а потому необходимо выработать и обеспечить реализацию «просемейной» государственной политики, обеспеченной должным финансированием. Общество должно осознать, что именно семья является оплотом в воспитании патриотизма, любви и уважения к Родине и ее истории. Оно ответственно за социальную и нравственную безопасность семьи [7] .

Подведем итог по данному параграфу. Нашей задачей было рассмотреть основные механизмы реализации защиты прав матери и ребенка в семейном праве. Эта тема сама по себе очень широка, и в рамках работы, посвященной несколько другому вопросу мы можем затронуть ее только поверхностно. Тем не менее, основной вывод из вышеизложенного таков, что государство путем юридического закрепления гарантий защиты прав и интересов указанных уязвимых социальных групп стремится сделать их жизнь безопаснее, удобнее, спокойнее с учетом норм международного права и национальной специфики.

[1] Дювернуа Н.Л. Чтения по гражданскому праву. — С.-Петербург, Типография М.М. Стасюлевича, 1902 г.

[2] Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» //Собрание законодательства Российской Федерации — 22 мая 1995 г., — № 21, — Ст. 1929.

[3] Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Кузнецова И. М. — М., 2000г.

[4] Королев Ю. А . Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации — М.: Юридический Дом Юстицинформ, 2003.

[5] Пчелинцева Л.М. Обеспечение безопасности несовершеннолетних граждан семейно-правовыми средствами // Журнал российского права — №6 — 2001 г.

[6] Постановление Правительства РФ от 19 сентября 1997 г. № 1207 «О федеральных целевых программах по улучшению положения детей в Российской Федерации на 1998-2000 годы» // Собрание законодательства Российской Федерации — 13 октября 1997 г., №41 — Ст. 4705.

[7] Мамонов В.В. Обеспечение демографической безопасности — приоритетная задача Российского государства // Журнал российского права — № 6 — 2002 г.

www.allpravo.ru

Радетель

  • Психология, развитие, воспитание6.88
  • Здоровье5.75
  • Товары для детей и мам5.75
  • Питание5.69
  • Прививки5.21
  • Копилка3.92
  • Истории из жизни3.77
  • Беременность и роды3.49
  • Слингоношение3.45
  • Детские подгузники3.33

Прямой эфир

Marumai 6 апреля 2015, 18:09

Irinka 12 ноября 2014, 23:26

Astera 18 августа 2014, 21:14

Irinka 4 июля 2014, 07:19

Irinka 2 июля 2014, 21:54

Astera 15 июня 2014, 13:49

Мама имеет право находиться в больнице с ребенком

Строгая закрытость отделений реанимации оказалась… незаконной

В июне фонд «Вера» обратился в правительство: «Пишем вам ради всех мам, которые вынуждены ждать у дверей реанимации, когда их пустят к детям хотя бы на пять минут. Ради родителей, чьи дети уходят из жизни за закрытыми дверями.

Иногда это длится по многу месяцев. И таких детей в России около 12 тысяч каждый год. Просим помочь, то есть обеспечить свободный круглосуточный доступ родителей в реанимацию». В общем-то фонд просил просто добиться выполнения закона. Минздрав официально подтвердил: все законы России – на стороне семьи.

А все внутрибольничные инструкции о закрытости реанимации – законам противоречат.

«Мой ребенок умер, – написала петербурженка Елена Румянцева детскому омбудсмену Светлане Агапитовой. – После того, как в реанимации детской больницы № 1 на Авангардной по вине врача жидкость полдня капала не в вену, а в плевральную полость. В суде врач признал вину. Даже когда сердце сына встало из-за сдавливания жидкостью, никто не заметил. Потому что до этого, как выяснила проверка, 14 часов никто ни разу не подходил к задыхавшемуся ребенку. Потому что ни родителей не пускают, ни камер наблюдения нет. Были бы камеры, персонал не позволил бы себе 14 часов не подходить к нему. Да если б любая санитарка хоть раз взглянула на него – Ленечка был бы жив!».

Агапитова занялась этим вопросом всерьез, изучила законодательство об отделениях реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) и о правах родителей в российских больницах. И убедилась, что норма закона, запрещающая Елене Румянцевой сидеть около сына и заметить, что он задыхается… отсутствует.Говоря «не положено», Елену обманули.

Агапитова написала об этом – поистине революционном! – открытии на своем сайте. Посоветовалась с медиками. Наткнулась на жесткое непонимание. («Какой еще закон?! Сроду такого не бывало, и никогда не будет!» – научно аргументируют медработники.) Провела экспертный совет, поставив проблему перед чиновниками. Получила от них отписки: мол, никаких камер в больницах ставить никто не обязан, а материнского пригляда в ОРИТ просто не положено, и все. И пусть дальше сотни катетеров выходят из подключичных вен (именно о будничности описанного «инцидента» написали в судмедэкспертизе). Потому что врачи так привыкли. «Привыкли к чему? По 14 часов не подходить к больным?» – спрашивает Лена Румянцева.

Базовые права детей

Маленького Леню Румянцева можно было спасти (как говорят врачи – просто поставить капельницу в другое, менее опасное место). Ожог-то был несильный, состояние удовлетворительное. Да он бы выжил, просто останься дома… Но есть еще другой вид трагедий – дети, которых спасти совершенно точно нельзя.

Приоткрывается железная дверь, и кто-то говорит родителям: «Ему осталось несколько месяцев». Ребенок в сознании, слышен его плач – вы не пробовали месяцами лежать, крепко привязанным к кровати? Железная дверь закрывается.

Мария Арбатова в одной своей книге написала, что в нашей стране «карательная» медицина. Если уж выпало страдать от серьезной болезни, то страдать придется по полной, чтобы к страданиям тела одного члена семьи непременно добавились душевные – и ему, и родным, и близким.

А как же те дети, которых в ОРИТ, наоборот, спасают? Конечно, их в тысячи раз больше, и родители вечно потом благодарны спасшим их врачам. Но… проблема-то остается. После даже нескольких дней ребенок, лежавший привязанным, без мамы, неминуемо получает тяжелейшую психотравму на всю жизнь. Что уж говорить о последствиях чудовищного стресса, переживаемого в это время матерью!

Сотрудники «Веры» приводят несколько примеров. Мальчик Даня лежал в реанимации почти год, лишенный маминой заботы. Девочка Эмми большую часть своей жизни, 11 месяцев, провела в реанимации. «Мама для новорожденного – это весь его мир. Но почему-то ее пускали к Эмми строго с 14 до 18. (Благодаря множеству неравнодушных людей мы смогли приобрести аппараты ИВЛ для Дани и Эмми – теперь они лежат дома.) Но тысячи деток в реанимации сейчас. И кем-то лишены права видеть маму, папу, бабушек. Фактически право родных оказывается узурпировано дежурным врачом», – отмечают в фонде.

Лида Мониава, менеджер детской программы фонда «Вера»: «Сегодня ходили в ОРИТ одной известной больницы. Я первый раз такую хорошую реанимацию увидела – просторные двухместные палаты. Не все они всегда заняты, некоторые получаются одноместные. Одна медсестра на пять детей, но так как не все койки заняты, бывает, что и два три ребенка на одну медсестру. Отличное оборудование и расходные материалы. ОЧЕНЬ хорошие врачи – и профессионалы крутые, и люди хорошие. Даже психолог есть в реанимации! А родителей нет. Приходят раз в день к дверям на сводки. И 15 минут посещение раз в неделю. 15 минут в неделю маме увидеть ребенка! Вроде все у них есть – и психолог, и бытовые условия идеальные, и места много, и реанимация боксированная, и медсестер много. С другими ОРИТ не сравнить. А все равно говорят, что нет условий, чтобы родителей пускать. Нас или сантехников – пожалуйста, а маму к своему ребенку – нет.

Я поняла, что все разговоры про отсутствие условий для родителей в реанимации – неправда. В одной ОРИТобщий зал, койка к койке, одна медсестра на всех, расходки нет. В другой все есть, а родителей ни там ни там не пускают. В крутой говорят, что у персонала будет выгорание, «не готовы смотреть на слезы мам». И из-за этого дети должны плакать одни, все в трубках, кто-то из месяца в месяц.

В Конвенции ООН о правах ребенка, которую Россия ратифицировала, описаны базовые права ребенка «на заботу родителей и на неразлучение с родителями». Эти права «должны признаваться за всеми без всяких исключений». Право ребенка быть (тем более умирать!) в ОРИТ с мамой – базовое, на него не могут влиять никакие внутренние распорядки больницы, готовность или неготовность врачей видеть слезы мам, наличие психолога, стульев, лишних метров площади. Все это просто ерунда по сравнению с горем разлученного с мамой ребенка. На это никто не имеет права. Мечтаю, чтобы был принят закон, запрещающий кому-либо где-либо отнимать у ребенка маму, у мамы – ребенка».

Буря в стакане косности

Положительным ответом на инициативу фонда стало короткое и ясноеинформационное письмо Минздрава N 15-1/2603-07 от 09.07.2014, которое мы публикуем целиком:«В связи с участившимися обращениями в Минздрав РФ, связанными с отказами администрации медорганизаций в посещении детей в отделениях анестезиологии-реанимации, департамент медпомощи детям напоминает. В соответствии с п. 3 статьи 51 ФЗ «Об основах охраны здоровья» одному из родителей, иному члену семьи или иному законному представителю предоставляется право на бесплатное совместное нахождение с ребенком в стационаре в течение всего лечения независимо от возраста ребенка. Просим принять необходимые меры по организации посещений родственниками детей, находящихся на лечении в медицинских организациях, в том числе в отделениях анестезиологии-реанимации».

Этому (уж кажется окончательному?) разъяснению предшествовала грандиозная схватка во врачебных кругах. В прошлом году Минздрав уже рассылал почти такое же письмо № 15-1/10/1-2884 от 21.06.2013, но не сделал в нем уточнения о том, что ОРИТ не является какой-то там священной неподсудной коровой, а должно подчиняться ровно той же статье 51 Закона РФ, что и все медучреждения. То есть просто проинформировал медиков: мол, заметьте, в законе есть статья, по которой родителям кто-то чего-то должен. Поднялся страшный шум! «С какого перепугу шлете нам такие рассылки?» – была типичная реакция медсообщества. Но любая общественная дискуссия на долго замалчиваемую тему открывает Америки: например, выяснилось, что во множестве больниц – большей частью онкологических – за пациентами ОРИТ преспокойно ухаживает родня, и никаких проблем. Уж не говоря о том, что во всех развитых странах существует свободный вход семье к ребенку в любую палату, кроме стерильных, но и тогда мама рядом и общается с ребенком через стекло.

«Вы уж дайте такую бумажку, чтоб уж никто!»

Больше года длилось среди медиков бурление ссор и взаимных нападок. Обнаружился открытый бунт во многих больницах: плевать на закон, не пустим! В агрессии всех превзошли коллеги врача Малых, погубившего Леню Румянцева. Они до сих пор ходят поддерживать его на все суды (к слову, доктору не грозит абсолютно ничего – срок давности по этой статье никогда не доживает до приговора, а если чудом и случается приговор, то только условный). «Медикам настала пора спасаться от развязанного в стране террора!» – патетически пишут они в интернете, обзывая Елену последними словами: как посмела бороться «за то, чтоб с другими так не случилось»?

А тут еще история страшного умирания сына Надежды Пащенко в Тушинской больнице в Москве взорвала не только интернет, но и врачебные круги. Тут уж не выдержали медицинские звезды. Сам знаменитый Алексей Масчан, замдиректора ФНКЦ Детской онкологии, член экспертного совета фонда «Подари жизнь», обрушился на коллег: «В нашем центре от присутствия мамы в реанимации только польза. Врачи знают, что родители видят, как они работают, что ребенок ухожен, что к нему подходят. Не допускать родителей к ребенку в больницу, в реанимацию – это не просто негуманно, а является настоящим фашизмом». Надю стали пропускать… на пару часов. Известный всей стране «доктор мира» Рошаль лично позвонил ей. «Он сказал, что я имею право быть в реанимации не урывками, а сколько угодно, что не могут меня ограничивать по времени», – обнадежилась Надежда… и зря. Тушинской больнице не указ не только заполнившие интернет петиции с тысячами подписей, но и доктор Рошаль.

И вот через год Минздрав повторно предупреждает своих подчиненных (но уже с пояснением, что все это не с какого-то перепугу, а конкретно с перепугу от тысяч жалоб): в законе есть статья 51 «Права семьи». И для тех, кто в тан… простите, в ОРИТ, уточняет: в длинной статье 51 обратите, коллеги, внимание начасть 3, которая обязывает создать условия родителям для пребывания весь срок лечения с ребенком. А не заявлять, что этих самых условий нет, поэтому не положено. В последней фразе Минздрав вынужден дополнительно расшифровать закон: если написано «медучреждения РФ» – то нет никакой разницы, священная корова ОРИТ или детская поликлиника. В идеале, конечно, должна быть предусмотрена еще и ответственность должностных лиц за воспрепятствование родительскому уходу. Но традиция нарушения медиками всех этих законов укоренилась так давно, что переломить ее сможет только введение такой ответственности отдельным текстом. Анализируя законодательство, юристы говорят, что неплохо было бы дополнить Административный кодекс РФ статьей о наказании за принудительное разлучение родителей с больным ребенком без законных оснований.

В общем, с точки зрения множества российских врачей, произошло буквально святотатство. Выяснилось, что нарушают закон не пациенты, вечно придумывающие себе какие-то «права», а медсообщество, уверенное, что ОРИТ может жить не по закону, а по понятиям.

А как же взрослые?

Перед смертью Шукшин написал страшный документальный рассказ «Кляуза». О том, что случилось с ним в больнице тремя неделями раньше, 2 декабря 1973 г., когда к нему – несмотря на наличие пропуска! – не пускали жену и маленьких дочек. Рассказ обрел «всесоюзный резонанс», над ним плакал лично Косыгин… Но никакое деревенское происхождение не помогло больному сердцу писателя смириться с пережитым. Он умер, не оправившись от тех оскорблений, которым день за днем подвергала его больничная вахтерша. Мужчины есть мужчины – раз, и инфаркт… Прошло почти полвека, прежде чем благодаря героизму таких женщин, как Лида Мониава, Надежда Пащенко, Лена Румянцева и Елена Байбарина, с детьми мы вроде разобрались. Ну а когда умирает за железной дверью старая мама, а вы плачете в коридоре и напрасно просите пустить попрощаться хоть на миг? На данный момент в вашем арсенале есть только одна статья Закона «Об основах здравоохранения», под номером шесть. Будем надеяться, что и эту стену кто-нибудь начнет пробивать.

Прямая речь

Светлана Агапитова, петербургский омбудсмен:

– По закону, наоборот, родители ОБЯЗАНЫ осуществлять уход за ребенком, то есть быть с ним, а с больным – в первую очередь.

Евгений Бунимович, московский омбудсмен:

– Родителей должны пускать. Насчет санитарных требований – на них пойдет любая мама, любой папа: все прокипятит, все, что надо, сделает. Я думаю, что не пускать – это просто косность нашей медицины.

Галина Рожко, юрист:

– Практика принудительного разлучения больных детей с родными абсолютно неправомерна. Право родителя беспрепятственно находиться в стационаре с ребенком гарантировано ст. 38 Конституции РФ и ст. 54 и 64 Семейного кодекса РФ. Все это закреплено и детально разжевано в пяти статьях Закона РФ «Об основах охраны здоровья»:

– ст.6 «Приоритет интересов пациента», ч. 1, п. 6., требует от медиков «создания условий для посещения пациента и пребывания родственников с ним»(это единственная норма, защищающая и взрослых пациентов тоже!);

– ст. 7 «Приоритет охраны здоровья детей», ч. 5, требует «обеспечения благоприятных условий для пребывания детей в медучреждениях и возможности пребывания с ними родителей и (или) иных членов семьи».

– ст. 51 «Права семьи», ч. 3, и ст. 80 «Госгарантии», ч. 3,. п. 4, опять и опять повторяют: «Одному из родителей, иному члену семьиили иному законному представителю предоставляется право на бесплатное совместное нахождение с ребенком в стационаре на весь период лечения»;

– ст. 19 в п. 10 добавляет, что пациент имеет право на «допуск к нему адвоката или законного представителя для защиты своих прав». Так как законными представителями несовершеннолетних являются их родители, то и эта статья дает им право быть с ребенком в больнице.

Если врачи вас не слушают, распечатайте «Информационное письмо Минздрава» и приложите его к письменной жалобе главврачу. Укажите в жалобе, что отказ вы требуете дать только в письменной форме. Когда покажут висящее на стене «правило» – не тушуйтесь, даже если под ним написана ссылка на какой-то закон! На самом деле все это местные фантазии. Главврач или начальник ТМО должен либо выдать вам пропуск, либо подписать на ваше имя «отказ от совместного пребывания с ребенком». Скажут, что вы истеричка и неадекватны, – пусть пишут еще отказы и отцу, и бабушке. С таким отказом, как заявляют в пресс-службе детского омбудсмена, можно смело идти в прокуратуру.

Не забывайте, что все разговоры с врачами надо записывать, поэтому попросите кого-нибудь, чтоб ходил по их кабинетам с вами и все брал на карандаш: фамилии, должности, время, мотивировки отказов.

radetel.ru